Литта Лински – За Гранью. Книга 2 (страница 61)

— Готов спорить, что брать жен из Элара теперь войдет в моду, — главный казначей слащаво улыбнулся.

— Вас что-то в этом не устраивает? — в подчеркнутой холодности короля слышалась угроза.

— О нет, что вы, — казначей тут же начал оправдываться. — Напротив, это весьма ожидаемо в свете новой политической линии, которую проводит ваше величество. Но вам стоит простить нас, старых ретроградов. Старикам всегда хочется, чтобы все оставалось как раньше, к любым переменам мы относимся с подозрением.

— А еще старикам отрадно видеть, как счастье молодых находит явное подтверждение в детях, — вступил в разговор эн Майтон. — Увы, ваше величество, ваши родители не дожили до этого времени, но, надеюсь, мы сможем порадоваться вместо них. Уверен, что наша прекрасная королева подарит нам наследника в самом ближайшем времени… самом ближайшем, да, — многозначительно повторил он, вытирая салфеткой жирные губы.

Арин Майтон, будучи одним из богатейших людей страны, практически выполнял роль управителя Сьеты. Выполнял, кстати, неплохо, справляясь как с обеспечением обороны во времена обострения отношений с Эларом, так и торговли — когда государства сосуществовали относительно мирно. Однако, как правитель приграничной провинции любви к эларцам он не питал, кроме того, давно лелеял планы на свадьбу короля со своей дочерью, пусть и почти безнадежные. Неудивительно, что сейчас Майтон позволял себе разбрасываться грязными намеками, облаченными в форму умилительных пожеланий.

— Надеюсь, что и в семействе первого маршала ожидается скорое пополнение, — теперь слащавая улыбка и хищный взгляд обратились на них с Альвой. — Мне не раз доводилось слышать, что женщины, не обремененные излишней чистотой крови, обычно здоровее и плодовитее потомственных аристократок.

Элвир вскочил, поймав себя на том, что сжимает столовый нож, словно кинжал. Альва смотрела на него испуганно, а покрасневшее от излишней еды и возлияний лицо Майтона стремительно меняло цвет с багрового на серый.

— Довольно, господа, — король тоже поднялся. — Я прошу простить меня и ее величество, но мы вас покинем. Должно быть, эн Торн с супругой захотят к нам присоединиться. Остальных же прошу оставаться и наслаждаться вечером.

Он рывком поднял Лотэссу на ноги и практически потащил за собой. Элвир подал руку Альве и двинулся за ними, все еще не веря внезапной возможности послать светское общество к Изгою. Валтор задержался лишь для того, чтобы низко поклониться царице с внучкой, почтительно поцеловать их руки и лично попросить прощения за уход. Армира смотрела на короля скорее с любопытством, чем с осуждением, зато царевна выглядела так, будто Валтор нанес ей своим поведением личное оскорбление.

Однако не явное недовольство высокой гостьи, ни удивленный, а местами и возмущенный шепот за столами не заставили короля передумать. Он решительным шагом покинул пиршественный зал и шел, не останавливаясь, пока они не оказались на широких ступенях одного из боковых входов Ортейна.

— Может, все-таки скажешь нам, куда направляешься? — спросил Элвир, обнимая Альву за плечи.

— Подальше от этих, — в его голосе звучали презрение и боль. — Я слишком долго ждал этого дня, чтобы позволить самовлюбленным ничтожествам все испортить.

— Может, пойдем в парк? — осторожно предложила Лотэсса. Как и Альва, она выглядела растерянной.

— Отличная мысль, ваше величество, — рассмеялся Валтор, обращаясь к жене.

— Держу пари, ни один король Дайрии не проводил еще собственную свадьбу, как ему хотелось, — Торн с восхищением смотрел на друга.

— Значит, я буду первым, — и он легко сбежал по ступеням, словно разом сбросив весь груз сегодняшнего дня.

Элвир любил дворцовый парк в любое время, но сейчас в начале месяца Астели парк был прекрасен, как никогда. Природа чем-то напоминала Альву: нежная зелень листвы и белая кипень цветущих деревьев на фоне безоблачной небесной синевы. Пропитанный пыльцой воздух казался сладким и дурманил сильнее вина.

Полузабытыми тропинками король вывел их к месту, которое считалось самым романтичным в парке. Широкие, увитые зеленью качели в окружении цветущих деревьев и кустарников казались гравюрой из старинной книги сказок.

Мужчины усадили своих спутниц на сиденье и принялись раскачивать, держась за веревки с разных сторон. Девушки были в полном восторге, казалось, напрочь позабыв о почти неприкрытых оскорблениях, которые им довелось услышать на пиру.

— Никогда бы не подумал, что ты такой романтик, — бросил Торн королю. — И откуда это в тебе?

— Я и сам бы не подумал, — легко согласился Валтор. — Наверное, вся эта романтика годами дремала где-то на дне моей черствой прагматичной души, дожидаясь единственную женщину, которой была предназначена, — он с нежностью посмотрел на Лотэссу.

