Лисавета Челищева – Наследница смерти (страница 10)

Я закашлялась в последний раз и перевернулась на спину, глядя в небо. Голубое. С туманными разводами. Я жива.

— Спасибо, — прохрипела я, поворачивая голову к своему спасителю.

Он улыбнулся. Застенчиво, даже как-то смущённо. И ничего не сказал. Просто помог мне сесть.

Я отжимала мокрые волосы, и тут заметила, как он смотрит. Его взгляд скользнул по моей фигуре и замер. Я опустила глаза — и всё поняла. Мокрое платье облепило тело, как вторая кожа, подчёркивая каждую линию, каждую выпуклость. Он смотрел и... краснел. Откровенно краснел, как мальчишка.

Я усмехнулась и прикрылась руками, но было поздно. Он уже всё увидел.

— Спасибо ещё раз, — выдохнула я, вставая. Он тоже встал, протянул руку, помогая удержать равновесие. — Ты кто?

Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из-за деревьев вышли люди. Много людей. Свита в тёмных одеждах, стража со змеями на рукавах. И среди них — чёрная фигура, от одного вида которой у меня всё похолодело внутри.

Морвин.

Он появился словно из ниоткуда — просто возник среди тумана, чёрный, высокий, с повязкой на глазах. В этот раз на нём не было маски, только шёлк на глазах, и я впервые увидела его полностью — бледное, прекрасное и абсолютно бесстрастное лицо.

Он остановился в трёх шагах, глядя на меня сквозь повязку. Взгляд его, невидящий и всевидящий одновременно, прошёлся по моей мокрой фигуре, по моему лицу, по руке юноши, которая всё ещё поддерживала меня за локоть. На скулах Морвина заиграли желваки.

— Иди переоденься, — процедил он ледяным голосом.

Я выдержала его взгляд. Или то, что он выдавал за взгляд.

— Не хочу.

Повисла тишина. Его свита замерла, боясь дышать.

Морвин медленно подошёл ко мне. Я не отступила, хотя каждый его шаг отдавался дрожью где-то в коленях. Он остановился вплотную. Протянул руку в перчатке и взял меня за запястье — то самое, раненое. Его пальцы сжались вокруг бинтов. Не больно, но крепко.

— Иди переоденься, — повторил он тихо. В его голосе уже не было угрозы, но было что-то похуже — абсолютная, непоколебимая уверенность в том, что я подчинюсь.

Я молчала. Смотрела на чёрную повязку, за которой прятались его глаза, и молчала.

Его пальцы сжались чуть сильнее. Появилась лёгкая боль в руке.

— Ты будешь меня слушаться, — прошептал он одними губами. — Или я…

Но он не успел договорить.

Светловолосый юноша, который всё это время стоял рядом, шагнул вперёд и взял Морвина за руку. Перехватил его запястье чуть выше того места, где князь держал меня.

Глаза Морвина, скрытые повязкой, я не видела, но всё его тело напряглось. Он дёрнулся, пытаясь освободиться, но юноша держал крепко. Более того — он положил другую руку на плечо князю, и тот замер.

— Анатель, — прошипел Морвин. — Не лезь не в своё дело.

Светловолосый парень ничего не сказал ему в ответ. Просто держал его.

Секунду они стояли так — двое мужчин, светлый и тёмный, сцепившись взглядами и руками. Потом Морвин дёрнулся, вырвал свою руку из захвата и отступил на шаг. Его лицо, насколько я могла судить, исказила гримаса ярости.

— Иди и сними уже эти мокрые тряпки! — рявкнул он на меня. — Лорд Вигорн прибудет с минуты на минуту, чтобы забрать тебя. Проваливай!

Я не стала ждать второго приглашения. Рванула прочь, ко дворцу, даже не оглядываясь. Краем глаза заметила, что тот светловолосый юноша, Анатель, смотрит мне вслед с лёгкой, немного печальной улыбкой.

Вбежав в свою комнату — дверь была распахнута настежь, стражи пропустили без слов — я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Сердце бешено колотилось. Рука, та самая, которую сжимал Морвин, горела огнём.

Лорд Вигорн приедет. Заберёт меня. Я буду свободна.

Но почему внутри, вместо радости, я чувствую досаду и странную, непонятную пустоту?

Я подошла к окну и посмотрела вниз, в сад. Туман уже почти скрыл деревья, фигуры людей, всё. Только чёрный силуэт Морвина ещё маячил у фонтана. Он стоял и смотрел вверх, на моё окно. Смотрел сквозь повязку. Сквозь туман. Сквозь стены.

Я задернула штору и закрыла глаза.

Кто же ты такой, князь Нетленных? И почему я не могу забыть прикосновение твоих ледяных пальцев?

Глава 7: Морвин в Цепях

МОРВИН

Впервые за долгое время я чувствую боль.

Невыносимую боль.

