Литта Лински – За Гранью. Книга 2 (страница 23)

Сильнее ненависти к себе оказалась лишь ненависть к захватчикам и предателям. Жажда мести помогла Армире пережить ту страшную ночь и следующий день. Фарни удалось вывести большую часть флота в открытое море. Царица с внучкой в шлюпке переправились на флагманский корабль, и теперь Армира с адмиралом намеревались провести военный совет. Капитаны большинства судов уже поднялись на палубу “Армиры”. Тех же, кого не оказалось на борту во время бунта, заменяли старшие помощники. Так или иначе моряки готовы были получить указания для дальнейших действий. Как же все-таки просто порой — не задумываясь выполнять чужие приказы. И насколько же сложнее — взять на себя ответственность отдавать их. Особенно в такой ситуации.

Никогда еще за полвека правление трон не шатался под Армирой настолько сильно. Да что там. Айшел Имторийский, сожри его спрут, наверняка уверен, что сбросил ее с трона. И все же он слишком рано торжествует. Захватить столицу и покорить страну — совсем разные вещи. Она не опустит руки, пока жива. Остается лишь уповать на то, что морские ветра помогут ей хоть на этот раз принять верные решения.

Прибывшие собрались в капитанской каюте. Там же ждали адмирал Фарни с вице-адмиралами, маршал Орбине и вечно молчаливая Ириана. Царица вздохнула про себя, глядя на внучку. В ту страшную ночь царевна проронила не больше десятка фраз, да и потом молчала, верная привычке, выработанной годами. Что ж, чрезмерная покорность Ирианы, порой больше походившая на тупость, тоже ее — Армиры — вина. В юности внучки она слишком часто и жестко подавляла любые проявления того, что казалось глупостью и дерзостью, а на деле было независимостью. И чего она добилась? Того, что наследница латирского престола — женщина абсолютно лишенная воли и способности принимать самостоятельные решения. Да, она внимательно воспринимала науку управления, которую царственная бабка вдалбливала в нее, но что стоит эта наука без умения мыслить своей головой? Теперь только и остается, что лелеять надежду поручить Ириану умному мужчине, вроде Валтора Дайрийского, который сможет направлять ее действия во благо стране. А учитывая ее стихийный план, этот брак теперь даже более желателен, чем раньше. Да что там, теперь он практически жизненно необходим. Отчаянная попытка исправить две беды одним махом — все что ей теперь остается.

Армира обвела собравшихся взглядом. В капитанскую каюту набилось слишком много людей. Прибитых к полу стульев и кресел не хватило, часть прибывших примостилась на сундуках, а кто-то и вовсе стоял, прислонившись к стене. Какие все разные: высокие и приземистые, мускулистые и худощавые, статные красавцы и неказистые человечки. Однако было в них нечто общее, что читалось даже не в выражениях лиц, а скорее во взглядах. Глядя на своих капитанов, Армира с удовлетворением отмечала в их глазах не тревогу и растерянность, а сосредоточенное ожидание указаний и спокойную уверенность. Они по-прежнему верят в нее. Если бы только она могла разделить их веру!

— Господа, — как хорошо, что голос не выдает внутренней бури, — собрав вас здесь, я в первую очередь хочу выразить благодарность и восхищение вашими действиями по спасению латирского флота. В первую очередь мне следует поклониться адмиралу Фарни, — тут она действительно склонила голову перед адмиралом, — а затем и всем вам. Вы действовали не теряя головы, храбро и организованно. Я горжусь вами!

Одобрительный шепот легким ветерком прошелестел по рядам присутствующих. Люди кивали, расправляли плечи, кто-то чуть заметно улыбался. А царица продолжала:

— Однако радуясь спасению флота, я скорблю о столице, попавшей в лапы вероломных имторийцев и их пособников. Более всего мое старое сердце болит о жителях Аллойи, ставших жертвами и заложниками подлых захватчиков. Мы освободим Аллойю! — она обвела собравшихся сверкающим взглядом, видя как множество глаз в ответ загорается праведным гневом. — Мы освободим Латирэ! Никогда наша страна не станет частью Имтории, а наша царевна — женой жалкого отпрыска Айшела Имторийского.

И вновь ее слова отозвались эхом одобрительного гула.

— Ничего не хотелось бы мне так сильно, как вышвырнуть Айшела из моего дворца и моей столицы. Но я не вправе мыслить и действовать как разгневанная женщина. Я — царица, а не полководец, — эти слова предназначались в основном для адмирала и маршала, — и следуя мудрости моих военачальников, я не стану рисковать флотом, давая волю гневу и удовлетворяя жажду мести. Как ни больно это осознавать, но нам придется оставить Аллойю в руках врагов. На время. Если же мы бросим все силы на спасение столицы, то потеряем всю страну. От всей души надеюсь, что те из моих маршалов, что сохранили верность, — тут она не удержалась от горького вздоха, вспомнив Тагели, — проявят мудрость, подобную мудрости маршала Орбине и бросят войска на защиту границ.

