Литта Лински – За Гранью. Книга 2 (страница 62)

В комнатах королевы их появление было встречено удивленным щебетом стайки служанок. Под их смущенно-любопытными взглядами он опустил Тэссу на пол, с трудом сдерживая досаду. Конечно, девицы здесь для того, чтобы помочь госпоже переодеться и приготовить ее для встречи с супругом. Только вот супруг вовсе не жаждет отдавать жену в чужие руки, пусть даже и ненадолго.

— Дамы, — он постарался улыбнуться как можно обаятельнее, — я буду благодарен вам, если вы оставите нас с ее величеством наедине.

— Н-но… — залепетала та, что была за старшую.

— Сегодня мы обойдемся без вашей помощи, — он по-прежнему старался говорить любезно, но твердо. — И утром прошу не тревожить ее величество по меньшей мере до полудня. Если же хотите оказать нам услугу, распорядитесь принести ужин в покои ее величества. И оставьте в этой комнате.

Называть Тэссу “ее величество” было непривычно, но приятно.

Девицы, получившие новое задание взамен обязанности, от которой их внезапно освободили, потянулись к выходу, перекидываясь то недоуменными, то многозначительными взглядами. Ну и пускай. Валтор слишком устал сегодня от людей, чтобы заботиться о том, что там подумает кучка фрейлин. Когда за последней захлопнулась дверь, он обернулся к Лотэссе, скулы которой полыхали ярким румянцем.

— Ты ведь согласна со мной? Они нам не нужны, правда?

— Нам никто не нужен, — тихо ответила она и тут же отвела взгляд.

Но Валтора это не устраивало. Он нежно приподнял лицо жены за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. В их фиалковой глубине читалась восхитительная смесь смущения и счастья. Просто удивительно, какой растерянной и трогательно беззащитной казалась сейчас девушка, обычно полная уверенности в себе. Как часто она бывала вызывающей, язвительной, дерзкой. Но малейшие проявления любви превращали Тэссу в робкую смущенную девочку.

— Давай я покажу тебе твои покои, — король решил, что Лотэссе будет полезно немного успокоиться и прийти в себя.

— Да, конечно, — она с благодарностью и явным облегчением приняла его предложение.

Валтор повел жену по комнатам, некогда принадлежавшим его матери, а до нее многим поколениям дайрийских королев. Овдовев, матушка перебралась в другие комнаты, освободив покои для будущей жены сына. Много лет апартаменты королевы, смежные с покоями короля, пустовали, но последние несколько недель в них кипела жизнь. Валтору очень хотелось переделать все в этих комнатах так, чтобы они подходили Лотэссе, были отражением ее образа и вкуса, а не пристрастий его покойной матери. Восторженные реплики жены по поводу убранства и обстановки комнат дали понять, что его усилия не пропали даром.

Самой последней он показал комнату, обитую панелями темного дерева и шпалерами цвета чайной розы. Темная мебель в сочетании с нежными розовато-лиловыми тонами штор, покрывал и обивки особенно нравилась ему. На столиках стояли вазы с букетами весенних цветов, по стенам висели самые любимые его картины. Широкая кровать под лиловым пологом была усыпана розовыми лепестками цветущих яблонь.

— А это твоя спальня, — голос слегка сорвался. Валтор поймал себя на том, что волнуется, будто он сам — юная невеста. — Но я бы предпочел, чтобы ты спала в моей.

Тэсса, присевшая на краешек кровати и нежно перебиравшая пальчиками рассыпанные по покрывалу лепестки, оторвалась от своего занятия, послав мужу смущенную и доверчивую улыбку.

— Как будет угодно вашему величеству.

Задыхаясь от страсти, которой он наконец-то дал волю, Валтор почти хищно схватил Тэсс в объятия и понес ее через комнаты в свою спальню, ногой распахивая все двери, попадавшиеся на пути. Девушка обнимала его за шею, прижимаясь так крепко, что стук ее сердца сливался с биением его собственного.

Оказавшись наконец в своей опочивальне, король не стал тратить время на то, чтобы показать Лотэссе комнату. Он бережно опустил ее на постель, на миг разжав руки, а потом снова обнял и принялся осыпать поцелуями ее лоб, щеки, волосы.

Валтор оторвался от жены лишь затем, чтобы снять корону Малтэйров, гордо венчавшую ее голову, и небрежным движением отбросить королевский венец подальше.

— Любимая моя… единственная… желанная, — он прижимал Тэсс все крепче, боясь ненароком сделать ей больно.

Голова кружилась от страсти и нежности, переполнявшая его радость была почти болезненной. За сегодняшним блаженством стояли призраки долгих месяцев отчаяния, делая счастье еще острее, но не позволяя ни на миг забыть о его хрупкости.

Девушка разнежилась в его руках, запрокинула голову, подставляя поцелуям прекрасную изящную шею. Шея, ключицы, плечи… Валтор нетерпеливым движением спустил с плеча Тэсс тяжелый край платья.

И в тот же миг мягкое, податливое тело девушки напряглось, руки, обвивавшие его шею соскользнули и ладони уперлись ему в грудь, отстраняя.

