Лия Джей – Дитя Вселенной (страница 40)

— Приходи. Я буду ждать тебя здесь. Весь день и, если нужно, всю вечность.

Летели дни, месяцы, годы, и каждый день на берегу реки встречались они: красавица-цветочница с чутким сердцем и прекрасный принц со светлой душой. Они бегали в золотистых волнах пшеничного поля, пропуская колосья между пальцами, лежали на свежескошенной траве, вдыхая ее пряный аромат, и любовались звездами. Они наслаждались мгновениями молодости, вспыхивающими внезапно, словно искры, но долго еще ярким заревом догоравшими в сердце и в памяти.

Но вот однажды настал тот день, когда юному принцу пришла пора взойти на престол. Весь город торжествовал и чествовал нового короля. Улицы были заполнены ликующей толпой, все танцевали, пели и радовались. Все, кроме одной цветочницы, что прощалась в тот день с милым другом. Она знала, он никогда больше не прибежит к берегу реки, скрывшись от надоедливых нянек, не подарит ей букет цветущей мелиссы, отвесив шутливый поклон, не скажет, что она ему в бесконечность раз дороже всех богатств, что хранятся в его замке. Эти детские игры теперь уж ему не под стать. Теперь он король.

Белый конь грациозно шагал по брусчатке, усыпанной зерном и лепестками роз. Статный юноша с темными вьющимися локонами восседал на нем. Его взгляд скользил по толпе, он одаривал мягкой улыбкой всех без разбору. Но вдруг его внимание привлекла одна белокурая девушка с грустным видом следившая за ним, сидя на краю телеги. Он подъехал к ней, с трудом продираясь сквозь толпу, и соскочил с коня.

— Ты придешь туда завтра?

— Возможно.

— Приходи. Я буду ждать тебя там. Весь день и, если нужно, всю вечность. Ты придешь, и я никогда уж больше не расстанусь с тобой. Ведь я понял, ты и есть та, которой суждено было возродить в моем сердце это светлое чувство — любовь. Я люблю тебя. И буду любить вечность и еще день.

Свадьба была веселой и шумной. И я там был, мед-пиво пил…

Но счастливыми событиями оканчиваются только сказки, детка, — вздохнул летописец. — В жизни же всегда найдется печальное продолжение. Так и эта история, к сожалению, не стала исключением.

Но словам короля не суждено было сбыться. Вечность не прошла. Не прошло и года, как он тяжело заболел и умер, оставив престол своей молодой жене с маленькой дочкой. И в тот же день потекли в замок реки женихов, влюбленных не столько в девушку, сколько в злато и власть. Но королева, отдав свою руку и сердце однажды, не считала пристойным даровать их кому-то вновь.

И тогда часть королевства взбунтовалась, не желая признавать в простой цветочнице своего нового правителя. Они обступили замок, обещая забрать либо власть, либо жизнь юной королевы. Девушке пришлось бежать, оставив свое дитя в руках мудрого старца, верой и правдой годами служившего королевской семье летописцем. Но с ее исчезновением народ не успокоился. Князья не учли, что трон не делим на части, и тогда между ними разгорелась вражда. Два клана стеной пошли друг на друга. Началась великая битва. Маги убивали магов. Миром правил хаос.

И тогда в историю вступила сама Вселенная. Она дала миру шанс на спасение. Вселенная забрала дитя, в чьих жилах течет королевская кровь, обещая вернуть его в тот час, когда мир будет готов измениться.

И звали то дитя Аврора.

Аврора нервно сглотнула.

— Но как это возможно? Как?.. Я же…

— Вселенная пронесла тебя сквозь время, — будничным тоном ответил ей летописец.

— И вас?

— Нет, — протянул он, нахмурив брови. — Все те тысячелетия, что ты странствовала в безвременье, я прожил, меняя тела, но не свою цель. Я ждал твоего появления, Аврора. И вот однажды, шестнадцать лет назад, когда Луна покрыла Солнце, из кокона золотисто-серебристых искр предо мною появилась ты. Дитя Вселенной.

— Так, — Ави протерла лицо руками пытаясь прийти в себя. — А как же Настасья… Она же…

— Твоя тетушка? — усмехнулся Святополк. — О, это одна из моих лучших учениц, которая любезно согласилась приглядеть за тобой до поры до времени.

— Так она тоже маг? — вытаращила глаза Ави.

— О, еще какой! — довольно улыбнулся старец. — Чего только стоит ее запатентованное заклинание Lex Verite! Заставляет объект говорить правду. Причем, полную правду, что немало важно. Весьма ценный аналог сыворотки правды, для приготовления который необходимы редчайшие ингредиенты. Например, сок остримулы, собранной в лунное затмение, волос эльфа… Ой, что-то я заговорился. Тебе ведь пора спасать мир, — мягко улыбнулся профессор. — Раймонд, твой выход.

— Руку, — потребовал Мортер, подходя к Авроре и подавая ей свою.

«И сердце, — усмехнулась она. — А ведь, признай, от него бы ты не отказался.»

Она медленно встала, взяла его за руку, и князя нюитов и Дитя Вселенной тут же окутал серебристый вихрь.

