Лиса Райс – Невеста Полоза (страница 35)

— Пойдем к макам? К ягодам вернемся еще. В полдень от алых головок уж очень красиво свет отражается, — он протянул девушке руку, усиленно делая вид, что не видит и не думает о капельках ягодного сока на полной нижней девичьей губе.

Она слишком теплая для царства нагов. Во всех смыслах. Живая, яркая, непосредственная. Он обещал, что их брак будет фиктивным и сдержит свое слово, пусть превратится в огненный столб посреди макового поля.

— Это с чего бы? — удивилась его темная сторона — Девочка тебе не человек что ли? Она, может, тоже хочет страсти и огня, и не надо отмазываться тем, что она невинна. Лучше уж любовник, который сможет доставить ей удовольствие, чем какой-то неловкий увалень. Ты этого хочешь, она этого хочет. Она тебе отвечала на поцелуй, так в чем проблема? Романтика, птички, солнышко, да если ты не воспользуешься моментом, то кем ты будешь? Все равно все вокруг думают, что браслет снят, так какая разница? Сними уже его на самом деле, все равно же разведешься или боишься, что совсем раскиснешь в ее объятиях? — внутренние голоса, которые несли явно негативные последствия, если их слушать, посылались обычно сразу далеко и надолго, но тогда рядом не сидела привлекательная особь женского пола и по голове не долбила лунная неделя.

Эта капля сока сводила с ума, заставляла сильнее биться сердце и думать о том как стереть ее к чертовой матери. Дышал Злат так, будто недавно преодолел высокую гору, протянул руку, осторожно вытер указательным пальцем след от ягоды. Палец ненароком скользнул под нижнюю губу, а с ассоциациями у змей всегда все нормально, и кто их обвинит, что на лунной нелеле почти все они ужасно пошлые.

— Не хочу больше слышать от тебя, что ты — серая мышка, — если бы не долбящие в голову гормоны и разгорающийся в крови жар, царевич бы понял как нехорошо звучит его голос: мягко, словно у большого кота, который гипнотизирует жертву так, что та идет на тот голос.

— Ты красавица, Еська, и не смей никому и никогда говорить про мышиные глаза и какие-то не такие волосы, — Злат кинул в море цветов сюртук, усадил на него девушку и сел сам.

Здравый смысл последний раз попытался постучать в черепную коробку, но он только отмахнулся, склонился ниже к законной "добыче", заставляя девушку улечься на сюртук.

Мужские губы нежно, но решительно обхватили женские, руки удавалось пока держать на девичьих плечах, хотя кто бы знал как сильно хотелось дать им волю, показать девушке как может гореть под его пальцами ее тело…

Еся попыталась оттереть капли с пальцев о траву, но лишь сильнее размазала, так что теперь они стали сплош розоватые. Хотела уже пошутить на эту тему, как Злат решил ей помочь. От прикосновения сухих, чуть шерховатых пальцев до своих собственных губ все тело словно жаром прострелило. Есенья замерла, боясь и того, что все закончится и того, что дальше может случиться. А он снова заговорил. Только теперь уже иначе, голос словно глубже стал, Еся на него глядела и оторваться не смела. В золоте глаз напротив хотелось раствориться. Зрачок в них дергался, не решаясь стать вертикальным или остаться человеческим.

Он склонялся к ней все ближе, неумолимо. Еся же, завороженная, словно оцепеневшая перед этим змеем искусителем, безропотоно подчинясь, внутренне металась, словно огонёк на ветру. Правда ли он её снова поцелует?

Поцеловал. Прижал к тёплой земле собственным телом. Глаза прикрыла, теряясь в ощущениях. Хорошо было в его объятиях, тепло, горячо даже. Нестерпимо хотелось и самой к нему прикоснуться. Нерешительно, дрожащими от страха и новых ощущений, которые Еся и не знала как назвать, пальчиками ухватилась за его руки. Скользнула по рукавам до кистей рук, то ли удерживая на себе, то ли оттолкнуть пытаясь. Плавясь под его губами, Еся не просто пребывала в смятении, она готова была с ума сойти. Изнутри все жгло, и чем дольше он целовал, тем нестерпимее становилось это пламя.

Еся отвечала. Неумело, действуя по наитию, порывисто вдыхая, когда он позволял. Тая, словно кусочек льда под палящим солнцем.

Хотелось вручить себя ему всю целиком, позволить провести себя этой доселе не ведомой тропе.

Вспорхнула где-то недалеко стая пичуг. И словно принесли они на кончиках крыльев осознание… Она не хотела его отталкивать, хотела узнать, что дальше будет, стать ему ещё ближе… но в голове звучали голоса Света и Ламии. Что они со Златом едва знакомы, что тот от женитьбы, как от огня бежит и не примет так просто ни свои, ни её чувства. А ещё боязно стало, что вот сейчас распалит её и сбежит опять, как в прошлый раз. Эти мысли мелькали где-то на краю сознания, сама она не находила в себе сил оттолкнуть, оторваться… но все же я ответе ему что-то переменилось, словно отчаяние какое-то возникло в этом поцелуе.

