Лисавета Челищева – Последний поцелуй жнеца (страница 9)

– Вы думаете, что у Вас есть… Леди Лорелей? – мой тон дразнящий, но наполненный теплотой.

– Я никогда не шучу… Догадайтесь, почему.

С этими словами Баронесса снова начинает идти, ее изящная тень грациозно скользит по стенам в поисках каких-либо признаков заветной двери.

– Скоро должен вернуться дядя Оберон. Мы должны поторопиться и закончить исследование этого крыла к вечеру, – шепчет она.

Я тихонько хихикаю, не в силах побороть искушение. Это заставляет баронессу на мгновение замереть.

– Полагаю, Ваш дорогой дядя не из тех доверенных лиц, которые ищут дверь?

– Нет. Он не из тех, – останавливается она, ее голос становится тише. – И он не должен узнать о ее существовании. Я надеюсь… я могу Вам доверять?

– Не волнуйтесь, леди Сандрина. Вы можете на меня всецело положиться.

Ее серые глаза ищут искренности и находят ее. На бледных губах мелькает улыбка.

– Приказом Праведного Совета 8!… Вы, должно быть, тот самый новый личный секретарь, которого мы так долго искали! Господь знает, как долго мы ждали! – взволнованно восклицает пухлый мужчина средних лет, одетый по последнему писку странной моды, как только я появляюсь в дверях его кабинета.

– Действительно, сэр. Хотя виконтесса обмолвилась, что именно Вы, виконт поместья, принимаете все решения в этом доме.

Я украдкой оглядываю комнату, отмечая экстравагантное убранство – золотые украшения, мебель из красного бархата, поверхность из темного дуба.

Сам мужчина, сидящий в кресле, похожем на трон, сжимает в пухлой руке бокал с виски.

– О, да! Это действительно так, молодой человек. – он усмехается, его кустистые усы подергиваются.

– Тем не менее, Вы приняты на работу! Все решения я доверяю своей интуиции и своей жене… Ну, почти все. – он подмигивает мне, удобно устраиваясь.

– Благодарю.

– Скажите, пожалуйста, Вы уже выяснили, к кому будете приставлены в этом вопросе?

– Я втайне надеялся, что Вы мне расскажете, сэр. – отвечаю я, внутренне закатывая глаза от его театральности.

Лицо виконта озаряется безобразной волной низкого смеха.

– Конечно, молодой человек! – он хмыкает. – А я втайне надеялся, что Вы догадаетесь! Но, увы! Не все из нас любят загадки… А вот наша семья – просто обожает! Это Вам на заметку.

Я изо всех сил стараюсь сдержать закипающий гнев на эту назойливую богатую свинью, решившую потратить мое время на свою тарабарщину. Виконтессу с ее стареющим шармом еще можно потерпеть, но его… Я начинаю терять вежливую покорность.

– Роль секретаря для моей несчастной племянницы, господин…

– Эскар Мортес.

Фальшивая фамилия. Нужно соблюдать меры предосторожности, ведь этот безмозглый человек мог что-то слышать о самой древней фамилии жнеца в Дэсмуре.

– Ах, господин Мортес, у Вас отличная репутация! Я наслышан рассказами об эффективности Вашей работы! Это именно то, что нам нужно для такого деликатного дела.

– Деликатное дело?

– Видите ли, господин Мортес… В последнее время моя племянница доставляет нам немало хлопот своим поведением. – виконт тяжело вздохнул, в его голосе послышалась усталость.

– Например?…

Мужчина протянул мне бокал со скотчем, и я с благодарностью принял его, янтарная жидкость сразу успокоила мои нервы.

– Всевозможные. Сандрина закатывает истерики, неделями отказывается покидать стены особняка и даже по несколько дней не ест, – с раздражением пояснил виконт. – Молодая девушка в ее возрасте должна общаться, искать себе достойное место в обществе… достойного жениха, понимаете?

Я отпил, обдумывая ситуацию. Мне показалось странным, что виконт описал бледную баронессу в таком невыгодном свете.

– Наша Сандрина – потерянный случай. С ней очень, очень трудно мириться, – продолжал богатый свин. – Она дикая, неуправляемая и без всяких манер!

Этого не может быть. Дама, с которой я недавно гулял по коридорам поместья, была совсем не такой, какой рисовал ее дядя.

