Лия Чен – Демон, которого я создала (страница 8)

Я никогда не думала, что дуэль-шоу может стать таким… театром эмоций. И уж точно не ожидала, что меня пригласят туда как «музу».

Он усмехнулся и наклонился чуть ближе, и я уловила тот самый магнетизм, от которого девушки в Академии всегда теряли голову.

– Эм… – начала я, пытаясь сохранить лицо, – ну… это как-то… внезапно?

Он усмехнулся и наклонился чуть ближе, и я уловила тот самый магнетизм, от которого девушки в Академии всегда теряли голову.

– Внезапно – это хорошо, Мира. Немного драмы, немного эмоций. Ты будешь не просто наблюдать, а вдохновлять. – Его взгляд упал на мою руку, и я почувствовала легкое покалывание. – Ты согласна?

Я замерла. С одной стороны, идея была глупой: демон, который материализован из моих фантазий, стоял рядом и наблюдал, и я ощущала, как его глаза, внимательные и мягкие, слегка хмурятся. С другой стороны… что-то в этом предложении зацепило меня.

– Ладно, – выдохнула я, – давай попробуем.

Дилан улыбнулся, радостно хлопнув меня по плечу.

– Отлично! Ты не пожалеешь!

А потом наступила странная тишина. Кай стоял рядом, его темные глаза внимательно следили за каждым моим движением, но вместо привычной мягкой иронии в его взгляде мелькнула… ревность.

– Муза, да? – он сказал тихо, почти сквозь зубы. – Ты собираешься вдохновлять его вместо меня?

– Эй! – я удивленно подняла руки. – Это же просто дуэль-шоу, ничего серьезного!

Но он даже не улыбнулся. Его взгляд был четким, точным, и я впервые ощутила легкое давление – эмоциональное, магическое.

– Понимаешь, – продолжил он, – ну, скажем так, я не фанат идеи, где ты вдохновляешь других вместо меня.

Я покраснела. Кай мягко повернув голову в мою сторону. Его взгляд был одновременно успокаивающий и… вызывающий.

– Ладно, – попыталась я смягчить ситуацию, – просто будь терпелив, Кай. Я ведь вернусь к тебе.

Он глубоко вздохнул, его рога слегка затрепетали от напряжения. И впервые я заметила, что быть идеальным и подчиненным – для него не так просто.

В этот момент поняла: теперь дуэль-шоу будет не только сценой для Дилана, но и испытанием для нас с Каем.

Вечер спустился на Академию, но вместо темной тишины джунглей вокруг разливался мягкий свет сотен фонарей, свисающих с лиан и деревьев. Магическая арена была огромной – круглое пространство с песчаным покрытием, окруженное трибунами для зрителей. По периметру плавно переливался свет энергетических кристаллов, подсвечивая листву и фонтаны, а легкий тропический ветер играл с тканями дуэльных мантий и листьями, создавая иллюзию движения вокруг нас.

Я стояла у края арены, сердце колотилось. Дилан шагнул на центр площадки, расправив плечи и подняв посох. Он выглядел как всегда: дерзкий, уверенный и сияющий азартом.

– Моя муза! – громко прокричал он, и я невольно улыбнулась, хотя сердце екнуло от неожиданности.

Кай стоял рядом, тихо, но его взгляд был напряженным. Он не говорил, но я ощущала каждое его чувство: ревность, осторожность, легкий сарказм, смешанный с раздражением. Он наблюдал за Диланом с непривычной для себя живостью, словно был не просто наблюдателем, а участником, чья защита зависела от каждого моего движения.

– Начали! – прозвучал звонкий сигнал, и арена вспыхнула магическими узорами.

Дилан сразу же активировал первый ряд заклинаний: разноцветные энергетические потоки закружились вокруг него, переплетаясь в сложные фигуры, которые переливались и взрывались, создавая мини-фейерверки. Он двигался быстро и грациозно, как будто танцевал с магией, и я почувствовала легкое дрожание внутри: его уверенность завораживала.

– Вау… – выдохнула я, и Кай тут же нахмурился. Его взгляд стал холоднее, почти как предупреждение.

Дилан шагнул вперед и выстрелил лучом света, который раздвоился и закружился, превращаясь в магическую птицу, которая пронеслась над ареной, взмахивая огненными крыльями. Зрители ахнули, а я почувствовала, как Кай сжал кулаки. Его темные глаза сверлили меня, будто спрашивая: «Ты действительно должна это видеть?»

Он наклонился чуть ближе, и я ощутила тепло его присутствия, одновременно успокаивающее и остро раздражающее.

– Муза, – прошептал он тихо, – помни, кто твой защитник.

Я кивнула, но не могла скрыть восторг и восхищение Диланом. Он прыгнул, закрутив посох в воздухе, создавая магическую спираль, которая поднималась к самым фонарям, рассыпаясь огненными искрами. Каждый его жест был театром, каждый взмах – спектаклем, и я чувствовала себя частью этого шоу, хотя все еще оставалась наедине с Каем.

