Лия Чен – Демон, которого я создала (страница 6)

Сегодня там собирался наш шабаш – «Тусовка ведьм». Название осталось с тех времен, когда основательницей была настоящая ведьма. Сейчас мы больше болтали, чем колдовали: обсуждали магию, дружбу, отношения, делились сплетнями и иногда даже приводили парней. Это было целое событие – парня одобряли или нет, и, если нет… ему лучше было больше не показываться и желательно, сразу исчезнуть из жизни девушки.

Кай, конечно, этого не знал.

Мы прошли через узкую тропинку, подсвеченную низкими лампами. Запах ночных цветов смешивался с теплым, чуть влажным воздухом. Кай шел рядом, но его рука несколько раз почти касалась моей – будто случайно. И каждый раз мое сердце вздрагивало чуть сильнее.

– Итак, – он прищурился, когда мы подошли к дверям, – сейчас я увижу твой… магический клуб поддержки?

– Что-то вроде того, – усмехнулась я. – Но будь готов: там будут девушки. Много девушек.

– И все они будут смотреть на тебя… и на меня, – сказал он с уверенностью, от которой у меня внутри все смешалось.

– Не преувеличивай, – отмахнулась я.

Но он не преувеличивал.

Как только вошли, тишина разлилась по комнате, как чай из опрокинутой кружки. Несколько девушек переглянулись, кто-то из дальнего угла тихо присвистнул.

Ну да… привела. Парня. И не просто парня, а этого…

Десятки глаз уставились на нас. И да, я почувствовала, как зависть некоторых буквально повисла в воздухе. Кай же вел себя так, словно всегда был в центре внимания. Его «вежливое» обаяние было смесью идеальной осанки, легкой улыбки и того самого живого взгляда, который умел пронзать насквозь.

– Мира, это… он? – прошептала Лина мне на ухо, пока мы проходили к столу.

– Не он, – ответила я, даже не уточняя, что имела в виду.

Мы уселись, и Кай тут же оказался втянут в разговор. Он отвечал на вопросы спокойно, иногда с намеком на шутку, и, к моему ужасу, умудрялся нравиться всем. Я заметила, как даже те, кто обычно скептически смотрит на чужих парней, смягчились. И как его взгляд цепляется за меня, будто я единственная в этом зале, кто для него важен.

А я… ловила себя на том, что все время слежу за ним. За тем, как он смотрит, как улыбается, как будто все это – не запрограммированное поведение, а что-то, рожденное здесь и сейчас. И где-то глубоко внутри росло чувство, что я начинаю верить в это «написанное» сердце.

Анабель, разумеется, не могла упустить шанс продемонстрировать себя. Она села чуть ближе к нему, положив ногу на ногу так, что подол ее юбки опасно скользнул вверх.

– Так, значит, Кай, – протянула она, глядя на него так, будто выбирала новый аксессуар к своей коллекции. – А чем ты… занимаешься, когда не сидишь на этих милых девчачьих посиделках?

– Обычно? – он чуть улыбнулся. – Забочусь о том, чтобы никто не тратил мое время зря.

Анабель моргнула, но быстро пришла в себя:

– И много у тебя… таких, как я?

– Таких, как вы, – он подчеркнул вежливо, но хлестко, – в мире слишком много, чтобы их считать. И слишком мало, чтобы всерьез ценить.

Несколько девчонок подавили смешок, а я чуть не подавилась своим чаем. Но Анабель лишь дернула уголком губ.

– Смелый ответ, – заметила она, наклоняясь ближе. – Не боишься, что я обижусь?

Кай посмотрел на нее с тем самым холодным обаянием, в котором не было ни капли фальши.

– Если вы обидитесь от правды, то, вероятно, стоило бы обидеться на себя, а не на меня.

В комнате на секунду стало тихо. Даже Арис, обычно безразличная к подобным перепалкам, хмыкнула в кружку. Я почувствовала, как уголки моих губ предательски дрогнули.

– Почему нам о нем раньше не рассказывал? – шепотом поинтересовалась Арис, пока Кай привлекал к себе внимание все больше.

– Я позже объясню, что произошло, просто это не для лишних ушей.

В какой-то момент Лина подсела к нам ближе, подняла брови и спросила:

– Ну что, Мира, представишь нам своего кавалера официально?

Я уставилась в кружку чая, изучая узоры от легкой дымки пара.

– Просто Кай…

– Просто Кай? – уточнила она с хищной улыбкой.

– Просто Кай, – повторил он, но в его голосе было что-то теплое, будто он вкладывал туда совсем другое: твой Кай.

И протянул руку мне. Я не сразу взялась за нее, скорее Лина, протянула ее, вместо меня.

