Ливи Харт – Самолеты, поезда… и чувства (страница 3)

– А еще уродливее. И кстати, у меня все под контролем.

– Ладно, прости. – В моем голосе сквозит раздражение, и я сажусь в кресло, подняв ладони в примирительном жесте.

– А ты чего такой раздраженный? Это ведь не я заняла твое место на парковке и не ты остался на холоде.

Я удивленно хлопаю глазами, пытаясь осознать сказанное.

– Чего? Но я объяснил вам на стоянке, мэм…

– Никакая я не «мэм», – шипит она, наклоняясь еще ближе, вторгаясь в мое и без того ограниченное личное пространство. – До такого уровня я еще не дошла. Меня зовут Кэссиди…

– Что ж, очень рад знакомству. Я Люк и…

– И ты не только подрезал мою машину, но и не задержал шаттл. Я чуть не опоздала на самолет!

Я пытаюсь хоть что-то понять.

– В смысле – не задержал шаттл?..

– Займите, пожалуйста, свои места, мне нужно закрыть багажные полки для взлета, – раздается резкий голос у меня за спиной.

«Ракета»-Кэссиди чуть не пришибает меня своей туго набитой сумкой, висящей на плече, рванув ее вперед. Эта штука больше похожа на дубинку и уже трещит по швам. Из ее глубин Кэссиди достает две пластиковые карточки, засовывает их в карман и закидывает сумку на багажную полку.

Я пробираюсь на свое место, чтобы дать стюардессе выполнить ее работу, а Кэссиди плюхается на сиденье 17С, расположенное у прохода с противоположной стороны от меня, на ряд впереди.

Повернувшись ко мне, она говорит:

– Когда ты сел в шаттл, я бежала позади и кричала, чтобы ты его задержал. Но ты, судя по всему, решил водителю этого не говорить… может, потому что я накричала на тебя на парковке, знаешь… да, я была очень расстроена. Мне жаль, что я прервала твой звонок. Но я думала, что ты, конечно же, не оставишь девушку на холоде. Похоже, я ошиблась.

Ого. С такой прытью она могла бы и весь аэропорт оббежать. Меня бросает в жар.

– Вот это да. Так, давай разберемся по порядку. Во-первых, я тебя не слышал. Да и не видел, что ты бежала.

– Трудно в это поверить, я ведь кричала.

– Но это правда! На улице было ветрено, я разговаривал по телефону, а у «Эйрподс» ну очень хорошее шумоподавление. Так что это вышло без всякого злого умысла. А ты действительно готова оговорить человека после небольшого недоразумения? Или это особый случай?

– Я тебя не оговариваю. Просто хорошо знаю таких, как ты.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Я с водителями «Убер» знаком дольше, чем с этой девушкой, а она уже собирается рассуждать о том, к какому типу людей я отношусь.

И все же любопытство обжигает меня, как горячая кочерга:

– Ну и какой же я?

Женщина, сидящая позади Кэссиди, явно прислушивается к разговору, и ее взгляд мечется между нами.

А Кэссиди, кажется, никого вокруг не замечает. Ее внимание приковано ко мне и только ко мне.

– Тот, кто считает себя суперважным, а потому все должны с ним считаться. Такие люди получают все что хотят.

– И с чего ты это взяла?

Устраиваясь на своем месте поудобнее, она пристально оглядывает меня с головы до ног своими холодными, как лед, голубыми глазами.

– Посмотрим. На тебе дорогое пальто из кашемира, возможно, итальянское, и это указывает на то, что у тебя успешная работа или ты публичный человек, и выходить на улицу в чем попало нельзя. В остальном ты выглядишь так, словно звонил директору «Джей Крю» – узнать, в чем он придет на деловую встречу, чтобы не прийти в том же самом. А потом вдруг решаешь: «К черту, я тоже это надену». Очевидно, ты босс и привык, что твои подчиненные делают все, что ты хочешь, поэтому настолько уверен в себе.

Что ж, даже Шерлок ничего не сможет противопоставить этой женщине: она бы могла провести мастер-класс под названием «Как сделать сложные выводы буквально из воздуха». Я, конечно, оценил ее джинсы… ну ладно, и великолепную задницу тоже, но наблюдательность у Кэссиди явно хромает, причем настолько сильно, что мне так и хочется сделать ей замечание. Но Кэссиди не обязательно знать, что пальто подарил мне Рохелио, когда я устроился на работу в Северной Каролине, а моя публичность оставляет желать лучшего, или что я по уши увяз в серии из двадцати баскетбольных поражений от Уилла – и по всей видимости, когда я вернусь домой, прибавится еще одно.

Вместо этого я упираюсь локтями в колени и просто вымученно улыбаюсь Кэссиди.

– В точку. Ты меня раскусила. Я гендиректор «Гугла», а еще я обладатель нескольких мировых рекордов. И, представь себе, мне нужно туда же, куда и тебе. Ну да, мы в одном самолете. Ты можешь судить обо мне по одежде и поведению сколько угодно, но это не отменяет того факта, что эпизод с шаттлом был просто случайностью.

