Лия Малинина – Бывшие. Дядя доктор, спаси мою маму (страница 3)

Она уговаривала меня уйти в обычную больницу, или вообще все бросить и уехать вместе на два года в Италию.

– Кость, ну ты ведь понимаешь, что служба – это опасно! – уговаривала меня жена, – ты и в обычной больнице можешь прекрасно работать, да и, к тому же, сможешь часто прилетать ко мне в Италию.

Она заводила такие разговоры, когда мы бурно мирились в постели после очередной ссоры.

Единственное, что я смог – это остаться в госпитале в Питере, но мне предстояли командировки в горячие точки. А Арина отложила на год поездку и устроилась в небольшое в архитектурном бюро, чтобы наработать портфолио.

Мы вроде нашли компромисс, но между нами появилось напряжение. Ни один из нас не смог пожертвовать своей мечтой, несмотря на бесконечную любовь друг к другу.

Я частенько мотался туда, где стреляют и нужны руки хирурга, а Арина каждый раз все тяжелее и тяжелее отпускала меня.

– Я не могу, Костя! – цеплялась за меня жена! – Я будто не дышу, когда тебя нет рядом! Я не справляюсь без тебя! Я не могу ни есть, ни спать, ни работать!

Но каждый раз сама отглаживала мою форму и помогала собирать походный рюкзак.

Все начало рушиться спустя еще год, когда самолет, на котором Леха вез раненых бойцов, потерпел крушение где-то в тайге и неделю не было известно, выжил там кто-то или нет.

Глядя на почерневшую от горя Аллу, мы молились всем богам, чтобы наш друг был жив. Когда его наконец нашли, переломанного, но живого, Арина вечером подошла ко мне с какой-то бумагой в руках.

– Кость, я тебе не говорила, пока Лешу искали, – неуверенно и смущаясь начала она, сжимая в руках белый конверт. – Меня пригласили в университет “Сапиенца” в Риме. Я думаю согласиться.

Я поднял на нее взгляд, уже понимая, что это тот шанс, от которого она не имеет права отказываться.

– И почему ты не радуешься? – спросил, притягивая ее к себе на колени.

– Потому что это на два года, – ее бездонные синие глаза наполнились слезами, – я не смогу часто приезжать, а я так тебя люблю! Но в то же время, я не могу постоянно провожать тебя и не знать, вернешься ты или нет, – всхлипнула она и уткнулась носом в мою шею.

– Все будет хорошо, – шептал ей на ухо, – мы справимся, любимая!

Я стирал подушечками пальцев слезы с ее лица, целовал нежные губы, которые пахли малиной, гладил по длинным шелковистым волосам, еще не осознавая, что в этот момент теряю ее.

– Костя, – вырвал меня из дремы голос вошедшего в ординаторскую Петровича, дежурного реаниматолога.

Глава 4

Арина

Открываю глаза и упираюсь взглядом в гладкий белый потолок. Вокруг меня раздается какой-то противный писк, который звучит то быстрее, то медленнее.

“Господи! Где я?” – пытаюсь понять, что происходит, но в голове нет ни одной связной мысли.

Пытаюсь пошевелить руками и ногами. Вроде все чувствую, но такое чувство, что все тело затекло, я будто деревянная вся.

– Диана! – хриплю я, когда резко перед глазами встает картинка, как мы с дочкой стоим среди людей у пешеходного перехода, а на нас летит черная машина.

Последнее, что помню, как отшвыриваю дочь в сторону, а потом все, темнота.

– Доченька! – пытаюсь закричать, но из горла вырываются какие-то невнятные звуки.

Палата наполняется громкими раздражающими звуками.

Я слышу приближающиеся шаги, и надо мной склоняется медсестра в маске.

– Успокойтесь, все в порядке, – гладит она меня успокаивающе по руке, – сейчас подойдет доктор.

Вокруг меня происходит оживление. Появляются какие-то люди в медицинских халатах. Смотрят на датчики, что-то переключают, меняют лекарство в капельнице.

