Лиса Эстерн – Выбери своего злодея (страница 9)
Лера плохо запоминала имена, ей было проще давать людям забавные клички, чтобы сохранить их существование в памяти. Так она дала Артуру, с которым успела перекинуться парочкой фраз перед входом в бар, кличку Косматый за его длинные всклокоченные волосы и торчащую в разные стороны бороду. Он самодовольно хмыкнул и припал к бутылке пива. Несмотря на его неопрятность, на фоне остальных участников шумного действа Косматый вызывал в Лере меньше всего отторжения. Его совершенно не интересовали девочки-студентки, напившиеся вкусных коктейлей.
– Еще три, – напомнил Чеширский кот, загибая пальцы.
– Денис? – с сомнение спросила она его.
– Подглядывать нечестно, – Чеширский кот прикрыл ладонью бейджик на груди, но уже было поздно. – Ну, ладно. Еще два.
Оглядев собравшихся, Лера попыталась подобрать имена, опираясь на внешность, но потерпела неудачу, поэтому ей пришлось опрокинуть целых два шота – горьких, как уксус, кислых, как лимон. Передернуло всем телом, когда горло обожгло и в груди потеплело, словно там поселилось маленькое, но злое солнце. Лера схватила лимон с тарелки и сунула в рот.
Сабина снова дернула за джемпер, привлекая внимание. Выглядела она так себе: лицо бледнее обычного, несмотря на красные пятна на щеках и лбу; губы потрескались, глаза воспалились от недосыпа… Ее пошатнуло, как подрезанную марионетку – немного, и Сабина рухнет как подкошенная.
– Кажется, мне нехорошо, – прошептала она, рассеянно уставившись ей в ключицу. – Надо проблеваться.
– Спасибо за игру, – удивительно ровно выдала Лера и, расплатившись, вывела подругу на улицу, где бушевал февральский ветер. Он пробрался под пуховики и развеял марево перед глазами и туман в голове.
Предстояло завернуть за угол, углубиться во двор и первый подъезд – Сабинин. Подругу качало из стороны в сторону, она шумно и часто дышала, словно пыталась бороться с тошнотой.
– Нет, я больше не могу!
– Сабина!
Но подруга оттолкнула ее, споткнулась и опустилась на колени перед частично засыпанной снегом мусоркой. Лера со вздохом подошла, наклонилась, чувствуя, как мир скачет перед глазами, и собрала волосы Сабины на макушке, пока ту крутило и выворачивало.
– Я больше никогда не буду пить, – между приступами прошептала она. – Мишки меня предали.
– В них была водка! Даже я знаю, что налегать на нее опасно.
– Отвали! – Сабину снова скрутило, поэтому Лере только и оставалось присесть рядом, положить голову на изогнутую спину и методично поглаживать ее. Бодрящий зимний воздух не давал сонливости победить, несмотря на потяжелевшие веки. – Лера-а…
– Что?
– Я забыла там телефон.
– Уверена?
Сабина только всхлипнула. Ее злая и опасная ведьма превратилась в разбитую беззубую фею, выброшенную из пустого горшочка лепрекона. Сама же Лера, обычно склонная к унынию и драматизации своей жизни, чувствовала себя удивительно легко и беззаботно – немного на грани безразличия, равнодушия. Нравилось ей это слово –
– Пошли, я отведу тебя домой и вернусь за телефоном.
Телефон нашелся сразу же – Чеширский кот или, по-человечески, Денис отложил его под барную стойку, когда подруги уползли восвояси и решил позвонить кому-нибудь завтра в случае, если хозяйки не объявятся. Лера вернула телефон несчастной Сабине, которая обняла его и завалилась спать.
Хотелось домой, в родную кровать, поэтому несмотря на привычку иногда ночевать по подруги, Лера решила позвонить отцу, чтобы он ее забрал.
«Надо, правда, протрезветь», – с этими мыслями она вышла из квартиры.
Дверь закрывалась на электронный замок, поэтому, захлопнув ее, Лера достала свой телефон. Пальцы покалывало, они заиндевели от холода, а экран так долго включался и менял приложения, что быстрее было дойти домой пешком. Очки запотели, как всегда после смены температуры, так что щелкая на ощупь, Лера искала номер отцы: метро уже закрылось, на такси денег не было, а на папу всегда можно было положиться, он ей ни слова не скажет за поздний звонок и запах алкоголя.
Лера вывернула с лестницы в коридор второго этажа, и в нее кто-то врезался да с такой силой, что несчастный телефон вылетел из руки и хлопнулся на плитку пола, прокатился по нему к чужой двери. Она точно слышала треск экрана, а вместе с ним и ее собственного сердца.
– Ты совсем слепой?! – сорвалась Лера, с яростью повернувшись к виновнику происшествия. – Если он разбился, я тебя засужу, понял?
– Слепая здесь только ты, – огрызнулся мужчина с неприятно худым лицом, напоминающим скелет, который обтянули человеческой кожей. Глаза впали, вены вздулись на шее, и пахло от него чем-то склизким и гадким. – Разоралась тут! Самая смелая, да?