Кажется, пламя в ее глазах затухает, оставляя после себя горстку пепла. Кэссиди хмыкает.

– Был бы ты гендиректором «Гугла», летел бы на частном самолете.

– Будь я и впрямь гендиректором «Гугла», пустил бы средства на создание телепорта. Хорошего полета, Кэссиди.

Я снова засовываю в уши разряженные «Эйрподсы» и устраиваюсь поудобнее, надеясь, что она поймет намек. Если я продолжу разговор с Кэссиди, это будет уже перебор.

Глава 3

Кэссиди

«Можешь судить обо мне сколько угодно…»

Глубокий рокочущий голос Люка все еще звучит у меня в голове, продолжая вспенивать раздражение.

Как будто это так уж нелепо предполагать, что он услышал мои крики через всю парковку. Или делать выводы о престижности его работы по тому, как он одет. Подайте на меня в суд. Черт, кажется, вся его работа – это осуждать меня.

Я достаю телефон из кармана и устраиваюсь поудобнее. В подголовнике сиденья набивки явно меньше, чем в лифчиках у «Викториа'с Сикрет». Я даже готова выпить чего-нибудь покрепче, черт возьми, что уж там, и пиво сойдет, но я решаю спасти свое паршивое настроение общением с подругой.

К счастью, моя соседка Беркли отвечает на видеозвонок после первого же гудка.

– О, уже соскучилась по мне, Цветик? – Она свернулась калачиком в постели, а мой корги Элвис уютно устроился у нее на руке. Подушки всех форм и цветов окружают Беркли, настоящая мягкая радуга, а не изголовье. Ее темные кудри резко контрастируют с маслянисто-желтой стеной.

– А где твои наушники? – Ее голос снижается до шепота, и она подносит телефон прямо к лицу. Беркли после бурного развода стала агрессивно и подозрительно относиться к мужчинам – и теперь считает каждый мой звонок криком о помощи, словно я вляпалась в очередную авантюру с каким-то парнем. – Что-то случилось? Из самолета, конечно, я тебя спасти не смогу, но с легкостью поставлю на место любого хама, только дай трубку.

Моя лучшая подруга – прелестный маленький ангелочек с фарфоровым личиком и невинными голубыми глазами, на кончике языка которого спрятаны самые острые стрелы. И она не шутит, когда говорит, что может поставить кого-нибудь на место. Я благодарна за это предложение, даже если в нем нет необходимости.

Я кидаю взгляд на соседа, мужчину под восемьдесят, который уже задремал, склонив голову на грудь.

– Да нет, все в порядке. Я позвонила, потому что забыла наушники и еще парочку вещей. Отправлю тебе список того, что нужно будет захватить перед вылетом, если у тебя еще останется место в чемодане.

– Хорошо. Но я не обещаю, что найду все в твоем кошмарном бардаке в спальне. Знаешь, тебе бы не помешало обзавестись полками. Коробками. Подставками для обуви. А еще нужен кто-нибудь, кто выкинет всю просроченную косметику. Кстати, могу с этим помочь.

Из динамиков самолета звучит: «Уважаемые пассажиры, от имени экипажа прошу вас обратить внимание на бортпроводников, которые проведут инструктаж по технике безопасности».

Я понижаю голос и вжимаюсь в кресло.

– Тебе, вообще-то, нравится рыться в моем бардаке. Именно оттуда появилась половина твоего гардероба.

– Мы уже столько раз повторили слово «бардак», что оно потеряло всякий смысл.

– Кстати, не забудь, что мы поменяли Элвису корм. Проверь, что он получает смесь от артрита и что догситтер заберет эту смесь вместе с Элвисом. Кстати, как он?

Подруга прижимает к себе моего черно-белого малыша, в ее голосе слышится нежность:

– О, уверяю тебя, маленький король живет свою лучшую жизнь. А ты как, еще не напилась? Тебе надо хорошенько выпить, чтобы разогреться и подготовиться к холодным объятиям твоей дорогой мамочки. Думаю, для такого легковеса, как ты, хватит и двух бокалов.

Стюардессы проходят в переднюю часть салона с демонстрационными ремнями безопасности в руках и дают инструкции на случай катастрофы.

Я показываю Беркли поднятый вверх большой палец.

– Значит, выпью три.

– Ну ты зверюга. Ведь потом в проходе танцевать будешь.

– Все, отключаюсь, взлетаем. Не хочу, чтобы из-за моего звонка самолет вышел из строя или что-то в этом духе… Интересно, в реальной жизни вообще такое случается?

Беркли отмахивается от моих опасений.

– Самолеты и так летают, Кэсс. Что бы ты ни сделала, ничего не произойдет.

– Да, возможно. Ладно, наслаждайся пустой квартирой… И почему бы тебе не сходить на свидание или еще куда-нибудь?

Я почти уверена, что слышу ее смех: и сейчас, по телефону, и до этого, в реальной жизни на протяжении всего пути из Эшвилла до аэропорта.

– А знаешь, твое убойное чувство юмора не ценят по достоинству.