Лисавета Челищева – Дом пряток (страница 3)

Вскоре на кухню вошел Савва. Он выглядел немного растрепанным, но сдержанным. Его взгляд тут же упал на руку Яши, которая спокойно лежала на спинке моего стула.

— Руку убрал, — рявкнул Савва, подходя к столу. — …Хватит лапать всех подряд.

Яша поднял бровь, недоуменно ухмыляясь.

— Ого, кто это у нас такой злой с утра? А что такое, Савва? Неужели я не могу полапать свою лучшую подругу? Мы с Ингой вообще-то с детства знаем друг друга. И, скажу тебе по секрету, нет ни единого места, где мы бы друг друга еще не полапали.

Савва напрягся, его челюсть сжалась. Он попытался выглядеть равнодушным, но я видела, как его глаза потемнели.

— Что произошло, Савва? — спросил Марк, нарушая натянутое молчание. — Я слышал шум за десять минут до того, как начались прятки. У вас все хорошо там было?

Савва бросил на меня быстрый взгляд, затем отвернулся, чтобы взять чашку.

— Инга бежала, искала место, где спрятаться, запнулась о ковер и упала. Головой ударилась.

Яша тут же убрал руку с моего плеча и наклонился ко мне.

— Сильно ударилась тогда? Может, лед ещё не поздно приложить?

— Себе приложи. — отозвался Савва.

— Все нормально, — поспешила ответить я, чувствуя себя неловко от такого внимания со всех сторон. — Шишки нет, но память немного пострадала. Я плохо что помню из прошлых дней… Но уже вспоминаю. Кстати, — я повернулась к Савве, вспоминая все свои вопросы, — что вообще происходит в этом доме? Почему мы должны прятаться? Что за стук и скрежет был ночью? И как мы вообще здесь оказались?

Савва отпил кофе, звучно поставил кружку на стол, и развалился на стуле, закинув ногу на ногу.

— Каждую ночь, ровно в три тридцать три, приходит Он, — начал Савва, его голос стал серьезным. — Некто. Сначала стучится в дверь. Если не открываем, а мы никогда не открываем, Он начинает скрестись. Потом заглядывает в окна. К рассвету уходит.

— И мы прячемся, чтобы Он, тот кто приходит, не дай Бог, увидел нас в окна, — добавил Яша с помрачневшим лицом, — Нужно прятаться так, чтобы Он думал, что никого здесь нет. Тогда Он считает, что дом пуст, и уходит. Но потом опять приходит следующей ночью в 3:33. Проверять. Есть ли кто в доме. И мы снова прячемся.

Глава 2

Завтрак прошел в напряженной тишине, нарушаемой лишь позвякиванием посуды и редкими, отрывистыми фразами. Савва сидел, насупившись, Марк был погружен в свои мысли так глубоко, что казалось, он уже не совсем здесь, в этой комнате, в этом времени. Его пальцы постукивали по столу в каком-то странном ритме. Яша попытался было отпустить какую-то шутку — я помню, она была про погоду — но голос его прозвучал неестественно, надтреснуто, и он быстро замолчал, уставившись в тарелку. Моя голова гудела от вопросов, но я чувствовала, что сейчас не время для них всех разом. Не время спрашивать. Время было слушать. Время было ждать. Я слышала, как скрежещет вилка о фарфор, как глотают кофе, как кто-то вздыхает — все это звучало не как звуки жизни, а как звуки чего-то механического, мертвого.

Когда все разошлись по своим комнатам — спать, отсыпаться, забыться, если это вообще здесь возможно, — я осталась одна. Спать совсем не хотелось. И не удивительно. Не каждому после того, что произошло ночью, захочется закрывать глаза в этом доме.

Медленно, почти как во сне, я прохаживалась по первому этажу, рассматривая старинный интерьер. Мои пальцы скользили по деревянным перилам лестницы, оставляя следы в толстом слое пыли. В голове была одна навязчивая мысль: «Если я пойму этот дом, если разгадаю его секреты, то, быть может, пойму и то, что с нами происходит. Почему мы здесь? Что нас связывает с этими стенами?»

Гостиная встретила меня холодным величием. Огромный камин, облицованный черным мрамором, возвышался как памятник забытому благополучию. Над ним висело большое зеркало в позолоченной раме, но его поверхность была так запылена, что отражение казалось призрачным, нереальным. Мебель — диваны с деревянной резьбой, кресла с потертой бархатной обивкой — стояла, словно ожидая хозяев, которые когда-то давным-давно покинули этот дом. На столиках лежали книги с пожелтевшими страницами, их корешки расписаны золотом. Паутина, натянутая между предметами, создавала впечатление, что время здесь остановилось где-то в девятнадцатом столетии. Или даже позже.

Оказывается, на первом этаже находилась большая библиотека. Она поразила меня своим размахом. Полки, доходящие до потолка, были заставлены томами в кожаных переплетах. Запах старой бумаги, кожи и плесени создавал странную, гипнотическую атмосферу. На письменном столе из красного дерева я заметила чернильницу из хрусталя, перо с золотым пером, и даже какие-то письма, сложенные аккуратной стопкой. Кто писал эти письма? Кому? И почему они остались здесь, нетронутые?

