Лисса Адамс – Bromance. Все секреты книжного клуба (страница 42)

— Он назвал тебя овцой!

— Мак, я три года проработала барменшей. Я знаю, как обращаться с такими парнями. — Она всплеснула руками. — Боже, только ты начал мне нравиться и вдруг строишь из себя агрессивного мачо!

Хотя его пульс участился, а руки дрожали, отдаленная часть его мозга, подобно Дэлу с Русским, делала ставки на то, что именно сотрет образ идеального романтического героя и выявит неконтролируемого альфа-самца. И оно наконец нашлось. Мак открыл рот и тоном, каким раньше он никогда — ни разу! — не говорил с женщиной, воскликнул:

— Клянусь небом, Лив, ты самая вредная женщина из всех, кого я когда-либо знал!

— А себя ты считаешь одним из хороших парней, притом что так себя ведешь?

Ее слова попали в цель. Адреналин схлестнулся с гневом, желанием и раскаянием в одну горючую смесь, затопившую все его чувства. Нет, сейчас он не был одним из хороших парней — когда от учащенного дыхания футболка так обтянула ее грудь. Сейчас, когда он понял, что она так же с вожделением смотрит на него. Когда тротуар вдруг показался ему и слишком маленьким, и слишком большим одновременно.

Его рука словно сама по себе протянулась вперед, и его большой палец стер каплю с ее ключицы. Вода? Пиво? Он не знал. Ее губы приоткрылись, дыхание стало прерывистым. Большой палец Мака медленно проскользил вверх по ее шее, подбородку и замер на ее нижней губе.

Их кинуло друг к другу. Краем сознания он отметил, что Лив тоже сделала движение ему навстречу, и это позволило ему отдаться огню. Губы Мака впились в ее губы, и, ни секунды колеблясь, Лив погрузила пальцы в волосы на его затылке и прижала к себе. Мак ощутил аромат рома и вкус ошибки — но сейчас ему было все равно. Движимый порывом, он не думал и не анализировал. Он глухо простонал, приподнял Лив за ягодицы и прижал ее к стене бара. Ее ноги раздвинулись, впуская его в пространство между ними.

Лив обхватила руками его лицо и вжимала его в себя. Вмиг его тело стало жарким и тугим. Она схватила его руки, то ли боясь упасть, то ли чтобы помешать ему окончательно слететь с катушек. Он изменил положение тела, и она ответила тем же. Его язык проник ей в рот.

Дверь бара вдруг распахнулась, и оттуда повалила толпа, крича, что едут копы. Лив застыла в его объятиях, а потом выставила перед собой руку, решительно отталкивая его от себя. Мак опустил ее на землю. Ноги Лив приземлились поверх его ботинок. Он отвернулся, провел руками по волосам. Вот черт. Черт, что он только что сделал?

— Нам нужно идти, — сказала она.

— Лив, — прохрипел он, оборачиваясь. — Прости. Я никогда…

Она развернулась и пошла к парковке.

— Нам нужно поскорее отсюда убраться.

Мак поспешил, чтобы не отставать.

— Подожди. Нам нужно это обсудить.

— Нет, не нужно.

Она быстрее зашагала к его машине. Он разблокировал замок, открыл и придержал для нее дверь. Она молча проскользнула внутрь. Мак сел за руль и посмотрел на нее.

— Лив…

— Просто езжай.

Он шепотом выругался, включил зажигание и тронулся с места. Десять минут в машине царила тишина, пока наконец дыхание у него не пришло в норму.

Он оглянулся.

— Тебе нужно к врачу. У тебя лицо распухло.

— У тебя тоже.

— Я в порядке.

— И я.

— Черт побери, Лив. Я пытаюсь извиниться.

Она фыркнула.

— За что?

— За то… что я сделал. Поцеловал тебя так. Без разрешения.

Она пригладила растрепавшиеся пряди.

— Я была активным участником, Мак. Не бери на себя всю вину.

— Лив…

Она подняла руку.

— Хватит. Просто отвези меня к машине.

Ее машина стояла возле клуба «Темпл» на парковке для сотрудников. Он подъехал и заглушил двигатель. Некоторое время оба молчали.

— Пожалуйста, можем мы об этом поговорить?

Лив открыла дверь, вышла и наклонилась к нему.

— Спроси Ноа, сумеет ли он выяснить, как головорезы нас нашли.

Она захлопнула дверь и ушла. Что, черт возьми, сейчас произошло?

И сколько раз еще она собирается оставлять его наедине с этим вопросом?

Глава тринадцатая

Тональный крем закончился в самый неподходящий момент.

На следующее утро, в ванной, Лив разглядывала свое отражение в зеркале. Наклонила голову так, чтобы на лицо падал свет. Нет. Не игра теней. Фингал под глазом, самый настоящий. Маскировочный карандаш скрыл худшее, но любой, кто на нее посмотрит, сразу поймет, что она либо участвовала в драке, либо очень сильно не выспалась.

Вообще-то благодаря Маку верны оба утверждения. Ох, как же он целуется! Впрочем, неудивительно. Опыт у него, наверное, такой, что впору писать руководства для новичков. Правда, едва ли в этих руководствах будет такой этап, как «отпрыгни от нее, словно тебя ударило током» и «передернись всем телом, словно мечтаешь помыться». Именно боясь подобных реакций, Лив уже давно выстроила броню вокруг себя. Она могла бы уже привыкнуть к разочарованию и страху быть отвергнутой, но не привыкла. Свежая рана по старому шраму.

Ну да черт с ним. Целовать Мака было ошибкой. Столкновение либидо и глупости, приправленное адреналином. Больше такого не повторится, вот и все.

Лив высушила кудри феном, скрутила их в пучок и решила перед завтраком заняться счетами. Оплатив некоторые из них и глянув на оставшуюся сумму, Лив похолодела. Сегодня нужно разослать побольше резюме и приветственных писем в «Линкдин». Пока что она получила только одно приглашение. На следующей неделе у нее назначено собеседование в отеле «Парквей», да и то, видимо, лишь благодаря Алексис.

На этой счастливой ноте Лив сунула ноги в резиновые боты и пошла кормить кур.

Она пыталась прятать лицо, когда потом входила в кухню, однако ничего нельзя скрыть от глаз Рози.

— Надеюсь, история интересная.

— Смотря что считать интересным.

— Бурный секс?

— Прости, разочарую. Драка в баре. — Лив начала мыть собранные яйца. — Помочь тебе с завтраком?

— Я плачу тебе, чтобы ухаживать за скотиной и за садом…

— А не за готовку, — улыбаясь, закончила Лив.

Хлопнула задняя дверь, и через пару секунд вошел Хоп. Увидев Лив, нахмурился.

— Что с тобой случилось?

— Бои без правил. Заработала хорошие деньги.

— Куда это ты так вырядился? — спросила его Рози.

Лив присмотрелась. Он и в самом деле «вырядился» — по крайней мере, по стандартам Хопа. Джинсы без пятен, рубашка застегнута на все пуговицы.

— Не твое дело, — отрезал Хоп. И дверь снова захлопнулась.

Лив вздохнула.

— Почему бы тебе не избавить его от страданий?

Рози достала из ящика нож.

— Потому что убийство незаконно.