Глава 39

Amantes sunt amentes

Дневной свет просачивался сквозь узкую щелку между тяжелыми графитовыми шторами и тонкой полоской опускался на лакированный паркет из венге. Небольшой стеклянный столик на серебряных лапах, пара мягких графитовых кресел, книжная стенка, пустота и одиночество — вот все, что заполняло кабинет Раймонда Мортера.

— Зачем мы здесь? — прозвенел голос Ави, как только спала серебристая дымка.

— Садись, — он кивнул в сторону одного из кресел.

Ави послушно провалилась в мягкие объятья замши. Раймонд встал напротив, непринужденно оперевшись на холодное стекло стола.

— Профессор умеет удивлять, верно? — усмехнулся он.

— Ты знал и не сказал мне!

— Я пытался сохранить твою нервную систему, — на его тонких губах появилась едва заметная улыбка. — Однако профессор не разделял моих намерений. И вот результат. Ты растеряна, напугана, удивлена, не знаешь, что делать дальше, — он изобразил на своем лице наигранное сочувствие. — Понимаю, ты еще слишком юна, неопытна и несообразительна, чтобы действовать в одиночку. Что ж, я дам тебе подсказку…

Он наклонился к Ави и загадочно провел рукой перед ее лицом. Маленькая синяя луна на пару мгновений блеснула на ладони иллюзиониста перед тем, как снова раствориться в пустоте.

— Лунный камень? — удивленно прошептала она. — Откуда он у тебя?

— Получил в наследство, — камень вновь засверкал на его ладони. — Занятная вещичка, правда?

— Весьма, — выдохнула Ави.

Лунный камень! Подумать только! Тот, что затерялся в безвременье в пылу великого сражения. Тот, что тщетно искали маги все эти годы. Тот, что теперь искрится перед ней своими синими, как поднебесье, гранями. Вот он. Перед ней. Протяни руку и…

— Давай кольцо, — властно прозвучал голос Раймонда.

— Тебе? Зачем? — насторожилась Ави.

— Ты опять задаешь глупые вопросы, Аврора, на который сама знаешь ответы.

— Я сама воссоединю Око, — твердо произнесла она. — Я ценю твое стремление помочь мне, но, спасибо, я в состоянии справиться самостоятельно.

— Ты должна принять сложное решение. Загадать можно лишь одно желание, но если оно будет неверным или неполным… Я не могу позволить твоей самоуверенности погубить наш мир.

— А я не могу позволить твоей! — крикнула она, и тут же поджала губы, будто бы это могло вернуть ее слова.

— Ты сомневаешься во мне? Не доверяешь? — в его глазах засверкали искорки легкой обиды.

— Как можно доверять тому, кто вечно уходит от ответа? Или загадочно отмалчивается? Или просто ухмыляется? — в ее голосе слышалась грусть, но не сказать теперь тревожащую ее правду она не могла. — Как можно доверять тебе, Райм?

Он горько улыбнулся ей в ответ и отвернулся к окну.

— Я хотел тебе открыться. Открыть тебе свое сердце. Но ключ от него давно уже заржавел на дне этого жестокого мира… А ведь, пожалуй, только тебе я бы его и отдал, — он развернулся и с надеждой посмотрел в ее печальные глаза. — Я готов хоть сейчас нырнуть за ним в любую бездну, только скажи мне, что возьмешь его. Скажи, что он тебе нужен. Что… я тебе нужен…

Ави в нерешительности поднялась, подошла к Раймонду и вдруг обняла его, уткнувшись носом в его черную рубашку. Запах мяты. И сердце колотится, будто ворон бьется о прутья клетки, стремясь на волю.

— Конечно, ты мне нужен, — прошептала она. — Ты ведь мой наставник и… друг.

Ави почувствовала, как напряглись его мышцы.

— Друг? — произнес он, не скрывая разочарования и выпуская ее из объятий. — Но я могу дать тебе куда больше, чем просто дружбу! Богатство, власть, почет, величие, поддержку и заботу… — он подошел к ней еще ближе и нежно заправил за ухо ее непослушный локон, все время стремящийся на свободу. — Но главное — ты будешь любима.

Ави подняла глаза и утонула в его томном взгляде.

— Что еще тебе нужно для счастья?

— Я хочу любить. Сама.

— Любовь приносит лишь страдания, — прошептал он. — Позволь мне насладиться этой болью. Тебе же она ни к чему.

— Я люблю другого, Райм.

Он отстранился, бросив на нее колючий взгляд голубых глаз. Былая нежность вмиг затерялась между острыми кристаллами ментола, прячущимися под густыми ресницами.

— Это неважно. Уверен, малыш Скайсн сможет выжить и без твоей любви, — презрительно бросил он. — Вокруг него всегда вилась толпа желающих заменить истинные чувства плотской страстью. Выберет кого-нибудь из них…

— Это важно, Райм. Для меня это важно. И пока я люблю его, я не смогу быть с тобой.

— Сможешь!!

Мощная волна отшвырнула девушку к стене, и толстые цепи вмиг приковали к ней ее руки и ноги, не давая Ави упасть. Кольцо со звоном соскочило с ее пальца, прокатилось по полу и упало к ногам князя.