Лисавета Челищева – Последний поцелуй жнеца (страница 8)

Меня не могли не заинтриговать ее слова. Кем была эта призрачная девушка, которой потребовались услуги жатвы именно от меня?

– Что ж… Интересно, – подбодрил я ее, надеясь, что она еще поделится секретами своей семьи.

– Позвольте мне объяснить, – начала виконтесса, ее голос был мягким, но полным авторитета. – Изнеженные близнецы, которых Вы видели ранее, – это сводные братья Сандрины. Видите ли, мать баронессы, старшая сестра моего мужа, к сожалению, покинула этот мир, когда Сандрина была еще младенцем. Ее отец, потрясенный утратой, женился вновь, на этот раз в соответствии со своим более низким для нас – рыцарским – статусом, и вскоре родились близнецы. Как глава Дома Лорелей, мы с моим мужем, виконтом Обероном, взяли на себя ответственность заботиться об этих мальчиках, пока их отец служит на фронте.

Осиротеть в столь юном возрасте. Это печально… Ибо никто не возвращался с пограничной войны. Люди, посланные защищать наши восемь территорий от малоисследованных порождений из Тумана, стремящихся пересечь Великую Стену и захватить наши города и деревни, пожирая все на своем пути… Именно эту историю Совет Восьми рассказывал нашим жаждущим иллюзий ушам все эти века.

– Простите за любопытство, но разве юная баронесса уже не достаточно взрослая, чтобы самой править поместьем и принимать решения о найме? – я не мог не спросить.

Выражение лица виконтессы стало каменным, глаза стали еще холоднее.

– Думаю… Она, возможно, и созрела для этого.

Как только ее слова прозвучали, фойе пронзил уверенный женский голос.

– Вполне.

Я повернулся к источнику столь прекрасного тембра.

Сандрина Эрналин Лорелей. Молодая хозяйка поместья.

Ее присутствие приковывало внимание. Ее пронзительный взгляд серых глаз встретился с моим.

Секретарь Смерти

Нет больше белого платья. Коричневые кожаные брюки с высокими сапогами для верховой езды, белая свободная блузка. Длинные пепельные волосы аккуратно собраны в хвост, что очень выгодно подчеркивает фарфоровые черты ее лица.

– Следуйте за мной, – тихо говорит Сандрина, обращаясь ко мне и сразу же покидая фойе.

Бросаю взгляд на виконтессу. Она слабо кивает, пожимая плечами.

Тимадра еще раз затягивается трубкой и тоже удаляется.

– Как обычно, никаких прелюдий, – слышу я ее удаляющийся голос.

Я же последовал за молодой баронессой.

Мы шли по тускло освещенным коридорам, мерцающие свечи отбрасывали жуткие тени на стены. Тишина окутывает нас, нарушаемая лишь тихим шорохом шагов.

Я наблюдаю за ее покачивающимся силуэтом, за стройной спиной. В ней есть что-то неземное. Определенно.

– …Вы знаете, зачем я здесь, мисс? – начинаю я диалог, понимая, что девушка уже давно не замечает меня.

Мы остановились посреди темного коридора, который, похоже, вел в какое-то древнее подземелье.

Баронесса молча посмотрела на меня с пугающей точностью.

– Что вы имеете в виду?… Я не имею ни малейшего представления… – наконец заговорила она, едва шевеля губами. – Должна ли я знать о вас что-то важное, господин?

– Важное?… Как посмотреть, мисс. Как посмотреть.

Я ухмыляюсь, окидывая ее взглядом. Хочу, чтобы она поняла, что я могу видеть сквозь ее обманчивый фасад – за ее ангельской внешностью скрывается холодная расчетливость единственной наследницы одной из самых влиятельных семей в Дэсмуре.

Девушка горько выдохнула, наконец, отводя взгляд и вглядываясь в темноту.

– По правде говоря, я не знаю, зачем Вы здесь, господин. Но раз уж Вы здесь, то я буду очень признательна, если Вы поможете мне кое в чем.

Она легонько касается своей руки. Эта девушка – словно фантом, еще больше подтверждающий мое безумие.

– …Чем я могу помочь? – выпаливаю эти слова, не успев понять, что нормальный "я" никогда бы так не сказал.

– Где-то в особняке есть дверь. Помогите мне ее найти.