– Слишком хорош… – прошептала я, и Кай слегка нахмурился, словно говоря: «Да, это слишком».

Дуэль достигла кульминации: Дилан создал магический драконоподобный силуэт, который изрыгнул поток света и исчез, оставив после себя мерцающий след. Толпа взорвалась аплодисментами, а я чувствовала, как Кай слегка подтянулся к моей стороне, его глаза сверлили меня: ревность, удивление, легкий сарказм – все одновременно.

– Ну что, муза, понравилось? – Дилан подбежал ко мне с широкой улыбкой.

Я кивнула, пытаясь улыбнуться, но тут же ощутила легкое прикосновение плеча Кая. Он склонил голову к моему уху, и его голос был одновременно мягким и строгим:

– В следующий раз выбирай меня, а не этого сияющего шута.

Я невольно вздрогнула. Его присутствие ощущалось, как мягкая магическая защита, как невидимая линия между мной и всем остальным миром. Даже когда вокруг сияли заклинания, и зрители аплодировали, я знала: он здесь, и все остальное – вторично.

Фонари трепетали в листве, ветер шевелил листья, и Академия словно замерла на мгновение. Это шоу стало не только зрелищем, но и испытанием моих чувств: кто кого вдохновит, кто удержит внимание, и где проходит та невидимая граница между восхищением и ревностью.

Глава 11 (Не по сценарию)

Возвращение домой было похоже на перемещение в альтернативную реальность, где воздух состоял из сплошного невысказанного напряжения. Мы шли молча. Слишком молча. Даже вечно журчащие по дороге ручьи и перекликающиеся в листве магические насекомые будто притихли, ощущая грозовую ауру, исходящую от Кая.

Он не смотрел на меня. Он смотрел сквозь меня, сквозь деревья, сквозь вечернюю дымку, и его молчание было громче любого крика. Таким я его еще не видела. Таким я его не выписывала чернилами. В его профиле, обычно таком идеальном и спокойном, читалась усталость. Не физическая, а какая-то глубинная, на уровне души, которую вдруг перекосило чужим заклятьем.

Я сама была слишком взвинчена зрелищем, адреналином и его немым укором, чтобы начать разговор первой. В голове стучало: «Молодец, Мира, отлично вписалась в роль музы для парня, который тебе неинтересен, и заставила ревновать свое же творение. Просто гений отношений».

Мы вошли в дом, и я машинально потянулась к выключателю, но свет зажегся сам – мягкий, приглушенный, исходящий от светящихся кристаллов в бра. Кай щелкнул пальцами, даже не глядя, и его плащ сам растворился в воздухе, оставив его в простой темной рубашке.

– Чай? – его голос прозвучал глухо, без привычной бархатистой интонации. Это был просто голос. Бездушный.

– Кай, давай поговорим.

– Говори, – он прошел на кухню, и я услышала, как зашумел чайник. – Я слушаю. Я всегда слушаю. Так велено моей сущности.

Я пошла за ним, чувствуя себя идиоткой. Он стоял у стола, расставляя чашки с такой точностью, что между ними можно было бы мерить углы. Его движения были все так же безупречны, но в них не было души. Это была просто иллюзия жизни.

– Ты злишься, – констатировала я.

– У демонов, вызванных для защиты и службы, нет дара «гневаться», – он повернулся ко мне, и в его глазах я наконец увидела то, что пугало больше всего – не вспышку гнева, а пустоту. Усталую, холодную пустоту. – Есть лишь долг «исполнять волю». Ты желала, чтобы я ревновал? Поздравляю, твое заклятье сработало. Чувство симулировано безупречно.

От его слов стало холодно. Он говорил это не как человек, пытаясь ранить, а как марионетка, констатирующая фатальный изъян в нитях, что ею управляют.

– Это не симуляция, – выдохнула я. – Ты же сам сказал… что становишься настоящим.

Чайник зашипел, возвестив о готовности. Кай не повернулся к нему. Вода замолкла сама собой. Он смотрел на меня.

– А что такое «настоящий», Мира? – спросил он тихо. – Это когда я должен аплодировать твоему «другу детства», который смотрит на тебя как на очередной трофей? Это когда я должен молча стоять в стороне, пока ты вдохновляешь кого-то другого, зная, что каждое его заклятье – это плевок в мою суть? Ведь он – творец. Он создает. А я – что? Я – творение. Красивое, умное, но творение. И тени не ревнуют. Они просто тают.

Он сделал шаг ко мне, и впервые за все время я инстинктивно отступила. В его глазах не было угрозы, но была боль. Та самая, о которой я писала в пьяном угаре – «глубокая тень, которая обещает, что он пережил больше, чем расскажет». Я думала, это просто красивая метафора. Оказалось – пророчество.

– Ты не тень, – прошептала я.

– Тогда что? – он резко, почти по-человечески, провел рукой по лицу. – Развлечение? Эксперимент? Способ самоутвердиться, доказать Венди и родителям, что ты не неудачница? Потому что это работает. Я – твое лучшее творение. И самое неудачное. Потому что хорошее заклятье не должно испытывать… это.