– Нашей племяннице нужен достойный личный секретарь, который занялся бы ее делами и делами… сердечными, – заявил он, в его голосе прозвучала надежда. – Ей нужен кто-то, кто помог бы ей социализироваться в элитном обществе. Иначе, боюсь, бедняжка сгниет в этих стенах, как прекрасная картина, превратившись в старуху, вместо того чтобы расправить крылья и создать свое маленькое гнездышко.

Мужчина пристально посмотрел на меня.

– Вот видите, господин Мортес, Вы более чем идеально подходите на эту роль. Молодой, воспитанный, из знатной семьи, если я не ошибаюсь?

Я внутренне усмехнулся. Представленное мною резюме было кропотливой работой местного писателя. Паренек задолжал мне целое состояние, и это был его способ вернуть долг.

– Вы совершенно правы, сэр, – ответил я вежливым кивком.

Высокомерный взгляд скользнул по моему лицу, оценивая.

– Так спустите ее на землю, дорогой мистер Мортес. Откройте дверцу ее клетки, чтобы птица могла вылететь, даже если поначалу она будет отрицать сию возможность. – он усмехнулся собственной метафоре, упиваясь своей гениальностью.

Взмахнув рукой, виконт протянул мне небольшую бумажку, на которой стояло бесчисленное количество нулей.

– Мы будем очень благодарны, – ухмыльнулся виконт с провокационным блеском в глазах.

Когда я положил записку в карман, мое решение было уже принято.

– Эта семья весьма влиятельна, Эскар. Ты должен помнить об этом, – твердо заявила Эльвира.

Я скрестил ноги, откинувшись на спинку дивана.

– А если и так?

– Как легко они тебя приняли, так же легко они от тебя и избавятся, – ответила она, и ее слова повисли в воздухе, как зловещее предупреждение.

– То есть уволить меня?

– Я имею в виду избавиться от тебя!

Подруга встала и подошла к огромному окну таверны, устремив свой взгляд на что-то вдалеке.

– Знаешь ли ты, что эта семейка Лорелей занимает пятое место в Совете Восьми? – она мрачно оглянулась через плечо. – Пятое место, с эмблемой черепа, символизирующего бессмертие. Это все, что тебе нужно знать о печально известном Доме Лорелей.

Ухмылка на моем лице медленно расползлась. Я знал что-то, чего не знала моя птичка. Если бы кто-нибудь увидел меня в этот момент, то мог бы подумать, что я сошел с ума, улыбаясь как дурак из-за чего-то, казалось бы, незначительного.

– Приятно слышать, что тебе все-таки не все равно, – мой голос едва превышал шепот.

Эльвира кивнула, на ее лице отразились озабоченность.

– Я только предупреждаю тебя, Эс. Если ты не понравишься этим волкам в овечьей шкуре, они превратят твое существование в ад. А может быть, они вообще не дадут тебе возможности ходить по этой земле.

– Я очень сомневаюсь в этом.

– Не надо. Жнец ты или нет, Орден 8 обладает неограниченным суверенитетом. Я не хочу даже думать, что с тобой будет, если эти Лорелей узнают, что ты жнец, примеряющий на себя роль секретаря…

Я горько усмехнулся. Игра началась, и я был готов играть.

Сандрина Эрналин Лорелей

Эта ночь была беспокойной, как и предыдущие. Мои сны были наполнены бессмысленными иллюзиями, ни одна из которых не имела никакого значения.

"Никто не знает его настоящего имени. Он всегда использует разные имена, Сандри", – говорил мой дорогой дворецкий Вито, и его голос звучал в моих мыслях.

В моем разрушенном сознании он заменил мне весь семейный круг.

"До меня дошли слухи, что этот жнец использует имена своих предыдущих подрядчиков", – сказал однажды Вито, когда я расспрашивала его о жнеце, что по легендам мог возвращать души в тела уже отбывших. "А может быть, – продолжал он, – он использует имена, которые видит на случайных надгробиях". Его слова всплыли в памяти, живо напомнив мне о тех неясностях, что окружали темную фигуру первого жнеца в Дэсмуре.

В эту ночь я спустилась по мраморной лестнице своего балкона, мои шаги гулко отдавались в пустых коридорах. Желание найти утешение в оранжереи посетило меня. Это место, созданное отцом ко дню рождения моей матери, где она находила успокоение среди буйного цветения. Со времени ее последнего визита прошло несколько десятилетий, но цветы, за которыми она когда-то ухаживала, остались нетронутыми.

Войдя в оранжерею, я облегченно вздохнула. Капризный экзотический цветок, который я лелеяла, чтобы он пережил зиму был в полном порядке.