Литта Лински – За Гранью. Книга 2 (страница 22)

У герцога хватило такта и скромности не предлагать откровенно свою кандидатуру, хотя было совершенно ясно, что он видит на посту канцлера себя. Нейри и сам подумывал о канцлере или аналогичной ему фигуре и даже подумывал о том, чтоб отдать эту должность отцу Лотэссы. Однако сейчас он скорее предпочел бы видеть в этой роли ее брата, а еще лучше опальную эну Таскилл.

— Я подумаю об этом.

Нейри ограничился короткой ни к чему не обязывающей фразой. Будучи королем всего несколько недель, он уже успел произнести ее бессчетное количество раз, и, похоже, придется прибегать к этой спасительной формулировке всю оставшуюся жизнь.

Он снова посмотрел в окно. Уже совсем стемнело. Визит герцога Линсара затянулся. А ведь король наметил на сегодняшний вечер еще одну встречу — со столичным комендантом. Наверняка дэн Карст уже дожидается в приемной. Не желая проявлять невежливость к собеседнику и открыто просить его уйти, Нейри применил иную тактику. Он просто молча слушал герцога, пока у того не создалось впечатление, что он разговаривает сам с собой. Осознав, что король не склонен продолжать беседу, Оро Линсар наконец откланялся.

Через несколько минут камергер пригласил в кабинет Итона Карста. До похищения Лотэссы Нейри практически не общался с комендантом Вельтаны, зато узнав его, проникся уважением. Искренняя нелюбовь, проявляемая к столичному коменданту “гадючей троицей” так же явно говорила в его пользу. Нейри надеялся, что дэн Карст станет одним из тех людей, на кого он сможет опереться.

— Ваше величество, — Карст поклонился.

Нейри вгляделся в облик коменданта. Сосредоточенное лицо, русые волосы до плеч, изрядно разбавленные сединой, умные серые глаза, в которых читается проницательность с оттенком настороженности. Король поймал себя на мысли, что не может представить Карста молодым. Даже много лет назад комендант казался юному принцу солидным человеком, чуть ли не ровесником отца, хотя был лет на пятнадцать моложе Лендера Ильда. А ведь на самом деле в те годы Итон Карст был молодым и если судить по правильным чертам лица довольно привлекательным мужчиной. Уж во всяком случае привлекательнее и мужественнее, чем нынешний король, вздохнул про себя Нейри.

— Простите, дэн Итон, что заставил вас ждать. Мне давно стоило поговорить с вами. Я рассчитываю, что впредь наши встречи станут регулярными. Король должен знать нужды своей столицы.

Дэн Карст не высказал одобрения вслух, зато оно явственно читалось в его взгляде.

— Могли бы вы представить мне краткий отчет о положении дел в столице? Кроме того, мне бы хотелось знать ваше мнение относительно людей, занимающих высшие должности городских магистратов. А еще нужно обсудить организацию коронации, хотя, боюсь, на это не останется времени, — вздохнул король.

— Если ваше величество не возражает, я бы начал с магистратов.

— Не возражаю, — Нейри слегка улыбнулся.

— Если честно, то многие занимают не свои места, но никто не приносит вреда больше, чем Тиль Бермош.

— Начальник городской стражи?

— Он самый. Уж не знаю, чем руководствовался наш покойный король, доверяя такой пост бестолковому иностранцу… — Карст вдруг умолк, бросив на Нейри настороженный взгляд.

Но король не собирался ни упрекать коменданта за неподобающие выражения, ни оспаривать характеристику, данную им Бермошу. Прошлой весной во время поисков Лотэссы Нейри имел несчастье лично столкнуться с сантерским ставленником “гадючей троицы” и считал, что “бестолковый” — еще очень мягкое и корректное определение для этого человека.

Плохо то, что ни тогда, ни сейчас, получив полноту власти, он даже не вспомнил о такой мелочи, как дурак во главе городской стражи. Сколько же вещей, из тех, что казались не стоящими внимания, теперь нужно будет держать в голове. С другой стороны, если окружить себя людьми вроде Итона Карста, можно рассчитывать хотя бы на то, что тебе вовремя напомнят о просчетах и проблемах, требующих немедленного решения.

— Вы безусловно правы, дэн Итон. Бермош будет отстранен от должности в ближайшее время. Но кого по вашему мнению стоит назначить на его место? Есть у вас подходящие кандидаты?

— Есть-то они есть, — со вздохом отозвался комендант, — только сойдут ли вам такие кандидаты?

— А что с ними не так?

— Дело в том, что со времени назначения Бермоша городская стража держалась на капитанах, которые, в свою очередь, подчинялись и докладывались непосредственно мне. Эти люди знают свое дело и по большей части заслуживают доверия, только знатности им явно не хватает. Двое самых толковых капитанов даже не дворяне.