Ярость схлынула, сменившись холодящим страхом. Лера отступила к своему несчастному телефону, быстренько подобрала его, не сводя глаз с мужчины. К его дерганной манере добавлялась прохудившаяся, местами порванная куртка. Она выглядела так, словно он несколько раз зацепился за колючую изгородь или так, будто… на него набрасывались с ножом. Незнакомец уставился на нее, не моргая. Пронзительно-серые глаза выкорчевывали испуганное сердце из груди, пробирались мерзлыми мурашками под кожу. Лера отчетливо представляла, как тысячи тараканов копошатся у нее внутри.
– Че уставилась, курица? – это был не голос, а рык шакала. – Смеешься надо мной?
– Извините, мне пора, – дрогнувшим голосом выдала Лера, бегло глянув на лестницу за спиной незнакомца. Теперь к Сабине ей путь заказан, поэтому оставалось только бежать вниз и надеяться, что за поворотом ее не поджидает какой-нибудь Любитель кактусов с желанием отомстить ей. – Всего хорошего!
Лера бросилась вниз по лестнице, чувствуя, как зимние сапоги скользят по стертым ступеням. Невнятные крики раздались за спиной. Как только за этот день ее не назвали, в чем только не обвинили, за что только не собирались наказать, но хуже всего было осознание, что сиплый голос становился ближе – пугающе быстро! Сердце ухнуло в пятки, когда на лестничном пролете Лера бросила взгляд наверх и увидела бешеный, затуманенный яростью и веществами взгляд. За ней погнался не человек, это был настоящий зверь, Шакал, – так его окрестила Лера. Он хотел разорвать ее на куски и выпить всю ее кровь, сожрать ее.
– Стой, гадюка! Я сверну тебе шею за все, что ты сделала!
«У него горячка? Психоз? – промелькнуло в голове, когда Лера чуть не соскочила со ступенек и не покатилась кубарем до последнего этажа. – Не падай, только не падай!..»
Шуршащие, скрипучие звуки за спиной смешивались с руганью, кряхтением и настоящим воем бешеного зверя. Что бы ни случилось с Шакалом, что бы ни привело его в такое неадекватное состояние, он видел перед собой не юную студентку, перепуганную до смерти, а врага, предателя, грязь мира, от которой надо избавиться.
Разум заострился на одной простой мысли: «Беги!»
На резком повороте Лера подскользнулась, накренилась, но даже не взвизгнула – только вцепилась точно в воздух, одним животным ужасом подтянула себя и толкнула дальше. Тонкие крючковатые пальцы вцепились в длинный пуховик. Это произошло быстро, хаотично. Они потянули назад, как зыбучие пески.
Лера закричала, схватилась за обтесанный угол стены, но не удержалась – Шакал поймал ее, впился обломанными ногтями в мягкую ткань пуховика, издал булькающие звуки. Он хохотал, поняла Лера.
– Отпусти меня! – завизжала она, стараясь ударить локтем, пнуть в колено, но от страха движения были слабыми и никуда не попадали.
– Думала, бросишь меня и будешь жить со своим ублюдком? – Шакал быстро шептал ей в затылок, опаляя смрадным дыханием шею и уши. Лера чувствовала запах так, словно пила его. – Ничего-ничего… Есть справедливость в этом мире! Убью, убью… Тогда все хорошо будет, все наладиться.
Лера развернулась и вдарила кулаком с зажатым телефоном. Попала прямо в кривой нос. Шакал отшатнулся, заревел, схватившись за кровоточащий нос. Красные струйки отчетливо проступали на фоне болезненной сухой кожи, густо капали на битые плитки пола.
В каком-то тумане Лера выбежала из подъезда, прижалась к ледяной двери, когда та глухо ухнула от врезавшегося в нее человека. Шакал бился, не пытаясь отыскать кнопку – просто остервенело, отупело бился о железо, не осознавая происходящего, не отличая реальность от галлюцинаций. Его крики глушила дверь, но Лера слышала каждое слово, потому что прижалась к ней всем дрожащим телом, вцепилась в холодную ручку так, словно от нее зависела ее жизнь. Возможно, и зависела.
Сколько она так простояла, Лера не знала. Она держалась за дверь, вжимаясь в нее даже после того, как шум прекратился, а Шакал ушел в свою конуру, бросив попытки добраться до добычи.
В какой-то момент кто-то из живущих в доме попытался выйти: над оглушенной головой Леры раздался громогласный вой открывающейся двери, но она взвизгнула и толкнула ее, закрыв. Больше попыток неизвестный не предпринимал, явно решив, что по ту сторону какая-нибудь сумасшедшая.
Лера все стояла, стояла… пока оцепенение не сошло с нее, как волна с берега: сначала вернулся слух, потом ощущение холода и уже потом она отцепилась от двери, медленно отшагнула, спустилась на подгибающихся ногах по лестнице. Не опустилась, а упала на скамейку и не слушающимися, окоченевшими пальцами попыталась справиться с телефоном.