Мы прошлись по залу под мягкое мерцание фонарей, вплетенных в листву у окон. Здесь все было будто со старой открытки – деревянные кресла, обитые темно-зеленым бархатом, блестели латунные лампы, а в углу тихо щелкал старенький проигрыватель, выплевывая в воздух нежный джаз. Запах – смесь свежесваренного кофе, влажных тропических цветов и чего-то пряного, колдовского.

Кай, как назло, двигался так, будто проходил подиум. Легкая полуулыбка, взгляд, скользящий по лицам с тем самым вежливым обаянием, от которого у девчонок, кажется, в голове начинался глюк магической сети.

Я видела, как Анабель, одна из старших ведьм, чуть прикусила губу. Она у нас, самая завидная невеста и перебирает самых завидных женихов академии как перчатки. Он даже ее поставил на место…

Да что ж он делает, демон в человеческой коже. Буду вопросы… много вопросов…

– Милое место, – тихо сказал он, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала тепло его дыхания у виска. – Здесь пахнет… чарами. И ревностью.

– Не начинай, – пробормотала я, поднимая голову к ведущей кружка, пытаясь изобразить, что у нас тут все официально и прилично.

Девушки переглядывались, а я вдруг поняла, что он нравится им не только из-за внешности. У него в глазах что-то живое… не код, не написанная фраза, а настоящая эмоция. Он не просто смотрел на людей – он их видел. И видел меня так, что хотелось сбежать, пока сердце не пробьет стенку груди.

И все же, где-то глубоко, меня свербила мысль: это не просто случайная прогулка до библиотеки. Он вмешивается… вплетается в мою жизнь, как поразит. И я не знаю, чем все это закончится.

Глава 8 (Слишком идеальный)

Я проснулась не от привычного утреннего шума родителей внизу. Меня разбудил аромат. Настолько плотный и теплый, что сон слетел, как шелковая простыня с гладкой кожи.

Я открыла глаза, а передо мной статный мужчина-демон. В идеально выглаженной рубашке, с подкатанными рукавами, будто он только что сошел со страницы рекламного буклета «Лучшие мужья». В руках – поднос. На нем внимание: чай в фарфоровой чашке с золотой каймой (откуда он вообще ее достал?), свежие круассаны, аккуратно разрезанные фрукты и маленькая ваза с цветком. Я словно в старый потрепанный роман попала.

– Доброе утро, – его голос звучал мягко, почти шелково. – Я подумал, тебе будет приятно начать день так.

Я села, обняв колени, и тут же ощутила холод пола, пробирающий ступни. Контрастно – горячая чашка в моих руках обжигала пальцы сквозь тонкий фарфор, отдаваясь пульсом в коже. И все это казалось слишком материальным для того, чтобы было правдой.

Внутри что-то противно шевельнулось. Дискомфорт, будто мне пытаются продать картину идеального утра по акции.

– Ты серьезно? – пробормотала я, глядя на идеально разложенные фрукты. Даже яблоки были нарезаны сердечками. – Это… смешно.

– Слишком? – он наклонил голову набок, как щенок, но в глазах мелькнула искра. – Я же делаю все, чтобы тебе было хорошо.

Вот именно! Слишком хорошо. Слишком выверено. Слишком искусственно.

Я взяла круассан. Его слоеное тесто хрустнуло под зубами, на языке растеклась сладковатая мягкость, но вкус показался каким-то чужим, будто я жую собственное смущение. Я пыталась вызвать в себе правильную эмоцию, будто обязана ответить на его старательность чем-то в ответ. Но вместо благодарности внутри нарастал странный зуд.

А если я правда куплюсь? Если однажды перестану замечать, где его программа, а где – его настоящее? Я ведь знаю, он создан для того, чтобы угождать. Но что, если это слишком легко? Так легко влюбиться не в мужчину, а в иллюзию мужчины. В удобную версию. В искусственную, как пластиковый цветок, который никогда не завянет, но и никогда не оживет.

Я сжала колени сильнее, чувствуя, как кожа липнет к прохладной простыне, словно могла удержать себя от падения в эту сладкую ловушку. Он был слишком правильным, а значит – опасным. Демон ли он на самом деле, или моя собственная зависимость, обретшая плоть?

– Кай, ты не обязан делать это. Ты же не домашнее животное.

Он опустил глаза.

– Но я создан для того, чтобы служить тебе.

Сердце дернулось. Его слова звучали слишком искренне. Слишком «живыми». Не код, а чувство.

И это пугало.

– Знаешь, – я постаралась улыбнуться, но улыбка вышла неловкой, – ты идеален до раздражения.

Кай посмотрел на меня, и уголок его губ чуть дернулся вверх.

– Значит, мне стоит попробовать быть менее идеальным?

– Ну, хотя бы перестать приносить завтрак в постель, – буркнула я, чтобы скрыть легкий жар на щеках. – Родители подумают, что я завела тайного жениха.

Он усмехнулся.