— Моя царица, — упомянутый маршал Орбине позволил себе вмешаться, — если вы позволите мне сойти на берег в ближайшем свободном порту, я смогу заняться организацией обороны.

— Именно так я и намерена поступить, — кивнула Армира. — Маршал Орбине я назначаю вас главнокомандующим и возлагаю всю ответственность за военные действия на суше. Айшел наверняка стянул войска к границам и в ближайшее время попытается пройти вглубь страны, захватив с суши как можно больше городов и замков. Мы должны дать ему отпор.

— И мы дадим его! — карие слегка навыкате глаза маршала сверкали вдохновением.

Вот такой же огонь не раз загорался в глазах маршала Тагели. Он был до глубины души предан своему делу, и именно это побудило ее оставить его на посту после скандала с сыном-заговорщиком. Тагели из тех, что живет войной и, похоже, войны ему сильно не хватало. Настоящей войны. Теперь он ее получил, развязав практически собственными руками. Подлый предатель!

Армира слегка тряхнула головой, словно изгоняя мысли о мятежном маршале, и перевела взгляд на Орбине. Этот предан своему делу не меньше Тагели, но в первую очередь предан стране и царице. Да хранят его морские ветра.

— Я полностью передаю в ваши руки ведение кампании на суше, — повторила она.

— Благодарю за доверие, ваше величество. Я вижу свою задачу в том, чтоб в кратчайшие сроки поставить под знамя полки регулярной армии, а также организовать созыв ополчения из гарнизонов городов и рыцарей. Как вы верно заметили, нельзя позволить имторийцам пройти вглубь Латирэ.

Попробуй не позволить им этого, когда территория страны вытянута с севера на юг, вдоль побережья Моря Туманов. Близость к морю и наличие флота заключает в себе немало преимуществ, зато с востока на запад страну можно пересечь за неделю. Айшелу даже трудиться особо не придется. А ей остается лишь уповать на своих маршалов и армию, которая хоть и хороша, но не чета имторийской. Армира не слишком надеялась на то, что ее войска сумеют остановить и отбросить захватчиков. Хорошо уже, если сумеют хотя бы задержать, выигрывая для нее бесценное время.

— Ваше величество, — на сей раз голос подал адмирал. — Кампания на суше чрезвычайно важна, но здесь собрались люди моря, а потому…

— Не торопите меня, Фарни, — с досадой воскликнула царица. — Я нарочно сначала уделила внимание сухопутным действиям, чтоб затем перейти к войне на море. Вы можете изложить свои соображения на этот счет, — она замолчала и опустилась в кресло.

— С помощью флота мы сможем удерживать портовые города, — начал адмирал. — Подвоз продовольствия, оружия, связь. Имея поддержку с моря, любой из прибрежных городов сможет выдержать даже длительную осаду. Кроме того, мы сможем обеспечить мобильность сухопутной армии, — Фарни бросил на маршала взгляд, в котором явственно читалось превосходство. — Возможность перевозить солдат в те места, где они особенно нужны дает нам немалое преимущество над имторийцами.

— Все это звучит вдохновляюще, — царица вновь взяла слово, — но подумали ли вы, где именно мы возьмем оружие и припасы, чтоб обеспечивать оборону прибрежных городов. Все то, что в мирное время добывается земледелием, ремеслом и торговлей через какое-то время станет недоступным, если Айшел сумеет прорваться вглубь страны.

— Не прорвется! — в голосе Орбине, перебившего царицу, слышалась непоколебимая уверенность.

— Я надеюсь на это от всей души, маршал, и все же обязана предусмотреть и худшие варианты развития событий. И в худшем случае мы постепенно лишимся средств к ведению боевых действий, — Армира замолчала обведя взглядом присутствующих. — Мы неминуемо проиграем войну, если не обратимся за помощью.

В забитой людьми капитанской каюте и без того было тихо, но в этот момент тишина стала абсолютной и почти осязаемой.

— И у кого же нам искать помощи? — продолжала царица, чувствуя как слова звенят в тишине. — Торговля с Шургатом сможет обеспечить нас продовольствием… если только соседи не решат, что падение Латирэ выгоднее им, чем выживание. В любом случае серьезной помощи от стран Шургата ждать не приходится, слишком сложные отношения связывают наши земли. Да и союзники из шургатцев ненадежные, они только и делают, что грызутся между собой. Мы, безусловно, продолжим торговать, пока это возможно, не рассчитывая на большее. Истинную помощь мы можем получить лишь от Дайрии. Вы согласны?