— Тэсс, что с тобой? — он отодвинулся, заглядывая ей в глаза.

— Ничего, — она поспешно опустила руки и улыбнулась слегка виноватой улыбкой. — Все хорошо.

Но одного короткого взгляда было достаточно, чтобы увидеть страх, растерянность и какую-то обреченность, плескавшиеся в любимых глазах. К тому же он почувствовал, что Тэсса дрожит в его объятиях.

— Ты боишься, маленькая? — он не спрашивал, а утверждал.

Лотэсса мотнула головой в знак отрицания, а потом внезапно вскинула подбородок и посмотрела на него с вызовом.

— Да, я боюсь. Но разве это не естественно? Любая девушка на моем месте боялась бы. Разве не так?

— Поверь, не любая, — рассмеялся король. — Признаться, любимая, ты первая и единственная, кого пугают мои ласки…

— Зато далеко не единственная, кому они доставались, — прошипела девушка, теперь отпихивая его по-настоящему.

Вывернувшись из объятий мужа, Лотэсса спрыгнула с кровати и отошла к окну, демонстративно поправляя край платья, сползший с плеча.

— Какой же я дурак!

Валтор проклинал себя за случайно вырвавшуюся реплику. Действительно, что может быть глупее, чем откровенничать с женой в первую брачную ночь о прошлых любовницах? Это выглядело бы гадко, даже не будь Лотэсса столь чистой и бесконечно любимой.

Не зная, как загладить вину, он подошел и осторожно положил руки на плечи девушки, стоявшей к нему спиной. Та не замедлила стряхнуть их резким движением. Робкая нежная девочка в одночасье стала далекой и отстраненной.

— Тэсс, прости меня, умоляю! — он вновь попытался обнять ее, на этот раз не давая вырваться.

— Вашему величеству не стоит просить у меня прощения, — ответила она, не поворачивая головы. Но хотя бы перестала вырываться, очевидно, считая сопротивление ниже своего достоинства. — Вы вовсе не должны оправдываться в своих прежних связях. И не корите себя за сорвавшиеся слова. Будто я и без того не знала, сколько женщин побывало в этой постели до меня.

— Ни одной, — король еще крепче прижал жену к себе, опуская подбородок ей на плечо. — Я слишком уважал свою будущую королеву, чтобы привести сюда хоть одну женщину. Знаю, что это не оправдание…

— Не оправдание, — она по-прежнему дрожала, а голос звучал прерывисто. — Какая разница, спали ваши любовницы в вашей постели или вы спали в их постелях? Будто от этого что-то меняется!

— Ты права. Наверное, это неважно. Но, может быть, важно, что я ни одну из них не любил? Я никогда никого не любил до тебя, Тэсс! Это имеет значение? — он резко развернул ее к себе.

В глазах Лотэссы стояли слезы, губы дрожали. Он взял ее лицо в ладони.

— Если бы я мог отменить свое прошлое, чтобы стать достойным твоей чистоты, я бы сделал это, не задумываясь. Но я не могу. Тебе придется принять меня таким, как есть, с грузом ошибок и неблаговидных поступков. Ты сможешь, Тэсс?

— Смогу, — она провела пальцами по щеке, размазывая влажную дорожку. — Я давно приняла твое прошлое, Валтор. Просто…. больно слышать лишние напоминания о нем из твоих уст. Особенно, когда ты сравниваешь меня с этими твоими… — она скривилась то ли от отвращения, то ли пытаясь удержаться, чтобы не расплакаться.

— Я не сравнивал. Просто сказал глупость. Хотел тебя успокоить. Понимаю, что худшего способа не придумать.

— Да уж, — Лотэсса улыбнулась сквозь слезы. — Ваше величество умеет успокоить.

— Тебе не нужно бояться, маленькая моя, — он нежно стер большим пальцем последнюю слезинку.

— Я не боюсь, — голос ее звучал решительно, но выражение лица говорило об обратном. — Я люблю тебя и хочу сделать счастливым. И мне не страшно, — повторила Лотэсса, убеждая скорее себя, чем мужа.

— Ты не поняла, Тэсс, — он улыбнулся, скрывая грусть. — Тебе не стоит бояться, потому что я не стану добиваться тебя против воли. Для этого я слишком сильно тебя люблю.

— Что ты такое говоришь?! — теперь девушка испугалась, казалось, еще больше. — Ты — мой муж и у тебя есть законное право…

— Законное право требовать от тебя того, что ты не готова отдать? Думаешь, я захочу им воспользоваться?

— А разве нет? — она снова выглядела растерянной, сбитой с толку и невероятно трогательной.

И как объяснить ей, такой чистой и непорочной, что никакое счастье обладания не перевесит страх и боль в любимых глазах? Еще не хватало, чтобы Тэсса его боялась!

В отличие от других девиц ее возраста у Лотэссы гораздо больше причин опасаться мужчин и гораздо меньше — желать телесной близости. И ни вступление в брак, ни даже любовь, увы, не изменят этого, по крайней мере, не так скоро.