Лисса Адамс – Bromance. Все секреты книжного клуба (страница 64)

Она отвела глаза.

— Да.

Он смотрел на нее сверху вниз, уголки его рта дрогнули в улыбке.

— Черт, Лив, как с тобой сложно.

Она пожала плечами.

— Это твоя проблема.

— Что ж, надеюсь, ты права, потому что влюбленность в тебя стала бы серьезным неудобством.

— Тогда радуйся, что ты сорвался с крючка.

— Спасибо. Это определенно облегчает мне жизнь.

— На здоровье.

— Лив? — пробормотал он, наклоняясь теперь слишком близко.

Его запах сразил ее наповал. Почему этот чертов парень всегда так изумительно пахнет? Даже потный и грязный, он все еще пах одним только сексом.

— Что? — проговорила она, тяжело дыша.

— По-моему, ты врушка.

Он не ошибся. И поэтому ее сердце возобладало над разумом и закричало: «К черту все! Кому нужна сдержанность?» Лив схватила его за рубашку и притянула к себе. Их губы столкнулись, и она позволила ему делать, что хочет. Он же хотел глубокого страстного поцелуя, а потом запустить руку под ее футболку. После чего все споры между ее принципами и укромными уголками ее тела прекратились, потому что, видимо, пришли к полному согласию и сказали хором: «Вперед, давай раздеваться, потому что этот парень умеет одним движением пальца делать с соском такое, что следует объявить незаконным».

Лив застонала и выгнулась навстречу его прикосновению.

Мак ее ущипнул.

— И кто теперь главный?

— Ты все испортишь своим языком.

— Мой язык докажет, что ты ошибаешься.

Мак резко опустился на колени, и, не поняв, как это произошло, Лив внезапно оказалась без шорт, а этот его язык облизывал ее сквозь кружево трусиков.

— Просто чтоб ты знал, я вообще-то больше не соглашалась на секс, — простонала она.

— Это еще не секс, дорогая, — поддразнил он. Его левая рука скользнула вверх по ее бедру и замерла на трусиках, где только тонкий слой хлопка отделял его пальцы от пульсирующего комка желания, который так отчаянно нуждался в его прикосновении.

— По ощущению напоминает секс, — пробормотала она.

— Тогда тебе нужно чаще им заниматься.

Она что-то неразборчиво пробормотала. Мак оттянул ткань в сторону, обнажая ее плоть. Он снова лизнул, а когда скользнул в нее двумя пальцами, она была готова. В один миг. Взорвался фейерверк. Она укусила себя за руку, чтобы не запеть Национальный гимн.

Но он еще не закончил. Как сквозь туман она осознала, что он покусывает ее тело, расстегивает свою молнию, шелестит оберткой презерватива…

Она посмотрела на него.

— Где ты это взял?

— В заднем кармане.

— Ты предусмотрительный.

— Люблю быть готовым ко всему.

Лив тоже, но она не была готова к тому, что он поднял ее на руки, прижал к входной двери и вошел в нее мощным толчком. Наверное, он тоже не был к этому готов, потому что сразу же замер, прижавшись лбом к ее плечу. Мак издал звук — наполовину удовольствие, наполовину боль, — и, боже, как она его понимала! Ручка двери вонзилась в ее ягодицу, но ощущение его плоти внутри было столь мощным, что она не обратила внимания.

А потом он начал двигаться. Сильными толчками, вжимающими ее в дверь, от чего ее интимные мышцы напряглись, запульсировали снова, будто красный свет сигнальных ракет. Он накрыл ее рот своим, приглушая звук ее взрывающихся бомб.

Мак зарычал, его пальцы впились в ее ягодицы. Она обхватила руками его шею, обвила ногами за талию.

— Лив… — внезапно простонал он. — О боже…

Он кончил с последним сильным толчком и громким стоном.

Едва она вернулась с небес на землю, как почувствовала, как он поддернул свои штаны одной рукой и понес ее к спальне.

— Что ты делаешь?

— Несу тебя в постель.

— Нет. Не-а. Ты не останешься на ночь.

— Да, Лив. Останусь. Я не из тех, кто сбегает после секса.

Она ожидала, что Мак бросит ее на кровать, но он ее удивил. Он наклонился и опустил ее очень осторожно. Образ крутого альфа-самца слетел с него так же быстро, как с нее шорты. То, как он смотрел на нее, напомнило Лив, почему она избегала его целых два дня. Потому что девушка может легко привыкнуть к такому взгляду, и разве это не стало бы самым глупым поступком на свете?

— Я просто хочу проснуться рядом с тобой, — тихо сказал он. — Ты не против?

Она была против, пока он не скинул рубашку. Следом за рубашкой на пол полетели его джинсы. Лив едва успела отодвинуться, когда он откинул одеяло и скользнул в постель. Лив прижала одеяло к груди.

Он повернул к ней голову и рассмеялся.

— Ты меня боишься?

Боится? Да. Он ее пугает.

— Спокойной ночи, Лив, — сказал он, зевая.

А потом, гад, закрыл глаза. Через пару минут его дыхание стало ровным. Как, черт возьми, он может спать? Все ее тело в огне. Один сигнал — и она с готовностью его оседлает. Но Мака, похоже, близость ее тела ничуть не волновала.

Мужчины. Они способны включать и выключать эмоции, словно водопроводный кран. Несправедливо.

— Гад, — прошептала она.

— Чем я опять провинился?

Лив ахнула.

— Я думала, ты спишь.

— Знаю. Я позволял тебе мной любоваться.

— Ненавижу тебя.

Она повернулась к нему спиной. Матрас позади нее скрипнул и шевельнулся, и тяжелая рука легла ей на талию. Мак прижал ее к своей груди. Контуры его жесткого тела обволокли ее. Если она подвинет бедра чуть назад, она, наверное, почувствует его сами-знаете-что.

— Прости, что напугал тебя, — сказал он тихо. И искренне.

Лив повернулась к нему лицом.

— Прости, что я не звонила. — Она могла дать ему хотя бы это.

Мак провел рукой вверх по ее боку, пока не взял ее пальцами за подбородок. Она не нуждалась в поддержке. Она влилась в его поцелуй. В него. А потом вдруг снова оказалась на спине. Он скользнул ей рукой под колено и закинул ее ногу себе на бедро.

— Я думал, что умею управляться с женщинами, Лив, — прошептал он. — Но потом встретил одного кондитера, и весь мой гребаный мир перевернулся.

Она заснула в его объятиях, гадая, понимает ли он, что сделали с ней эти простые слова.

Глава двадцать первая