Но в этот раз она мне не враг — она напоминание. Каждую полную луну Нетленные собираются в Мандире, чтобы сковать меня древними цепями. Ритуал, завещанный первыми хранителями. Чтобы я, князь, отдавший сердце Туманному Графству, не забывал, что значит быть смертным. Чтобы помнил, за кого страдаю. За каждую душу в Аддермуре, за каждую деревню на границе тумана, за тех, кто молится нам в ночи.

Повязка плотно лежит на глазах. Я не видел света уже много лет — с тех пор, как моя старшая сестра, Сандрина, попыталась остановить Нетленных. Они забрали меня и попытались вытянуть из меня оставшиеся детские годы, чтобы я сразу принял облик взрослого человека и перешел в их служение. Сандрина тогда спасла мое детство. Но это лишило меня зрения.

Но теперь мне оно и не нужно. Я чувствую мир иначе. Голоса Нетленных льются мерным гулом, их дыхание, запах благовоний, тепло их тел, собравшихся вокруг алтаря. Я слышу, как звенья цепей трутся друг о друга, чувствую металлический привкус крови на губах.

Я вздрагиваю, когда очередная цепь с шипами впивается глубже в мою плоть. Кровь стекает по груди. Руки раскинуты, тело натянуто, каждая жила поет от напряжения. Но я терплю. Это плата.

Сегодня полнолуние. Сегодня я снова частично умираю, чтобы жили они.

Но что-то идет не так.

Сегодня в Мандире не только Нетленные.

— Князь Морвин. — Голос старейшины звучит торжественно, но в нем слышится напряжение. — К нам прибыли посланники из Ониксмира. Просят аудиенции. Дело не терпит отлагательств.

Я медленно поворачиваю голову на голос. Цепи тихо звенят при движении.

— Впусти.

Чьи-то шаги, неуверенные, тяжелые. Пахнет дорожной пылью, потом и страхом. Не одним страхом — многими. Люди пришли не с пустыми руками, они принесли с собой ужас целого графства.

— Великий князь, — голос дрожит, срывается. — Я — лорд Эдрик, посланник Совета Ониксмира. Мы пришли к тебе за защитой. Туман наступает на наши земли быстрее, чем предсказывали ваши... ваши монахи. Твари, что обитают в нем, уже сожрали три приграничные деревни. Люди гибнут. Дети... — он сглатывает, и я слышу, как отчаянно бьется его сердце. — Мы просим помощи. Ваши Нетленные владеют знаниями, ваша сила... Вы можете сдержать туман, вы можете защитить нас. Мы готовы платить любую цену.

Тишина. Только цепи звенят, когда я качаю головой.

— Нет.

— Что? — голос посланника срывается на фальцет. — Князь, вы не понимаете! Если туман поглотит Ониксмир, следующей падет ваше графство! Твари не знают границ, они жрут все живое!

— Я понимаю больше, чем ты думаешь, лорд Эдрик. Туман наступает не потому, что мы плохо защищаем границы. Весы клонятся. Тьмы становится больше, чем света. Если я вмешаюсь сейчас, если брошу силы на сдерживание там, где равновесие уже нарушено, баланс рухнет окончательно. И тогда туман поглотит не только Ониксмир. Не только Аддермур. Все восемь земель.

— К черту твой баланс! — в голосе посланца прорезается отчаяние, граничащее с безумием. — Там люди гибнут, князь! Люди! Прямо сейчас их рвут на части твари, а ты стоишь здесь в своих цепях и рассуждаешь о каких-то весах! Ты бессмертный, ты не понимаешь, что значит терять близких, видеть, как твоих детей!...

Он осекается. Я медленно поднимаю голову, и даже сквозь повязку он чувствует мой взгляд. В храме становится холоднее.

— Не понимаю? — тихо переспрашиваю я. — Ты знаешь, почему я ношу эти цепи каждую полную луну, лорд Эдрик? Почему позволяю вонзать шипы в свою плоть, почему кровь течет по этому полу ручьями? Чтобы помнить. Чтобы чувствовать ту самую боль, которую чувствуют люди, когда теряют своих детей. Чтобы не забывать, за кого я страдаю.

Я делаю паузу, давая словам осесть в его сознании.

— Я отдал свое сердце этому графству. Буквально. У меня нет его в груди. Каждый миг своего существования я плачу за то, чтобы ваш мир не рухнул в бездну. А ты приходишь ко мне и говоришь, что я не понимаю?

Посланник молчит. Я слышу, как дрожат его руки.

— Возвращайтесь в Ониксмир, — говорю я устало. — Я не дам вам войск. Не дам Нетленных. Не дам защиты. Баланс превыше всего.

— Тогда мы погибнем, — шепчет он.

— Возможно. — Я отворачиваюсь, давая понять, что аудиенция окончена. — Мне жаль.

Шаги посланника затихают в отдалении. Старейшина вздыхает.

— Они не примут отказа, князь. Я чувствую их гнев.

— Знаю, — киваю я. — Но выбора у меня нет. Готовьтесь к ритуалу.