Лисавета Челищева – Александра: Ключ к миру фейри (страница 1)
Лисавета Челищева
Александра: Ключ к миру фейри
Глава 1
Турин пекся под августовским солнцем, что лилось с неба расплавленной бронзой. Цикады трещали в густых кронах каменных дубов, словно разогретый шепот самой земли. Воздух, густой от влаги и запаха нагретого асфальта, цветущего жасмина и далеких гор, колыхался над виллой Кастелли.
Арчи провел ладонью по капоту «Альфы-Ромео», оставляя на пыльной поверхности влажный блестящий след. Работа была скучной, монотонной, но в этой монотонности таилось редкое умиротворение. Родители ушли на барбекю к соседям, в прохладную полутьму старинного палаццо, оставив Арчи с сестрой во власти солнечного угара.
— Скучища-то какая, — голос Эли прозвучал с другой стороны машины. Она обошла ее, грациозная, как кошка, в простых шортах и майке, уже мокрой от брызг. — Можно сойти с ума от этого скрипа тряпки!
Арчи лишь хмыкнул, но тут заметил, как в ее зеленых глазах вспыхнул знакомый озорной огонек. Девушка кивнула в сторону старого транзисторного радио, стоявшего на подоконнике кухни.
— Не-ет, — Арчи покачал головой, но сам не мог сдержать улыбки. Он провел рукой по волосам цвета темного песка, откидывая выбившуюся прядь с глаз. — Все соседи же услышат. Мама с папой тоже.
— А нам есть дело? — Эли игриво скривила губы, делая шаг к окну. Ее движения были плавными, почти танцующими. — Есть дело, Арчи?
Парень беспокойно переступил с ноги на ногу, скрестив мускулистые загорелые руки.
— Полагаю, мы никому не помешаем, — неуверенно пробормотал он, бросая взгляд вокруг залитого солнцем двора.
— И ты прав, братец мой! — Эли рассмеялась, и ее смех слился с треском цикад.
Она щелкнула переключателем, и из динамика полилась медленная, сладкая мелодия. Что-то из семидесятых, про любовь, про морской берег и разбитые сердца. Песня «Море в твоих глазах» в исполнении забытой ныне дивы Милены Виттори. Голос был бархатным, полным томной грусти.
Эли закружилась, проводя тряпкой по крыше машины в такт музыке. Ее тонкий стан изгибался, босые ноги отбивали легкий ритм по нагретой брусчатке. Арчи замер, забыв про тряпку и мыло. Он просто смотрел на нее, и в его янтарных глазах отражалось не только солнце.
— Это машина, а это… швабра, Арч, — пропела она, пародируя строчку из песни, и, рассмеявшись, брызнула на капот водой из шланга. — Работай, работай!
Брызги, сверкая радугой, попали ему прямо в лицо. Парень моргнул, словно выходя из транса.
— Давай, Арчи! Шевели булками, а то родители вернутся и придумают что-нибудь еще более скучное! — подгоняла Эли, продолжая танцевать.
— А тебе разве уже не весело? — приподнял он бровь.
— О, я просто мастерски притворяюсь, — она пожала плечами, и улыбка на ее лице на миг стала натянутой, словно маска. — Я всегда притворяюсь.
— Я так и думал.
Смех Эли оборвался. Танец был поставлен на паузу.
— И что именно ты «думал»?
Арчи перевел на нее спокойный взгляд. Под этим взглядом она слегка поежилась.
— Что именно? — повторила она, оперевшись ладонями о теплый капот и наклонившись к нему.
— Что ты часто притворяешься, Эл… Я знаю, что ты врешь родителям, — бросил он небрежно, и солнце вспыхнуло в его глазах, сделав их почти золотыми.
Эли замерла, как зверек, учуявший опасность.
— Насчет чего это?
— Хватит уже. Ты знаешь о чем. Мы оба знаем, что у тебя нет никакого парня. Никогда не было. Но ты продолжаешь рассказывать им, что ходишь на свидания с каким-то Марко из университета.
Девушка сжала губы, но выдержала нравоучительный взгляд брата.
— Спасибо, что в очередной раз напомнил, какая я великая лгунья, мой дорогой братец, — проговорила она с подчеркнутой язвительностью, закатывая глаза.
Арчи поморщился, точно от физической боли.
— Не называй меня так. Мне не нравится, как это звучит.
Эли широко улыбнулась, делая шаг к нему.