— А вы, Элвир? — Альва, лукаво улыбаясь, обратилась к мужу. — Признайтесь, часто приходили сюда с придворными дамами?

— Дай-ка, припомнить, — он изобразил сосредоточенное лицо. — В последний раз это, кажется, было… никогда, — он не удержался от смеха, наблюдая за сменой выражений на лице жены. — Брось, Альва! Ты же видишь, какой жизнью я живу. Когда бы мне тратить время на волокитство и таскаться за придворными дамами? Чаще всего мне только и удавалось, что кинуть взгляд на парк, проходя по галерее. Энья Лотэсса, имейте в виду, то же относится и к вашему мужу, — добавил он.

Та кивнула, но почему-то сразу погрустнела. Ох, не стоило Альве шутить на такую тему. Конечно, Лотэсса знала про бывших любовниц короля, а с одной из них имела несчастье столкнуться лично.

Заметив изменившееся настроение жены, Валтор постарался развеселить ее, но через некоторое время решил, что девушка слишком устала, измотанная длинной тяжелой церемонией венчания и коронации.

— Пожалуй, мы пойдем, — король подал руку Лотэссе, помогая подняться. — Надеюсь, вы не будете очень скучать? — он подмигнул Торну.

— Мы постараемся, — ответил тот. — А вы постарайтесь проскользнуть так, чтобы не попасться на пути тех, кто жаждет устроить вашим величествам традиционные торжественные проводы в опочивальню.

— Для этого я слишком хорошо знаю свой дворец, — усмехнулся Валтор. — Пойдем, любовь моя. Позволь показать тебе тайные тропы Ортейна.

Стоило им скрыться за бело-зеленой дымкой, как Элвир присел рядом с Альвой и крепко ее обнял, прижимая к себе.

— Не представляешь, как я ждал этого, — прошептал он, нежно отводя прядь золотистых волос за ухо, на котором мерно покачивались изумрудные капельки сережек.

— Представляю, — тихо ответила она. — Я ждала этого не меньше.

— Альва, девочка моя! — Торн с трудом сдерживал желание сорвать с головки любимой кружевное покрывало и зарыться лицом в ее светлые локоны. — Поверь, в моей душе бурлит нетерпение безумно влюбленного мужчины. Больше всего на свете я жажду подхватить тебя на руки и уволочь в свои покои, чтобы оставить весь мир за дверью нашей опочивальни.

Альва, как и подобает девушке, слушающей подобные речи, покраснела, ее дыхание стало частым и прерывистым, а под тонкой тканью платья слышались неровные удары сердца.

— Но прежде, чем мы покинем это место, я хотел бы рассказать тебе историю — удивительную и страшную, которую узнал от эньи Лотэссы. Наверное, день свадьбы — не лучшее время для таких откровений, любимая, но есть вещи, которые ты должна знать о нас.

— О нас? — девушка подняла на него удивленное лицо, щеки все еще пылали румянцем смущения. — Разве есть что-то, чего я не знаю о нас?

— Есть, родная. Я сам узнал это лишь перед тем, как отправиться за тобой во Фьерру.

— Тогда расскажи, — Альва впервые сделала то, чего он так долго добивался от нее — обратилась к нему на “ты”.

И он рассказал обо всем, что знал: о реальности и противостоянии древних богов, о повороте времени, о похищении Лотэссы Изгоем. Но труднее всего ему далась самая важная часть истории, ради которой он и решился на откровенность.

— Мы уже были вместе, в той другой жизни. Я знал и любил тебя. В это почти невозможно поверить, и все же именно эту часть рассказа Лотэссы я принял почти без сомнений. Когда я лежал в бреду в вашем замке, твое лицо постоянно являлось мне в видениях. Я знаю, ты скажешь, это оттого, что я увидел тебя прежде, чем потерять сознание, но мне кажется, что эти видения были отблесками той несложившейся судьбы.

— Мы были счастливы… там? — тихо спросила Альва.

— Да, — с горечью ответил он, — но недолго.

— И что же нас разлучило? — теперь она почти шептала, словно боясь ответа, предчувствуя его.

— Смерть. Впрочем, и ей это не удалось. Мы ведь снова вместе. Наша любовь сильнее смерти, если судьба вновь свела нас совершенно в другом месте и в другое время.

— Ты прав, — Альва еще теснее прильнула к нему. — Но мне так страшно теперь.

— Не бойся, родная моя, — Торн с силой и нежностью обхватил ее плечи, прижимая к себе в попытке защитить от всего мира. — Мы вместе, и у нас есть надежда все исправить.

Глава 9

На пороге королевских покоев Валтор подхватил Лотэссу на руки и перенес через порог. Скорее всего, красивая традиция не была рассчитана на новобрачных, чья спальня охраняется гвардейцами. Но если уж он позволил себе шокировать присутствовавших на свадьбе аристократов, то гвардейцы точно переживут. Суровые лица озарились почтительными улыбками, в которых было больше искренности, чем во всех гостях, собравшихся в зале Дренлелора, вместе взятых.