Ошарашенный такой глупостью, я громко прочищаю горло, разом отбросив все любезности.

– …А Вы не знаете, где эта дверь находится в вашем же собственном доме. Это как?

– Это не обычная дверь, господин. – ее глаза загадочно блестят в полумраке. – Эта дверь скрыта от обычного зрения. Вот почему. Я, к сожалению, утратила способность ясно видеть все вокруг. В здравом уме, я бы нашла сама… Вы же, напротив, кажетесь мне человеком, который мог бы мне в этом помочь.

– А зачем Вы вообще ищете эту дверь? Если это только ради веселья, считайте, что я не участвую. – раздраженно констатирую я.

– О, значит, Вы помогли бы мне, если веселье не было бы в приоритете?

Что я здесь слышу – игривость или насмешку? Трудно сказать.

– У нас разные определения "веселья", я уверен.

– …Нет. Это не просто чистое любопытство. – она легко пресекает мою попытку разрядить мрачную атмосферу. – Мне нужно найти эту дверь… Потому что она особенная. Она может быть открыта независимо от того, каким ключом ее открывают.

Баронесса колеблется, смотрит на свои руки с эмоцией, которую я не могу прочитать… Презрение? Печаль?

– Все ключи мира подходят для того, чтобы отпереть эту дверь. Вы можете в это поверить?

– Значит, внутри нет ничего особенного. – равнодушно пожимаю плечами я. – Если все случайные ключи могут отпереть эту вашу дверцу.

Мой комментарий творит чудеса, поскольку послужил эмоциональным спусковым крючком для этой странной девушки.

– Нет! В этом-то и заключается вся его уникальность! – восклицает она, подходя ко мне чуть ближе. – О существовании такой двери знает только семья Лорелей. Точнее, только три человека.

– Потрясающе. Знает ли виконтесса, что Вы раскрываете драгоценный секрет семьи?

От раздраженного выражения на ее кукольном личике, мне становится почему-то стыдно.

– Я не скажу Вам, кто знает, кроме меня. У меня есть свои причины на это.

Только сейчас осознав, какую близость она создала между нами своим эмоциональным выпадом в мою сторону, девушка заметно смущается.

Тем не менее, она не отходит.

– По моей просьбе они тоже ищут эту дверь. Чтобы Вы знали.

– И что же находится за этой вашей таинственной дверью? – хитро улыбаюсь, специально наклоняясь к ней поближе. Это вызовет у нее либо еще большее замешательство, либо раздражение. Я рассчитываю на первое.

– Я не знаю. – холодно заявляет она презрительным тоном. – Я ищу эту дверь с восьми лет, когда впервые услышала о ней. То, что ты увидишь внутри, зависит только от ключа, который ты используешь, и от твоих намерений.

Моя улыбка постепенно меркнет.

– …И у Вас уже есть конкретный ключик?

Вместо того чтобы отойти, девушка снова делает стремительный шаг вперед, оказываясь теперь на расстоянии одного дыхания от меня.

– Да, есть. – глядя мне прямо в глаза, она быстро берет мою ладонь. И, замешкавшись на мгновение, словно о чем-то задумавшись, осторожно увлекает за собой по коридору.

Головокружение от утреннего похмелья чудесным образом начало отступать, а рассудок потихоньку возвращаться, хотя я до сих пор не имею ни малейшего представления, почему я слушаю каждое слово этой сомнительной женщины и что вызывает во мне такое послушание…

– Просто прекрасно… – шепчу я, шагая за ней в самодельной дымке.

– Мой отец говорил: "Если не можешь найти иголку в стоге сена, просто сожги стог". – небрежно бросаю я, разглядывая свои ногти, пока Сандрина в расстройстве достигает апогея.

Мы уже, кажется, час бродим по одному из мрачных мест особняка в поисках той потайной двери.

– Мы не будем сжигать усадьбу! – восклицает она, и ее волосы разлетаются, когда она поворачивается ко мне личиком.

– Остыньте, дамочка! Я всего лишь шучу.

– …Во-первых, не называйте меня "дамочка". Для Вас я леди Лорелей. Во-вторых, – она подходит ко мне ближе, я не могу не почувствовать смесь благоговения и изумления от ее напора.

– Никогда больше не шутите в моем присутствии. У Вас явно нет чувства юмора. – добавляет она.