Все, что я могу – это беспомощно наблюдать за их действиями, но в голове набатом бьет одна мысль: “Диана! Где моя дочь?!”

Наконец, я не выдерживаю и хриплю:

– Моя дочь! Где она?

– Со мной, – откуда-то из-за спин врачей раздается до боли знакомый и когда-то безумно любимый голос.

Это что, галлюцинации у меня такие? Откуда тут Костя? Этого же не может быть. Перевожу взгляд в сторону голоса, но из-за окруживших меня людей никак не могу его рассмотреть.

– Константин Михайлович, – поворачивается к нему один из докторов, – пациентка стабильна, показатели в порядке, можем переводить в палату.

Значит, не показалось. Мой бывший муж каким-то образом оказался рядом. Наконец все расступаются, Арефьев подходит к моей кровати и немного наклоняется.

– Ну привет, спящая красавица, – слегка улыбается уголком губ, а я замираю, рассматривая его лицо.

Он все такой же, не сильно изменился за те годы, пока мы не виделись. Разве что морщинки вокруг глаз появились, шрам над бровью и несколько седых волосков в его густой каштановой шевелюре.

– Прив-в-ет, – слегка заикаясь шепчу я, не в силах оторвать от него взгляд, и чувствую, как в носу начинает щипать, а его образ расплывается из-за собравшихся слез в глазах .

– С нашей дочерью все в порядке, – улыбка сходит с его лица и он вмиг становится серьезным, – она не пострадала и всю ночь была со мной, в ординаторской. Сейчас тебя переведут в палату и вы увидитесь.

– Кость, я, – пытаюсь подобрать слова, чтобы как-то перед ним оправдаться, но бывший муж решительно меня останавливает.

– Все потом, – тихо говорит он, сжимая мою руку.

Странно, но я будто недавно ощущала такое же прикосновение во сне: сильные теплые руки сжимали мою кисть, согревая ее.

– Кость, ты к себе в отделение заберешь или в травму определяем? – задают ему вопрос, очевидно касающийся меня.

– К себе, – не поворачивая головы к задающему вопрос, отвечает Арефьев, – первую одноместную подготовили.

– Не переживай, Аришка, – снова склоняется надо мной, слегка касаясь моего виска губами, – мы тебя быстро на ноги поставим.

Он отходит, и мне сразу становится холодно и страшно, а вокруг все снова приходит в движение. Меня отключают от датчиков, перекладывают на каталку и куда-то везут по длинным коридорам.

Где-то в боку нарастает тупая простреливающая боль, от которой у меня темнеет перед глазами. Прикрываю глаза и тихо стону.

– Потерпи, голубушка, – гладит меня по руке, идущая рядом с каталкой медсестра, в ее руке моя капельница, – сейчас укольчик поставим, болеть перестанет.

Меня закатывают в палату, перекладывают на кровать, слегка приподнимают изголовье и разрешают сделать пару глотков воды.

Тут же подходит сестра, вводит в капельницу какой-то препарат из шприца, и боль медленно начинает притупляться. Я даже в состоянии немного осмотреться.

Палата напоминает небольшой номер в отеле. Нежно бежевые стены, напротив кровати стоит небольшой кожаный диванчик, над которым висит плоский телевизор.

У окна стол с парой стульев, холодильник. На больших окнах светлые жалюзи.

Я слышу, как дверь в палату тихонько открывается. Медленно поворачиваю голову и не могу сдержать слез, которые потоком льются из моих глаз.

На пороге стоят Диана и Костя. Отец и дочь. Я лихорадочно осматриваю Диану и выдыхаю. Не пострадала!

Костя бережно держит малышку за руку, а она пританцовывает рядом с ним от нетерпения.

Колени в зеленке, футболка и шортики грязные. В руках любимый мишка Баффи, с которым она не расстается практически с самого рождения. Судя по его виду, медведь тоже пострадал в происшествии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.