Лисса Адамс – Bromance. Все секреты книжного клуба (страница 56)
Их первый поцелуй у стены бара напоминал безумный танец, но этот поцелуй был похож на вдумчивую балладу. Нежный вальс. Медленное слияние тела и разума, которое ей хотелось продлить навсегда. Сомнения придут, но не сейчас. А сейчас ее чувства жили только настоящим — огнем между ними, искрящим и сжигающим.
Весь мир перестал существовать для Лив. Все ее чувства были отданы ощущению его рук, его прерывистого дыхания, губ на ее губах.
Она поддалась искушению и скользнула ладонью вверх по его руке, просунув пальцы под рукав футболки. Мак вздрогнул, и внезапно его губы оторвались от ее и начали жаркий спуск по шее, а руки скользнули вниз по телу. Когда его губы коснулись нежного местечка, где бился пульс, она застонала и стиснула его плечо. Он едва заметно поиграл бицепсом под ее пальцами. Она улыбнулась, снова сжала мышцу и была вознаграждена прикосновением языка к ложбинке между грудями, которая виднелась над вырезом футболки.
— Ты вкусно пахнешь, — прошептал он, прижимаясь губами к ее уху.
— Я пахну пекарней.
— Точно. — Кончик его языка коснулся мочки ее уха. — Ты всегда пахнешь печеньем, ванильным мороженым и чем-то подобным. — Он вновь вернулся к ее губам. — Это сводит меня с ума.
Однако именно так и совершаются ошибки. Надо включить голову. Но она не могла. Следовало остановиться, но она не хотела. Весь ее разум, весь ее мир сосредоточился только на одном — ощущении его рук на ее лице, его губ на ее губах.
Когда он наконец оторвался от ее рта, они оба задыхались от огня и желания. Лив открыла глаза. Мак наблюдал за ней, в его взгляде сквозила нежность, в легкой улыбке читалось восхищение. Он поднял ее руку, чтобы поцеловать в запястье и затем приложить ее ладонь к своему сердцу.
О… более романтичного жеста в ее опыте еще не было.
— Мак… — Она не могла вымолвить ничего, кроме его имени.
— Мне нравится, когда ты так произносишь мое имя.
Он снова притянул ее к себе.
А потом они застыли при звуке шевеления в спальне.
Мак тихо простонал и вскинул голову, прислушиваясь. Больше никаких звуков не последовало, и он прижался лбом к ее лбу. Так они молча сидели долгое время. Приходя в себя.
В голове Лив царил кавардак. Она была сбита с толку и напугана. Она не ожидала увидеть его таким — ласковым и нежным. Он ведь Брейден Мак, покоритель женщин, саркастичный насмешник. А с этим Маком она чувствовала себя в безопасности.
— Можно вопрос? — прошептал он.
— Давай. — Она едва могла говорить.
— Как куры занимаются сексом, если у них нет вагин?
— О боже. — Лив со смехом оттолкнула его и, схватив ближайшую подушку, стукнула его по голове. — Иди домой.
Мак со смехом бросился на нее, крепко обняв за талию, чтобы она не ушла. Он откинулся на спинку дивана, увлекая ее за собой.
— Ты должна мне объяснить. Представь, если я буду это гуглить, какую мне подсунут рекламу.
Она вздохнула.
— Курица и петух трутся друг о друга своими клоаками.
Мак погладил ее по руке.
— Ты должна прийти ко мне завтра вечером.
— Такой переход от клоак меня немного беспокоит.
— Можешь испечь мне кексы.
— Правда? Могу? Какое заманчивое предложение.
— Услуга за услугу. Я присмотрел за девочками. А ты можешь опробовать свое кулинарное образование на моей потрясающей кухне.
— Невероятно, однако я собираюсь сказать «да».
Он закинул обе руки за голову, вероятно потому, что знал, как выгодно это подчеркивает его бицепсы.
— То, как я мыл посуду, тебя сломило, верно? Не отрицай.
Лив отодвинулась от него.
— Помолчи, а то все испортишь.
Она хотела встать, но Мак схватил ее за руку.
— Лив?
— Что? — спросила она, ожидая услышать еще один глупый комментарий и, честно говоря, отчаянно в этом нуждалась.
Он поводил большим пальцем по тыльной стороне ее ладони.
— Мое плечо в твоем распоряжении в любой момент, когда тебе понадобится.
Такой Мак пугал ее больше всего. Милый, очаровательный человек, зачем-то притворяющийся циником. В такую версию Мака она могла бы влюбиться — глупая, наивная мысль, которую следовало гнать метлой, как петуха Рэнди. Наверняка он демонстрировал это свое обличье дюжине Гретхен только лишь в прошлом году.
Но, похоже, ее сердцу было все равно, когда он вот так смотрит на нее с тихой улыбкой, словно она единственная женщина во всем мире или, что еще лучше, единственная женщина в его жизни.
Лив могла бы убедить себя доверять такому мужчине.
И это худший тип из них всех.
Глава восемнадцатая
Когда на следующее утро в половине восьмого Мак садился за их обычный столик в закусочной, невыспавшийся Малколм хмуро глянул на него исподлобья. Мак не позвонил больше никому. Он не мог говорить об этом с остальными парнями.
— Что за серьезная чрезвычайная ситуация? — Малколм зевнул.
Прежде чем ответить, Мак глянул по сторонам.
— Сегодня вечером ко мне придет Лив.
Малколм погладил бороду.
— Понимаю. — Он покачал головой. — Вообще-то не понимаю. В чем проблема?
— Боюсь облажаться.
— Мак, это ведь ты научил всех нас всему, что мы знаем об «инструкциях». Ты не можешь облажаться.
— Я говорю не о сексе, придурок.
Малколм улыбнулся.
— Я тоже. Объясни прямо, чего ты боишься.
Мак поджал губы и отвел глаза.
— Не уверен, что она… что я ей по-настоящему нравлюсь.
Малколм хохотнул.
— Извини. Не ожидал. Ты весь на нервах, потому что впервые в жизни тебе нужно приложить усилия ради отношений?
— Представляю, как это для тебя смешно, но я в полном раздрае. Гретхен спутала мне все карты. Меня раньше никогда не бросали, и я понятия не имею, что я такого сделал. А Лив… — Мак потер лицо руками.
Официантка принесла им кофе и спросила, хотят ли они заказать еду. Они отмахнулись.
— Что Лив? — напомнил Малколм.
У Мака возникло смутное чувство, что он никогда по-настоящему не понимал, как трудно находиться по ту сторону книжного клуба. Многие годы он требовал от парней выкладывать все начистоту, если хотят спасти свои отношения, не веря, что ему самому когда-нибудь придется следовать собственному совету.
— Она пугливая. Недоверчивая. Как только я думаю, что она открылась для меня, она вдруг снова закрывается. Я не хочу, чтобы после сегодняшней ночи это снова произошло.