Как только события стали принимать куда более интересный поворот и пальцы запутались в шнуровке платья, стайка вспорхнувших птиц будто крыльями вбило в череп остатки мозга. Злат разочарованно застонал, размыкая объятия и пытаясь думать о холодном душе, абы скрыть естественную реакцию организма, уж очень явно демонстрируемую в узких штанах. Убить бы эту чертову дворцову моду!

Понятно, самому охладиться не получиться, но чуть поодаль поблескивало прохладными водами озеро. Нырнул в него Полоз прямо в одежде, даже не сняв сапоги. К чертовой матери с обувью возиться, они все равно на нем сидят как вторая кожа.

Высушил себя на ходу, возвращаясь обратно к девушке. Слава богам, выглядел уже нормально, а не как сорвавшийся с цепи маньяк.

— Извини. Так…Мне отоспаться и к любовнице, чтобы всякие дурацкие мысли голову не посещали! — Злат усмехнулся, бросив взгляд на девушку. Секс явно не только ему не помешает: не даром та с таким пылом отвечала.

— Тебе холодной водой умыться и фаворита выбрать. Так. что там с этими маками? — вот всегда нагов клинит на лунной неделе, словно женщин при менструации: разгон от страсти до раздражения секунд десять.

Это, интересно как называется? Она вот с сомнениями своими борется, ему доверившись, а он?

Сорвался с места, как ошалелый, Еся даже не поняла сперва, что происходит. Только в груди мигом пусто стало, а жар внизу живота почти острой болью отозвался.

А царевич то… купаться пошёл? Это его, выходит, так же жжёт?

Еся и сама бы искупаться не отказалась. Вот вместе с ним бы. Или хорошо, что оторвался, не воспользовался податливостью и тем, как плавится юное тело под умелыми губами…

Нет уж, ничего хорошего!

Когда Злат вернулся, взгляда того уже не было, как он на неё прежде глядел. Еська улыбнулась смущенно, думая, как отшутиться. Она и сама уже успела немного привести себя в порядок и подняться на ноги. Пригладила волосы, отряхнула платье.

Но когда Злат заговорил… каждое слово, словно хлесткий удар… нет, он вовсе не хотел её обидеть, но ведь…

После того, как целовал её так тогда и сейчас, как смотрел и что говорил, вот так просто завил, что пойдёт к другой женщине.

— К любовнице, — подсказал внутренний голос. Горло изнутри спазмом сжало. — А ты никто ему. Не жена, не любовница, просто девка, что свалилась ему на голову, ещё одна проблема. И зачем тогда нужно было..? А как продолжил, так лучше бы молчал, ради богов. Это он за кого её принимает? Думает, она в чужих руках такая же будет? Захочет с кем-то ещё вот так…?!

И такая злость поднялась в душе. До боли зубы сжала, не позволяя улыбке с лица сойти. Чай не привыкать ей делать вид, что все хорошо, а боль и обиду глубоко внутри прятать. В глазах только блеснуло на миг что-то, да румянец с щёк сошел.

— Там они, — отозвалась немного резковато. Вручила царевичу поднятый до того сюртук и пошла вперёд по тропе.

Если матушка будет думать, что ему достаточно красоты природы, чтобы плюнуть на договоренность, то она глубоко ошибается. Что кроет его так, то сам виноват: не выспался, на желания тела окончательно плюнул, и чего-то от того тела еще хочет.

К макам шли уже в молчании. Если бы Полоз знал почему злится девушка, то немало бы удивился. Думал, что дело в том, что злится как раз на то, что в руках себя он держать не умеет, а не наоборот. Ничего, разойдутся они по новым партнерам и все хорошо будет.

Маки явно навевали бы романтичные мысли, если бы сам себя только что не поставил довольно жестко на место.

— Еще раз извини. Больше такого не повторится, обещаю. — явно наслаждение красотами было отравлено, но ладно — свежий воздух после пыльных палат полезен для здоровья.

Как шли до поля лучше и не думать. Молчание между ними буквально звенело. Есю всю распирало изнутри от обиды и непонимания. Но стоило выйти к макам, как у нее снова, который раз за этот день, дыхание перехватило. Вид был потрясающий… на фоне зеленеющего вдали леса, алые цветы ярко сияли. Насыщенный красный казался ещё более глубоким на фоне зелени, а самих цветов здесь было просто несчесть. Если бы Еся знала, что здесь так красиво, сама бы раньше напросилась.

Она пошла по траве, мягко разводя цветы, скользя стопами у самой земли, чтоб не вытоптать ненароком. А какой аромат здесь царил? Нагретая солнцем земля и сладковатый аромат цветом и все было бы идеально, Еся даже приготовилась отодвинуть в сторону хмурые мысли, когда Злат опять… сказанул. Благо, Еся стояла сейчас к нему спиной и царевич не узрел, как перекосило её на его слова. Как ещё глаз не задергался.