Лия Джей – Секретный ингредиент Маргариты (страница 42)
— Секунду…
Паша тянется к тумбочке, достает смазку и презерватив. Открывает его зубами. Я закатываю глаза. Выпендрежник! Неисправим! Провожу по члену рукой, помогая расправить резинку. Паша прожигает меня взглядом и, как только я справляюсь со смазкой, подтягивает меня ближе к себе.
— Скажи, если будет больно, — шепчет, не отрывая взгляда.
Больно только вначале, и то слегка. С моих губ срывается пара стонов, а потом я расслабляюсь. Космически приятно чувствовать его всюду. Пальцы скользят по телу, сжимают шею. Губы целуют губы, ключицы. Я наслаждаюсь каждым мгновеньем. Вдыхаю каждый его выдох, запах коньяка и шоколадного печенья, пропускаю темные кудри сквозь пальцы. Я знаю, это больше не повторится.
И от
Больше не повторится. В этом я более чем уверена.
Но у меня появляется глупая, наивная, розовая надежда, когда, обнимая меня, ближе к утру неразборчиво и сонно Паша произносит:
— Я люблю тебя.
*«Cereal killer» — дословно переводится как «убийца злаков», то есть сухих завтраков; созвучно с выражением «serial killer» — «серийный убийца».
Записка королевы Виктории 2
Почему нет уголовной ответственности по кодексу женской дружбы? Требую! Требую оторвать Каблуковой голову за то, что пришли мы на тусовку вдвоем, а ушла я одна. В мокрой шубе со следами поросячьих копытц на подкладке. Спасибо Афанасию и Диане. Она, конечно, уверяла, что открытая дверь — не ее рук дело. Мол, Марго последняя выходила. Вот поросенок за ней и сбежал. А она пошла его ловить. И шубу мою уронила на пол, конечно же, тоже не Диана. Это все Марго. Верю!
Когда Марго ушла к Пашке следить за шашлыками, Диана приволокла на кухню грязного минипига. Попросила меня помочь его отмыть. Я фыркнула и вскинула руки, показывая, что я этим заниматься не намерена. Афанасий милый, конечно, но все же свин. Мне и так многого стоило смириться с тем, что на нем свитер Лейлы. Я ее вязаных шмоток не касаюсь. Хотела и Марго отговорить носить кроп-топ, купленный у моей бизнесвумен-сестрицы, но она ни в какую. Любимый цвет, и все тут!
Помочь вымыть Афанасия вызвался Мишка. Они с Дианой ушли в ванну. Я врубила музыку погромче, чтобы не слышать поросячьих визгов. Или это Диана кричала? У нее такой тонкий голос, извините, не смогла различить.
И сама она тонкая, худенькая. Нос острый, тоже тонюсенький и прямой. Жало. Как она на первом курсе вообще смогла конкурс красоты выиграть? Наверное, соревновалась с нашими пятидесятилетними преподшами.
Правильно я все-таки тогда сделала, что измазала наши с Марго куртки клеем и свалила все на Дианку. Зачем Марго такая стремная подруга? С писклявым голосом и кудряшками, как у барана. А ведь Диана хотела ей стать, я знаю. Все время ошивалась около наших аудиторий, звала в актив или просто на мероприятия. Да хоть куда уже, лишь бы просто с Марго пообщаться!
Но я ее обыграла. Стала лучшей подругой самой умной, самой красивой и самой успешной девчонки на потоке. Чем круче твои друзья, тем круче ты, так ведь? Блогеры, психологи, да и мои родители — будь они неладны со своими советами — всегда говорят: надо тянутся к лучшим.
Хорошо, что у меня есть Марго. Или уже правильнее сказать «была»? Она ведь променяла меня на парня! Меня, лучшую подругу! Весь вечер крутилась вокруг Пашки. То ему коньяка подольет, то по плечу пальчиками проведет. Аккуратно так, будто их отношения — вселенская тайна, о которой никто не должен знать, даже они сами. А со мной и пяти минут не поговорила! Села на диван и тут же вскочила, понеслась на второй этаж. Оставила меня выслушивать Дианкин «душещипательный» рассказ о том, как Миша приставал к ней в ванной. Зажал в углу душевой кабинки и начал мять грудь. Там и мять-то нечего.
— Ты чего не подошла? А если бы он там меня изнасиловал?
— Ну, не изнасиловал же.
Я закатила глаза. Какая же она тупая. Наивное дитя, которое взрослой жизни не знает. Подумаешь, парень полез целоваться! Расслабься, поцелуй в ответ. Может, Миша и не Том Эллис, но в целом ничего так парень. Рубашка с ананасами не устраивает? Ну так сними. А Дианка все: «Да он мне не нравится! Я другого люблю!». Дура! Знала бы она, какая у него хата. Мне Марго рассказывала. Радуйся, пискля, что на тебя богатый парень клюнул!