— Как скажешь, дорогой мой… братец! — она передразнила его интонацию.
В следующее мгновение мир для нее перевернулся. Арчи с рычанием подхватил ее и взвалил к себе на плечо, как мешок с мукой, и закружился посреди двора. Автоматическая система полива в этот момент щелкнула и ожила, и струи холодной воды окатили их с головы до ног.
— Прекрати! Голова кружится, Арчи! — визжала Эли сквозь смех, барабаня кулаками по спине брата.
— Вот и отлично! Назови еще раз меня «дорогим братцем» — и мы устроим новый виток этого аттракциона! — проворчал он, но в его голосе тоже звенела безудержная веселость.
— Ладно, ладно! Опусти уже! Арчи!!
В окне соседского палаццо, за тяжелыми шторами, стояли Филип и Мария Кастелли. Они смотрели, как их дети, уже совсем взрослые, резвятся под струями воды, как два перепачканных водой щенка. Арчи наконец поставил Эли на ноги, и она, вырвавшись, обрызгала его с ног до головы из шланга и бросилась бежать за дом. Он, отряхивая мокрые волосы, помчался за ней со всех ног.
Мария нежно прижалась к мужу.
— Мы сделали самый правильный выбор в жизни девятнадцать лет назад, Филипп, — прошептала она. — Помнишь тот день?
— Помню, — он обнял ее, сощурив глаза, и погрузился в воспоминания. — Она лежала под старым мхом у подножия дуба в нашем лесу… Маленький сверточек. Пищала, как промокший котенок.
Женщина содрогнулась.
— Мне до сих пор снятся кошмары, Филипп. Кто мог быть настолько жесток, чтобы вот так бросить младенца?… Иногда я ловлю себя на мысли… а что, если ее подкинули нам не просто так? Какая за этим история?
— Тише, Мария, — мужчина привлек ее ближе, гладя по волосам. — Для меня тот день был одним из самых светлых. Мы нашли ее. Мы дали ей дом. И Арчи… он с первого взгляда принял ее, как родную. Как только он взял ее на руки, она перестала плакать. Помнишь?
Мария кивнула, уткнувшись лицом в его плечо.
— Конечно. Как будто это было ещё вчера…
Арчи догнал Эли у старого дуба в глубине сада. Ловко подставил ей подножку, и она с визгом повалилась на мягкий, влажный от полива газон.
— Жулик! Нечестно! — фыркнула она, сердито хмурясь.
Парень рассмеялся, приближаясь к ней с не отцепленным шлангом.
— Ты что-что сказала про жульничество? Не расслышал… Повторишь?
— Не смей! — зашипела она, но было уже поздно.
Струя ледяной воды хлестнула ее по лицу. Эли залилась смехом, устало опустив руки, защищавшие лицо. Она откинула голову на мокрую траву, глядя в бездонное синее небо. В луже у ее виска плавала радужная пленка бензина, превращая обычную воду в магический калейдоскоп.
— Видишь это?… Радугу, — она указала пальцем в небо, но Арчи уже заранее понял, о чем она.
Он усмехнулся, опускаясь на колени рядом, как будто с его высоты действительно было не разглядеть.
— Нет. Похоже, она светит только для тебя.
— А ты ложись рядом. Увидишь! — она улыбнулась ему, и Арчи замер, в его глазах промелькнула тень борьбы. Потом медленно, почти неловко, он растянулся на мокрой траве рядом, стараясь не касаться сестры.
Эли без слов положила свою руку поверх его, сплетая их пальцы. Арчи закрыл глаза, и все напряжение разом покинуло его плечи.
— Ну что? Видишь теперь? Красота, правда? — она повернула голову, и их взгляды встретились. Они лежали бок о бок, разделенные сантиметром травы и целой вселенной невысказанного.
— Да… Красота. Спасибо, — прошептал он.
— За что? — искренне удивилась она.
Арчи взглянул на нее. На длинные волны каштановых волос, растрепанных и мокрых, на смеющиеся зеленые глаза и… на ее губы.
— За эту беззаботность. Мне это было нужно… больше, чем ты думаешь.
Эли улыбнулась, легкомысленно коснувшись костяшками пальцев его щеки.
— Я знаю, братец… Ну ладно, я побежала! Машина сама себя не домоет! — она игриво подмигнула ему, не заметив, как его лицо стало темнее и печальнее. Эли вскочила на ноги, убегая к дому.