Лиса Райс – Невеста Полоза (страница 34)

— Я за последние две недели, наверное, часов восемь спал в общей сложности. Уже бодрствующие эликсиры не действуют. Народ сошел с ума: тебе, кстати, крестьянин один козу притащил. Сказал гордо, что царица "из наших" и смотрел на меня весьма уважительно. Так что повышаешь мне популярность среди крестьян, — устало улыбнулся Злат, наблюдая за девушкой.

Нырять бы за ней, если что, не хотелось: озеро глубокое и вода не очень в принципе любит водных магов, по крайней мере вода открытая. Утопить не утопит, но поиграет. И что для него "поиграет", то для Есеньи может воздуха не хватить. Счастливчик Свет вообще змей водный — отмокает в раковине или становится похожим на дракона и давай в озере плескаться, делая переполох среди купающихся же барышень блестящей белоснежной чешуей.

— Я тебе обещал показать маки. Извини, что так поздно. Эта неделя меня добьет. — вздохнул царевич, от всей души надеясь, что сможет удерживаться все в той же спокойной дружеской манере.

Есе бы ту простоту, с какой Злат умудрялся с ней разговаривать. Она, конечно, много думала в эти дни и поняла, что давить на царевича и что-то ждать от него, не стоит. Раз уж самые близкие его змии говорят об этом. Но это не отменяло того факта, что ей самой с каждой минуткой становилось все более неловко.

— Коза это хорошо, в хозяйстве всегда полезна, из молока козьего заснёшь, какой творог выходит… — замечаталась, но тут же поняла свою оплошность. Он тут ей про дела государственной важности, а она про творог.

Ерзать в лодке было не с руки, все же качаться начнёт, потому Еська просто усиленно разглядывала окружающие пейзажи, не решаясь взглянуть на царевича. В прошлый раз они тут ночью были, а днём то все совсем иначе выглядит. Травяное море колыхалось под легким тёплым ветерком, шуршало и шумело стрекотом и щебетом. Тянуло свежестью от воды и сладковато пахло цветами…

— Не извиняйся, ты ведь предупредил ещё в первый день, ну, та записка на обеде… — вот вроде и не звучало укора в голосе и сама то не собиралась, но вот сказала и сама поняла, что все же немного обидно. — А может… — она даже выпрямилась, взбодрилась, но глянула на царевича и сдулась. Куда уж ей ему помощь предлагать… это у себя в деревне она много чего понимала…

— Ты прелесть! — рассмеялся царевич, едва не обломив нос лодки от невовремя подвернувшегося веселья.

— Чего "может"? Или ты тоже меня боишься? — кто знает о чем могли нашептать во дворце: о его "милом" взрывном характере, о том, что он может в камень со злости обратить, да мало ли чего.

— Давай помогу, — снова это странное ощущение — покалывание в кончиках пальцев, когда он касается девичьей кожи.

Словно отрицая саму возможность того, что снова влезет в то болото под названием "любовь", Злат медленно головой покачал своим мыслям. Не надо ему даже и привязанности, слишком больно потом будет резать по живому.

Нам можно асфоделус обойти стороной, видишь тропинка в стороне вьется. Пошли? — он протянул руку девушке, невольно любуясь как солнце играет в ее волосах. Ох, Злат, уже такую ерунду замечаешь. Наведайся к любовнице, и все пройдет.

— А вот и не боюсь, — должно было прозвучать решительно, а вышло, как мяуканье какое. Еська про себя аж язык прикусила. Что такое в самом деле, она же не совсем уж такая девочка-цветочек, сорви и выброси. Есть ведь и в ней стержень внутренний. Должен быть по крайней мере.

Доплыли. Еська уже хотела через бортик махнуть, как Злат ее за руку ухватил. Хорошо, не заметил, как она едва не вздрогнула, с трудом ведь удержалась. А дыхание вот перехватило.

— Спасибо, — а вот теперь голос не дрогнул, ровно прозвучало. Отпустил, не надолго только.

Есенья посмотрела на протянутую руку, скользнула взглядом по его лицу, не решаясь задерживаться надолго.

— Пойдём, — вложила свою ладошку в его, непроизвольно, не задумываясь даже, переплетая свои пальцы с его. И сама же потянула к тропинке.

— Я думала, что может могу чем полезна быть все же. А то, выходит, сижу у вас здесь на полном пансионе и никакой пользы не приношу. Ясное дело, что в политике я не смыслю, но вот ты говоришь и крестьяне приходят, может с ними чего… — сперва идея показалась неплохой, но стоило вслух озвучить, как почувствовала себя глупой. Почитай, царевич всю жизнь под контролем царицы этим всем занимается, а она, девчонка почти, тут со своими советами полезет? — Хотя ведь у вас тут все иначе устроено, законы другие, — сама же и попыталась спасти положение.

— Понятно, — усмехнулся Полоз. Лунная неделя пробивалась сквозь сон и азартно требовала сделать так, чтобы не боялась. Мда, нужно было хоть оставшуюся любовницу перед прогулкой посетить, но что теперь толку собирать просыпанный бисер?