— Не беда. Укажите достойного человека, а я указом пожалую ему дворянский титул. Пусть лучше знатность будет следствием занимаемой должности, чем причиной.

— Ваше величество не могли принять лучшего решения, — Карст вздохнул с явным облегчением.

— Это в моих интересах, — отозвался Нейри. — Поскольку король из меня не лучший, стоит хотя бы грамотно выбирать окружение. Мой отец это умел. И хвала богиням, что хоть кто-то из назначенных им людей, по-прежнему занимает свои посты. Например, вы.

— Вы ошибаетесь, ваше величество, — серьезно возразил комендант Вельтаны. — Насчет себя. Мне кажется, вы будете хорошим королем. Ваш отец гордился бы вами.

Глава 13

— Фарни, — Армира обратилась к адмиралу, — стоит ли ждать остальных или можно начинать совет?

— Думаю, мы можем начать, моя царица. Капитаны большинства кораблей здесь, не хватает лишь четырех. Либо они прибудут в ближайшее время, либо позже мы просто передадим им указания.

— Вы правы, — царица наконец оторвалась от перил.

Старое тело затекло от неудобной позы, а глаза устали смотреть безотрывно в море, высматривая и считая шлюпки, прибывающие с других кораблей.

Армира Латирская находилась на борту корабля, носящего ее имя. Гордый флагман флота Латирэ не раз уже принимал царицу на своей палубе, но Армира никогда и представить не могла, что наступит день, когда ей придется спасаться на этом корабле от врагов. Впрочем, спас их с внучкой другой корабль. Небольшая быстрая “Илейя” вывезла женщин из порта, а уж потом их доставили на борт флагмана под покровительство адмирала Фарни.

Если один из военачальников нанес своей правительнице кровавую рану подлым предательством, то другой постепенно исцелял преданностью, мудростью и бесстрашием. Адмирал Фарни еще до прибытия царицы принял решение вывести флот из порта Аллойи, как только понял, что творится в городе. Рассуди он иначе, реши бросить моряков в бой против взбунтовавшихся гвардейцев и людей имторийского ублюдка, Армира потеряла бы флот, лишившись по сути последней надежды что-то исправить. Но хвала морскому ветру этого не произошло.

Фарни уже направил большую часть кораблей в море, когда Армира с царевной и маршалом Орбине оказались в порту. Они сумели переправиться на шлюпке на “Илейю”, специально оставленную адмиралом в порту в надежде, что царице с внучкой удастся спастись и добраться до порта.

Само по себе спасение было не таким уж сложным делом. Когда маршал Орбине ворвался в покои Армиры с известием о мятеже, поднятом Тагели, царица была уже готова к самому худшему. Едва выйдя после разговора с Айшелом, она получила известия о первых пожарах и беспорядках на улицах столицы. Дурное предчувствие кольнуло ее, и Армира послала слуг, чтоб предупредили Айшела с Кайлиром не покидать территории дворца, пока все не уладится. Она даже не очень удивилась, когда ей доложили, что венценосных гостей нет в их покоях.

Армира изначально чувствовала в этом странном сватовстве какой-то подвох. Король Имтории явился с принцем лично, а не отправил с матримониальным предложением послов. Высокие гости решительно отказались от латирских слуг, зато притащили с собой огромный штат своих. Теперь-то царица была уверена, что большая часть сопровождающих имторийского короля были воинами. Но что толку, если раньше она оставила все эти обстоятельства без внимания?

Однако куда больше Армира винила себя за то, что не разглядела и не предвидела предательства маршала Тагели. Разве трудно было предположить, что этот вероломный мерзавец затаит злобу за казнь сына? Сколько бы он ни клялся, признавая решение царицы справедливым, а кровные узы оказались сильнее верности своей повелительнице и своей стране. Увы, такое слишком часто случается. И ей следовало предвидеть, что опираться на человека, имеющего к ней такой счет, все равно, что пить отравленное вино, надеясь, что организм справится с ядом.

Армира вновь и вновь перебирала в памяти мучительные воспоминания, умышленно растравляя душевные раны. А ведь она успела увидеть не так уж много. Большую часть пути царица с внучкой и маршалом Орбине проделали под землей, следуя по подземному ходу, ведущему из королевского дворца почти до самого порта. Но позже, качаясь в шлюпке, ловя рыжие отблески пожаров на темных волнах, всматриваясь в идущие на берегу схватки, Армира намертво запечатывала в памяти страшные картины. Сколько бы ни осталось ей жить — минуты или или годы — она должна навсегда запомнить цену своей беспечности. Позже, наблюдая с борта “Илейи” за охваченной огнем и людским безумием столицей, она осыпала себя запоздалыми и бесполезными проклятиями.