Я уж думала сама его охомутать. Но из комнаты Воронцова он вернулся не в настроение. Тут же вызвал такси и уехал. Диана постирала свитер Афанасия, повесила на батарею, налила минипигу воды и убрала все на кухне. Тоже мне, хозяюшка! Мне надоело следить за ее попытками впечатлить окружающих, и я пошла на второй этаж. Замерла у двери, из-за которой доносились стоны. Думала постучать, но только тяжело вздохнула. Развернулась и поплелась к лестнице.
Про-ме-ня-ла!
Ладно, не спорю, Воронцов хорош. Я весь вечер украдкой любовалась прессом этого мажора. Но исключительно с эстетической точки зрения. На Пашу я не претендую. Для меня он все же слишком смазливый. Люблю мальчиков побрутальнее.
Как Антон, например. Широкие плечи, мощные руки, голубые глаза с лукавым прищуром. В ВК у него закрытый профиль, но он добавил меня в друзья после той вечеринки в «Абсенте», и я пересмотрела все его фотки. Раз по сто. Парочку даже сохранила: ту, где он на байке в черной кожанке, и ту, где у бара с бокалом «Маргариты» в руках. Красный свет подчеркивает угловатые черты лица. Кадр профессиональный. Наверное, снимал клубный фотограф на одном из мероприятий. Я с трудом поборола желание поставить фотку на обои. Мы с Марго знаем пароли друг друга. Увидит, проблем не оберешься.
Она четко дала мне понять: к Антону ни ногой. Ни взглядом, ни даже мечтательным вздохом. Он ее бывший. Запретная зона по кодексу женской дружбы.
Вот тут я уже рада, что уголовной ответственности за него нет. Идиотское правило — не мутить с бывшим лучшей подруги. А что делать, если ну очень-очень хочется? Если улыбка сама собой расцветает на губах, когда на экране загорается его сообщение. Когда он кидает дурацкий мем про хинкали или новую песню Макана. Когда выпытывает мой любимый вкус ашки, называет свою любимую марку сигарет, а затем признается, что год уже пытается бросить. Делится мечтами о том, как хотел бы объездить всю Европу на байке. Но сначала хотя бы доехать до Питера в белые ночи и посмотреть, как разводят мосты.
Я думала — и боялась — что все это так и останется в переписке. Мы больше никогда не пересечемся, ведь в «Абсент» меня не взяли. Караулить Антона у клуба, делая вид, что я тут ради Марго, глупо. Каблукова точно заподозрит неладное. А написать ему и предложить встречу самой… Я не могу. Набираю сообщение и стираю. Снова и снова.
Я королева, красотка, богиня, черт побери! Сколько раз я кадрила парней в сети, вытаскивала их в дорогие рестораны и бары. Пару слов, и они у моих ног.
Но в этот раз я даже одного отправить не осмеливаюсь. Вдруг Марго права, и это просто игра? Вдруг Стархов, общаясь со мной, всего лишь хочет потрепать нервы бывшей? В другой раз я бы плюнула и бросилась навстречу приключениям. Без лишних самокопаний. Хочешь эмоций? Вот тебе развлечение, пожалуйста! Какая разница, что нужно парню? Бери, что нужно тебе, и уходи.
Уходи. Опять. Как мне это надоело! Хочется стабильности, мужского плеча и члена, который будет только моим. Хочется, чтобы утром на ушко шептали «Останься, любимая», а не «Я закажу тебе такси. Классно повеселились, да?». Хочется цветов, пышных голубых гортензий. И чтоб возили на машинке по крутым кафешкам, как Паша возит Марго. Чтоб целовали ручку и, заглядывая в глаза, говорили «Моя королева».
Ну что мне сделать, чтобы это стало правдой? Научиться варить борщ? Я могу!
Ладно, с борщом я переборщила. Ограничусь пельменями. Пожарю в соевом соусе, как учила Марго. Это чертовски вкусно! Бабушка говорит, путь к сердцу мужчины лежит через желудок, так что я более чем уверена: сработает.
Осталось пробраться к Стархову на кухню, чтобы провернуть мое коварное дельце. Первый шаг уже сделан. Мы все-таки встретились — вчера, когда я возвращалась с тусовки. Выйдя из метро, я минут на двадцать застряла на остановке. Ночные автобусы редко ходят. Телефон сел, и мне пришлось коротать время, как доисторические люди — изучая местность. Было скучно. Я и без того отлично знаю свой район с его облезлыми домами, сквером справа от метро, пяточком с шавермами и круглосуточную табачку прямо у храма. У нее и остановился черный байк. Парень в кожанке снял шлем и нырнул в киоск. Я толком не успела рассмотреть лица, но фигура показалась знакомой, и я решила рискнуть. Перебежала дорогу перед носом у посигналевшей мне машины. Показала водителю фак. Задолбали. Мини-юбку уже надеть нельзя! Хочу и буду «светить жопой»! Моя жопа, мое право!
Распахнула шубку, чтобы было видно глубокий вырез топа, и встала у байка. Вскоре над дверью звякнули колокольчики. Антон замер, затем чарующе улыбнулся, и я поплыла. Короткий диалог об удачном стечении обстоятельств. Комплимент моим сапожкам. Кокетливый взгляд в ответ. Когда он предложил подкинуть меня до дома, я сразу же согласилась. Никогда не каталась на байке…