Лисавета Челищева – Псих. Ты мой диагноз (страница 7)
— А ты какого хрена тут командуешь? Живешь здесь, что ли? Не видел тебя.
— Не живу. Но скоро здесь девушка моя будет проходить. Не хочу, чтобы она на вас смотрела.
Второй, тот что с сигаретой, вдруг хрипло заржал, сплюнул на пол.
— Девушка, блин, у него! Слышь, Колян, у него девушка! А мы, значит, не пара для её гла... — он не договорил.
Я шагнул к нему, схватил за горло одной рукой, сжал. Он захрипел, выронил сигарету, заскрёб ногтями по моей руке. Лысый дёрнулся было, но я встретил его взгляд — и он застыл. Глаза у него стали как у кролика перед удавом.
— Тихо, — шепнул я. — Сиди смирно.
Второй уже синел. Через несколько секунд он обмяк, и я опустил его на пол. Повернулся к лысому.
— Ты.
Он дёрнулся, бутылка выпала из рук, разбилась, пиво залило грязный кафель.
— Не надо, мужик, не надо, я всё понял, я уйду, я...
— Тащи своего дружка в подвал.
— В п-подвал?
— Дверь справа. Открыто.
Я знал этот дом. Знал, что дверь в подвал не закрывается, замок сломан ещё в прошлом году. Знал, что там темно, сыро и никто не ходит.
Лысый, кряхтя, потащил тело второго к двери. Я бесшумно шёл следом, вынимая кастет из нагрудного кармана. Когда он открыл дверь и шагнул внутрь, я ударил. Один удар — и он сложился, рухнул на бетонный пол, рядом с собутыльником.
Я постоял минуту, прислушиваясь. Тихо. Только гудит где-то труба отопления.
Руки почти не дрожали. Почти.
Закрыл подвал и вернулся в подъезд, вытер руки влажной салфеткой, бросил её в урну. Колонка с шансоном всё ещё орала. Я выдернул провод из розетки. Воцарилась тишина.
Я вышел на улицу, обошёл дом, встал в тени, закурил новую сигарету. Сердце билось ровно, спокойно. Хорошая разминка перед главным.
Через десять минут к крыльцу подъезда подошли какие-то подростки. Трое пацанов лет пятнадцати, в худи с капюшонами и вейпами. Они встали прямо у домофона, закурили, засмеялись, начали толкаться. Один достал телефон, включил музыку — какой-то рэп.
Я сжал кулаки.
Они не мешали. Они просто были здесь. На её пути. Я представил, как она выйдет из машины, а они будут пялиться на её ноги, перешёптываться, может, пошутят что-то вслед.
Я огляделся. Рядом с подъездом стояла железная урна, набитая окурками, фантиками, пустыми пачками из-под сигарет. Я достал из кармана зажигалку — старую, ещё с армейских времён. Потом нашёл в кустах, под скамейкой, скомканную газету. Поджёг, сунул в урну.
Бумага вспыхнула быстро, огонь перекинулся на мусор. Через минуту урна полыхала, как факел, дым повалил чёрный, вонючий.
Подростки обернулись.
— Охренеть! — выпалил один. — Горит бачок!!
— Слышь, сваливаем, а то менты приедут, — второй дёрнулся. — На нас подумают.
— Да пофиг, — третий, самый смелый, шагнул было к урне, но огонь лизнул край, и он отшатнулся. — Не, блин, точно валим!
Они побежали. Я смотрел им вслед из темноты, спокойно затягиваясь. Урна горела, освещая подъезд оранжевым светом. Кто-то из жильцов уже открыл окно, заорал: «Э, там пожар!», но я уже уходил в тень, к своей машине.
Огонь потушат. Подростки не вернутся. Всё чисто.
ЧАС СПУСТЯ
Я сидел в машине, смотрел на её окна. Она зашла в подъезд двадцать минут назад. Все хорошо. Она уже дома.
Достал мобильник. Посмотрел на экран. Сообщений нет. Она не писала мне с самого вечера.
Я усмехнулся. Гордая. Боится, злится. Не пишет.
Я набрал сообщение:
Пауза. Я видел, как она подошла к окну, осторожно выглянула в щель между штор. Ищет меня. Милая.
Я отложил телефон, завёл машину и медленно вырулил со стоянки. Мне нужно было переодеться, привести себя в порядок. Ночью я снова буду здесь. Ночью я, может быть, зайду к ней. Если она будет одна.
***
Я вернулся в свою квартиру, принял душ дольше обычного, растирая кожу жёсткой мочалкой. Вода стекала по спине, по груди, и я думал о ней. О том, как видел её голой сегодня утром, пока она мылась. О том, как она проводит руками по своему животу, по груди.
Вода стекала по моему лицу, смешиваясь с мыслями о ней, и я позволил себе утонуть в этих мыслях на несколько секунд.
Возбуждение накрыло с головой, мышцы свело от напряжения. Я включил холодную воду на полную и стоял, пока дрожь не сменила жар. Самая изощрённая пытка — и так уже два года.
Я вылез, натянул чистые джинсы и чёрную футболку. Волосы ещё были мокрыми, когда я сел в машину и поехал к ней.
Глава 8
***
ЛАНА
***
На следующий день я поняла, что вымоталась. Физически и морально. Стресс выматывал хуже любой тренировки. Радовало только одно — сегодня у меня выходной. В обед мама уехала к своему брату в деревню. Сказала, что вернётся завтра утром. Я осталась одна в её квартире. Мне почему-то казалось, что тут безопаснее быть. Тишина давила на уши, но в ней хотя бы не звучал его голос.
Ничего безумного не случилось за весь день. Это очень настораживало. Все было тихо. Никаких сообщений, никаких звонков от него…
Я не могла перестать думать о нём. Пыталась представить его лицо, и от этого становилось ещё страшнее. Нельзя представлять. Это же ненормально — испытывать какое-то болезненное любопытство к этому уроду. Но это не кино. Это реальность. Тот парень в клубе до сих пор в больнице, говорят, едва выжил. Моя жизнь превратилась в ад, я постоянно оглядываюсь, не сплю по ночам.
И всё из-за Него.
Я решила отвлечься и включила телевизор, лишь бы разогнать тишину. На журнальном столике стояла открытая банка пива. Пока мамы нет, решила залезть в запасы отчима в холодильнике.
Забралась на диван с ногами, накрылась пледом. Обычный, спокойный вечер. Как будто.
По телевизору шёл старый фильм — «Десять негритят». Я очень любила его в детстве. Когда-то смотрели его с бабушкой на летней даче. Прекрасные были времена… Спокойные. Беззаботные.
Телефон пиликнул. Я вздрогнула, по телу пронесся электрический разряд шоке.
Я сжала зубы и медленно потянулась к телефону.
На экране вспыхнуло сообщение от Вики:
«Ты дома? Я в Ярославле с родителями. Скучаю! Как ты?»
Я прикрыла глаза, выдохнула. Отправила ей короткое «нормально». Откинула телефон подальше от себя и снова уставилась в телевизор.
Свет в комнате моргнул.
Я замерла. Проводка старая, но обычно это случается, если включить чайник или микроволновку. Сейчас же всё было выключено.
Я прислушалась. Тишина в квартире. Только телевизор тихо вещает фильм.
И тут я услышала чьи-то шаги. Они медленно приближались со стороны коридора.
Сердце резко рухнуло в пятки, перед глазами замелькали самые страшные картинки.
Я резко обернулась, испытывая дичайший ужас.