— Хорошо, если хочешь. В следующий раз с собой возьму. Если все хорошо будет, разовьешь отношения с крестьянским населением, — улыбнулся змей. Девочка работящая, ей же в плюс.

— На самом деле ничего особенно нового: помогай, деньги из казны давай. Различай только пропьет, а кому они и правда нужны. Некоторым лучше помочь деньгами, другим — построить чего или еды дать, семян. Третьим — и то и другое. Недавно вон вдова была с детьми, один другого меньше. Муж умер, а куда она с грудными детьми? Так был невольным сводником: сошлась с одним из строителем. Живут теперь душа в душу, — тропинка вилась через просеку с земляникой. Злат остановился, подмигнул и опустился на корточки, собирая ягоды, которые начинались у них чуть позже, чем в Яви.

— Ягодку? — вот пойми девушку: то ли боится его, то ли нет. А ему-то посему так важно, чтобы не боялась?

Ну и как не застыть, на такую картину глядя? Поля до самого леса, позади речка, травка зелёная, солнышко пригревает вот, и царевич, золотом переливается в его лучах. Если сам он себя одергивал и не давал волю любоваться спутницей, то та его во все глаза разглядывала.

И казалось, он сам этим солнышком рождённый. Взгляд вот тоже, лучистый такой, Есю насквозь пробрало, а он ведь ей только ягод предложил.

От земляники, конечно, не стала отказываться, ещё бы. Она и в былые времена, едва удавалось ранним утром, пока все спят ещё, свободные минутки выведать, убегала на полянку.

Домашним крыночку к завтраку соберёт и сама в волю поест, дома то, поди, и без неё было кому слопать. По привычке уселась прямо на траву, лишь после сообразив, что платье то так попортить можно, но что уж теперь. Земляники было здесь много, с одного кустика целую горсть в два счёта набрала и лишь после есть начала, на царевича поглядывая. А ведь не высмеял с ее идеей помочь, пообещал с собой взять. Теперь, главное не опозориться.

Сегодня же нужно взять книгу какую почитать. Уж больно хотелось показать ему, что не глупая.

— А с послами о чем переговариваете? — хотелось спросить о многом другом, с ним связанным, но помня, что Злат будет с ней наедине настороже, Еська решила, что лучше поговорить о том, что царевича сейчас пуще прочего заботит. А то как начнут какие-то личные разговоры, так возьмёт и сбежит опять, что же ей потом вплавь во дворец добираться? Едва сдержалась, чтоб не хихикнуть таким мыслям.

— Ну, в прежние времена бывало, что у нас купец, а у них товар. О торговле различными материалами, фруктами, магикалиями, совместных походах магов и ученых, о разбивке территории после последней войны, некоторые в гости правителей своих анонсируют. С бедными людьми проще: они сразу говорят в чем проблема, помог им и сразу царь и бог, а эти скользкие, фразы так изворачивают, что голова начинает через несколько часов болеть. И почти каждый норовит хоть в чем кусок урвать пожирнее для родной стороны. Патриотизм — это хорошо, но не считать же меня идиотом, который запутается в тех же пошлинах и процентах. Если их много, не значит, что я их не помню, — земляника была сладкой, только чуть суховатой. Хоть Света проси дождь организовать, но кто же знал, что им ягода по пути попадется.

— Ничего себе, — отозвалась Еська, — это же как тебе удаётся все в голове удержать?

Это и правда удивляло. Живя прежде в своём маленьком мирке, что был ограничен родной деревенькой и ее окрестностями, Еська даже не задумывалась, какую нагрузку несут на себе правители. Почему-то казалось, что у живущих при дворе не жизнь, а постоянный праздник, а на деле то…

В задумчивости даже ягодку раздавила, а брызнула соком, не успев добраться до рта.

— ой, — воскликнула от неожиданности и задумываясь слизнула алые капли с запястья. Впрочем на нижней части рта теперь тоже пестрели земляничные брызги, — вот я… растяпа.

И рассмеялась.

— После нескольких десятков учителей, как следует отравивших мое детство, легко, — усмехается Полоз.

— Тем более, что нагреть меня на них не пробовал только ленивый. Тут уж хочешь или нет, а выучишь, — земляника была прекрасна, ветерок свеж, а погода радовала не жарой, а нежным, будто обволакивающим тело теплом. Мать сейчас бы явно умилялась на картину "Дети едят ягоды". В принципе, она его на государственных делах и заменила, чтобы побыл с женой. Намекать уже не стала: просто сказала в лоб. Ладно, держать себя в руках он способен, но так невовремя эта лунная неделя. Когда кровь от почти любой представительницы женского пола кипит, находиться рядом с привлекательной дамой почти физически больно. Это хорошо еще, что организм не демонстрирует всю готовность любить и быть любимымым. Ему сейчас только смущающих реакций тела не хватает!