Лисса Адамс – Bromance. Все секреты книжного клуба (страница 38)

Мак протянул ему пачку. Русский и Хоп заглядывали через плечо Малколма, пока тот перебирал бумаги.

— Ничего полезного, — сказал Хоп, откидываясь на спинку кресла. — Просто набор цифр, которые ты получил незаконно, а это значит, что у тебя будут такие же проблемы, как и у Ройса, если ты ими воспользуешься.

— Тогда, может быть, мы воспользуемся ими только для того, чтобы получить больше информации, — сказал Дерек.

— А что на последних страницах? — спросил Малколм.

— Из налогового суда. — Ноа откусил еще печенья. — Ройс зарегистрировал…

Ноа замолчал, услышав тихое «ко-ко-ко». Хейзел забрела в комнату, вертя головой в поисках крошек печенья.

Ноа моргнул.

— Кто-нибудь еще видит курицу?

Глаза Русского загорелись, и он протянул руки.

— Курица!

— Так что ты говорил? — спросил Мак. Сильное волнение было заметно не только в его голосе, но и в сжатых кулаках.

— Несколько лет назад Ройс зарегистрировал некоммерческую организацию, но подавал неправильные налоговые декларации, — объяснил Ноа. — Он попал на большие штрафы, не уплатил, и пришлось улаживать дело в налоговом суде.

— И что?

— А в следующем году был создан этот новый благотворительный фонд в Панаме.

Малколм выпучил глаза.

— Тут сказано, это было семь лет назад.

Ноа кивнул.

— Он уже давно промышляет этим дерьмом.

Лив испытала приступ тошноты. Семь лет? С тех пор, как он переместил свой фальшивый благотворительный фонд за границу. Но затем тошнота перешла в ярость, потому что она подумала: как много женщин успели пострадать? Ему годами все сходило с рук! И наверняка бесчисленное количество людей знали о домогательствах и покрывали Ройса.

— Так что нам это дает? — спросил Дерек.

— Очевидно, нам нужно доказать, что выплаты шли женщинам, которых он домогался, — сказал Малколм.

— Да неужели? — съязвил Мак. — И как мы это сделаем?

— Я мог бы порыться еще в его банковских операциях, — сказал Ноа, пожимая плечами.

— Вы все обкурились. — Хоп помотал головой, встал со своего кресла и пошел к выходу. От двери он обернулся. — Вы должны позвонить в полицию, а не сами копаться в этом дерьме.

— И что мы скажем полиции? — спросил Мак. — Джессика ясно дала понять, что не хочет жаловаться, так что будет лишь слово Лив против слов Джессики и Ройса.

— Ну, а я не желаю участвовать в противозаконных делах. Я коп, черт побери.

— Коп на пенсии, — поправила Рози. — И никто не просит тебя участвовать.

— Ну и дураки, — усмехнулся Хоп. — Потому что я тут единственный, кто имеет опыт расследования, а то, о чем вы говорите, это именно расследование.

Русский покачивался, держа на коленях курицу Хейзел и тихо ей напевая.

— Этот парень совсем чокнутый, — сказал Хоп, указывая на Русского.

— Он хоккеист, — пояснил Мак.

— Час от часу не легче, — пробормотал Хоп, но пошел обратно к своему креслу.

— Сейчас меня больше всего беспокоит Джессика, — вступила Лив. — Очевидно, что она сильно перепугалась, если рассказала про нас Ройсу, а тот перетрусил настолько, что нас разыскал. Так что ей там явно что-то угрожает. Ее нужно поскорее оттуда вытащить.

Ноа сунул в рот остаток печенья.

— К счастью, могу помочь и с этим.

Глава двенадцатая

— Ты не ошибся? Ноа сказал, что она придет именно сюда?

В следующий четверг Лив с сомнением разглядывала дверь зачуханного бара. В ее взгляде читался и скепсис, и даже легкий испуг. Мак ее понимал. Заведение производило впечатление чего-то непристойного, оскорбительного для взора, с атмосферой «заходи на свой риск».

Мак пожал плечами.

— По словам Ноа, Джессика написала в «Фейсбуке», что будет здесь сегодня вечером.

— Как он это видит? У нее же закрытый профиль.

— Он взломал сайт иностранного банка. Думаешь, не справится с «Фейсбуком»?

Она покосилась на него.

— Дельное замечание.

Мак положил руку ей на спину и мысленно улыбнулся, отметив, как от его прикосновения дернулись ее мышцы. Он кивнул на дверь:

— Пойдем. Надеюсь, мы пришли раньше нее.

Ручку тяжелой деревянной двери до блеска отполировали ладони студентов, посетивших бар за последние тридцать лет, а сама дверь несла на себе грубые шрамы и вмятины от бесчисленных ударов тяжелыми ботинками. Это не предвещало ничего хорошего. Входя, Мак держал руку на спине Лив.

Оба остановились, давая глазам привыкнуть к тусклому освещению. Было только девять вечера — по-видимому, еще рано для студентов колледжа, потому что в зале находилось не больше двадцати человек. И все они выглядели недостаточно взрослыми, чтобы легально покупать выпивку.

— Я вдруг ощущаю себя стариком, — сказал Мак.

— Тебе за тридцать. Для них ты и есть старик.

— Джессика достаточно взрослая, чтобы пить?

— Нет, но вряд ли это здесь кого-нибудь беспокоит.

Слишком мало заведений уделяли внимание возрасту посетителей. В своих клубах Мак строго следил за тем, чтобы несовершеннолетние не могли купить алкоголь. Его вышибалы регулярно обучались тому, как определять поддельные удостоверения личности и выпроваживали по десятку человек в день. Хуже всего было с мальчишниками и девичниками. Каждый раз кто-нибудь пытался протащить своего младшего брата, делая умоляющие глаза или протягивая охраннику двадцатку. Мак постарался, чтобы ничего из этого с его парнями не срабатывало.

— Давай сядем вон за тот столик. Оттуда мы сразу ее увидим, — предложила Лив, выскальзывая из-под его руки.

Она подошла к отсеку в дальнем углу, под перегоревшей вывеской с рекламой пива «Миллер Лайт». Кто-то нацарапал на столешнице изображение пениса, а виниловые сиденья были все в трещинах.

— Содрогаюсь от мысли о том, что ультрафиолетовый фонарь высветил бы на этом сиденье, — сказала Лив.

— Посиди, — сказал он. — Я принесу нам выпить, чтобы мы лучше слились с окружением.

— Я-то сольюсь. А у тебя слишком много седины на висках.

Мак быстро провел рукой по волосам — и сразу увидел ее ухмылку. Она соврала.

— Не смешно.

— А ты тщеславен.

Он кивнул в сторону бара.

— Что тебе взять?

— Я бы попросила «Дос Мадерас» с колой, но, полагаю, здесь не найти ничего, кроме «Капитана Моргана», так что… — Она пожала плечами.

— Смотрю, ты разбираешься в спиртных напитках, — удивленно заметил он. — Я быстро.