Лия Ким – Лавка уценённых имён. Дракон под городом. Книга 1 (страница 7)

Есения резко подняла взгляд.

- С Радимом ты откуда знакома?

- Я с ним не знакома. Просто его фразы слышно за два квартала. Они квадратные.

Смеяна подцепила сухарь, раскусила и скривилась.

- Старые. Мягкие. Как ваши акты.

Есения, несмотря на раздражение, фыркнула.

- Ты пришла издеваться или помогать?

- Я пришла, потому что у вас тут слишком тихо, когда меня нет.

Она сказала это почти небрежно, глядя в сторону, и сразу добавила:

- И потому что вы сегодня в трамвае не ту остановку видели.

Есения застыла.

- Ты была в трамвае?

- Нет. Но он же орёт на весь город, когда путается.

- Кто «он»? Трамвай?

- Город, - сказала Смеяна и щёлкнула брелоком так быстро, будто проверяла пульс.

Есения достала «Рекорд», поставила на прилавок.

- Ладно. Слушаем вместе.

Приёмник долго шипел, перескакивая между станциями. Музыка девяностых, новости, реклама окон, снова шипение. Ни одного чёткого слова. На частоте, где обычно прорывалось знакомое название, был глухой звук, похожий на дыхание через воду.

Смеяна вдруг перестала жевать.

Телефон на секунду замолчал - батарейка села. В лавке повисла ровная, чистая пауза.

Батарея в подсобке сразу ударила один раз.

Смеяна вздрогнула так, будто её ткнули в спину. Пальцы лихорадочно полезли в карман за зарядкой, пакет зашуршал, брелок защёлкал.

- Не надо так, - сказала она быстро. - Не оставляйте пусто. Пусто плохо. Пусто липнет.

Есения посмотрела на неё внимательнее, но вывод сделала простой и неверный: напуганная городская девчонка играет в смелость.

- Тебя пугает железо?

- Меня пугает, когда все разом начинают шептаться, - огрызнулась Смеяна. - Железо хотя бы честное, оно стучит.

Есения машинально отметила фразу - как запись в протоколе - и вернулась к карте.

- Смотри. Здесь дорога обрывается. Тут вычищено. Мне нужен вход, не загадка.

Смеяна наклонилась, щурясь.

- Ищите не деревню.

- А что?

- Дорогу, которая стыдится, что довела.

Есения медленно закрыла глаза.

- С такими подсказками невозможно работать.

- С людьми тоже, - отрезала Смеяна. Потом смягчилась. - Ладно. Рядом с радиорынком есть старый стенд маршрутов. Не новый, железный, у киоска с семечками. Там иногда показывается лишняя ветка. Недолго.

Это уже звучало как рабочая зацепка.

Есения кивнула.

- Наконец-то человеческий язык.

Смеяна встала, затянула молнию на куртке и положила на прилавок маленький картонный прямоугольник - старый трамвайный билет, размокший, но читаемый.

На нём бледно виднелся номер маршрута, которого в текущей схеме не было.

- Нашла под сиденьем, - сказала Смеяна. - Или он меня нашёл. Неважно.

- Зачем мне это?

- Потому что вы всё равно полезете. - Она ухмыльнулась. - И потому что у вас лицо человека, который уже открыл папку и теперь будет злиться, пока не дочитает.

Смеяна ушла, громко хлопнув дверью, будто из уважения к собственной репутации.

Есения осталась в лавке одна. Поставила билет рядом с картой, выключила «Рекорд», поправила карточки на верёвке.

И только тогда заметила: после Смеяны не стало тише.

Просто исчез её шум - сухари, щелчки, телефон. А под ним проявился другой слой: гул труб, далёкий звон трамвая, дрожь стекла, дыхание дома.

Город под полом дышал размеренно и тяжело, как большой зверь, который не спит, но и не встаёт.

Есения взяла билет двумя пальцами, как вещественное доказательство, и убрала в прозрачный файл к карте.

Глава 8. Открытая строка

Есения открыла лавку на пятнадцать минут раньше и сразу села за стол оформлять дело так, как умела лучше всего - бумагой.

Карточка уценки № 17

Предмет: радиоприёмник «Рекорд», 1967 г.

Состояние: корпус с трещиной, ручка настройки заедает.

Причина уценки: неисправность звукового тракта, характер повторяющийся.

Примечание: выявлена связь с утраченного населённого пункта...

Ручка встала.

Чернила пошли рывком, оставив кляксу на слове «утраченного», будто бумага не приняла формулировку. Есения выругалась сквозь зубы, взяла новый бланк и переписала:

- ...с неподтверждённым наименованием населённого пункта.

Строка легла ровно.

- Понятно, - сказала она. - Даже карточка придирается к терминологии.

В графе «Настоящая цена» она оставила пока пусто.

На прилавке лежали копия карты, трамвайный билет от Смеяны и выписка из указателя с провалом в нумерации.

Колокольчик звякнул. В дверях стоял Радим Шеров, как будто его принёс утренний сквозняк вместе с запахом мокрого железа.

- Вы рано, - сказал он.