Я поднялась на второй этаж, заглядывая в попадающиеся комнаты. Спальни встречали меня холодом и запустением. В одной из них я увидела кровать с балдахином, где ткань давно превратилась в призрачные обрывки и тонкие лоскуты. На туалетном столике стояли флаконы духов, их содержимое давно испарилось, оставив лишь едкий, затхлый запах. Портреты в овальных рамах смотрели со стен — лица дворян прошлых веков, с холодным величием в глазах.

И вот я вошла в комнату с огромными окнами, выходящими на задний двор. Мне она сразу поправилась своим просторам.

Я подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Сквозь мутное, покрытое инеем стекло, сквозь пелену метели, я разглядела темный силуэт. Машина. Она стояла на краю леса, занесенная снегом почти по самую крышу, как будто природа пыталась стереть ее с лица земли, вернуть в небытие.

Я протерла стекло рукавом, пытаясь разглядеть детали. Номеров не было видно — они скрывались под толстым слоем снега и льда. Дорога к машине была полностью занесена; даже если бы я захотела подойти к ней, это было бы невозможно. Но чья она? Откуда она здесь? Кто-то из ребят приехал на ней?

Я стояла, уставившись на этот темный силуэт, когда вдруг услышала позади себя — отчетливо, неоспоримо — скрип половицы.

Я резко обернулась. Никого. Комната была пуста. Солнечный свет, пробивающийся сквозь пыльные окна, не скрывал ни одного живого существа. Но скрип был реальным. Я была в этом уверена.

Убедившись, что за мной никто не следит, я медленно повернулась обратно к окну. И вот тогда я заметила то, что не видела там раньше.

Около машины, на снегу, появились следы. Чьи-то следы. Свежие, четкие, ведущие от машины к дому.

Мое сердце учащенно забилось. Я протерла глаза, думая, что это какая-то галлюцинация, результат бессонной ночи и переживаний. Но нет — следы точно были там! Они были реальны.

Инстинкт подсказал мне выбежать на улицу, разобраться, понять, что происходит. Я уже направилась к двери, но остановилась. Одной… На улице? В этом доме, где уже произошло столько странного. А мальчики ещё спят. Все трое спят, и я не могу их разбудить ради собственного любопытства.

Я отвергла эту навязчивую идею.

Я пошла дальше, открывая одну дверь за другой, словно исследовательница неизведанного континента. Коридор второго этажа казался бесконечным, каждая дверь обещала новые тайны. В одной из спален, где кровать была застелена старым, выцветшим покрывалом цвета грязной слоновой кости, я нечаянно задела ногой что-то твердое.

Глухой, металлический стук. Что-то отлетело в сторону, столкнувшись с моими ботинком.

Я пригнулась, вглядываясь в полумрак под кроватью. И вот тогда я увидела его — мобильник. Старенький Sony Ericsson, с его характерным серебристым корпусом и маленьким экраном. Мой мобильник. Или, по крайней мере, очень похожий на мой.

Как он здесь оказался? Я даже не помнила, когда видела свой мобильник в последний раз.

Я протянула руку, пытаясь дотянуться до него. Пришлось запустить свою руку до плеча, уперевшись шеей в матрас. Мои пальцы скользили по холодному полу, пыль щекотала кожу. Еще немного — и я смогу его схватить...

И в тот же миг я почувствовала, что что-то касается моей кожи.

Что-то холодное. Влажное. Скользнувшее по моей ладони, словно... словно чей-то язык! Мягкий, липкий, невероятно холодный.

Мое сердце подскочило к горлу, перекрыв дыхание. Я резко отдернула руку, не издав ни звука, но вся дрожа от ужаса. Не раздумывая ни секунды, я выскочила из комнаты, не оглядываясь, судорожно вытирая руку о джинсы, словно пытаясь стереть это ощущение, это прикосновение, это... это что-то.

Я бежала по коридору, не разбирая дороги, пока не врезалась в кого-то в гостиной. Сильные руки поймали меня, не давая упасть.

Это был Марк.

Его руки были крепкими, теплыми, а взгляд — надменным и острым, как всегда. И слишком уж бодрым для человека, который должен был спать.

— Инга?… Что случилось?

Я тяжело дышала, прижимая руку к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

— Там!… под кроватью… что-то… — я замялась, пытаясь отдышаться, найти слова, которые не звучали бы сумасшедшими. — Дотронулось до меня!

Марк нахмурился, внимательно оглядывая меня. Спал ли он вообще? На его лице не было следов сна — скорее усталость, глубокая, въевшаяся в кожу усталость.

— Тише, успокойся, Инга. Кто тебя напугал?

— Я не знаю! — выдохнула я, оглядываясь на лестницу, словно ожидая, что оттуда вот-вот появится что-то ужасное. — Я была на втором этаже, в одной из спален. Задела ногой что-то... это был мобильник. Старенький Sony Ericsson, очень похожий на мой. Я полезла рукой под кровать, чтобы его достать, и...