Лиса Эстерн – Выбери своего злодея (страница 10)
Лера видела, но не понимала, что она видит. Черные ботинки на фоне затоптанного снега перед подъездом Сабины – столько следов, что те сливались в бессмысленную мазню из грязи и снега. Смятые банки из-под энергетика припорошили редкие снежинки. Красные пальцы сжимали телефон в глупом радужном чехле с наклейками, уродливые трещинки разбегались паутинкой от верхнего угла экрана – от места, куда пришелся весь удар от падения. Телефон подумал немного, но включился, и Лера набрала звонок.
Гудок. Один, второй, третий… Лера досчитала до восьми, когда на том конце ответили:
– Слушаю. – Девушка не узнала голос своего отца, но сейчас она вообще ничего вокруг не узнавала. Слышала, видела, но не понимала, что происходит. Разум то и дело выдавал ошибку. – Говорите. Который час?.. Три часа ночи. Какого черта?
Лера открыла рот, но слова не шли, зато шла волна. Цунами.
Собеседник помолчал и мрачно бросил:
– Я кладу трубку.
Истерика действовала как настоящее цунами. Она сначала смывала все от берега сознания, набирала силу где-то внутри, глубоко-глубоко, а потом возвращалась – ты видишь ее на горизонте, уже там она вырастала стремительно и пугающе. Только завидишь – бросишься бежать, но не убежишь – поздно. Она накрывает тебя целиком, все то, чем ты являешься – смывает, стирает, оставляя после себя одни лишь руины.
Лера разревелась.
– Чт… – собеседник явно отстранил телефон от лица и смачно выругался.
Однако Лера продолжала плакать, позволяя толстым, набухшим слезам скатываться по обмороженным щекам и раскрасневшемуся подбородку. Она так сильно шмыгала носом, что в какой-то момент закашлялась и от этого разревелась только сильнее.
– Что случилось? – голос прозвучал напряженно, но с участием. – Я могу как-то помочь?
– За… – Лера задохнулась, вздрогнув, когда шумный ветер ударил по железному карнизу и дребезжащий звук наполнил сумрак глухого двора. Собравшись с силами, она судорожно прошептала: – Забери меня.
Какое-то время ей отвечала только тишина и глухая мелодия незнакомой песни, а потом послышалось:
– Скажи адрес.
И она сказала.
– Понял. Скоро буду.
– Н-не отключайся! – Трясло уже так сильно, что телефон то и дело обещал снова выскользнуть из онемевших рук. Холод поселился внутри, окутал кровоточащее сердце и насыпал снега на воспаленную рану души. – Мне страшно.
Мгновение собеседник молчал, шурша чем-то.
– Расскажи, что вокруг тебя, – связь немного искажала его голос, но Лера подумала, что он приятно глубокий, низкий и теплый, как топленый шоколад.
– Снег.
– Ну да, зимой снег – это удивительное явление. – Собеседник отдалился, явно включив громкую связь. Продлилось это недолго, связь прыгнула, как если бы он надел наушники. – Найди что-нибудь
Лера замолчала, шмыгая носом. Она вытерла холодными пальцами слипшиеся, побелевшие от инея ресницы, оглядела засыпанную снегом дорогу, холмики цветных машин, а потом подняла взгляд к многоэтажкам – ничего из этого не выглядело странным, не вписывающимся в пейзаж февральской ночи. Ничего, кроме…
– Я, – на выдохе сказала она, когда на той стороне хлопнула железная дверь, просигналила машина, приветствуя хозяина. Лера вспомнила их небольшую семейную машинку, которая с таким трудом и старанием пробиралась через сугробы и застревала в них чаще, чем довозила семейство до пункта назначения. – Я – самая странная вещь здесь.
– Почему?
Звуки заведенного мотора и шум колес по скрипучему снегу. Щелкнул поворотник, пиликнули фары…
Лера пожала плечами. Холодный воздух и пережитое потрясение частично отрезвили, но разум все еще плутал в потемках, мысли путались, а страх делал беспечной, вынуждал цепляться за безопасный островок надежды.
– Я никогда не вписываюсь, – ответила девушка. – Я не понимаю людей.
– Ну, в этом ты не одинока, – послышалось с того конца сети. – Нахрен этих людей!
– Хорошо звучит.
– Помогает лишний раз не загоняться из-за всяких придурков.
– Надо запомнить. – Лера помолчала и тихо спросила: – А кто ты?
Скрипнули колеса, где-то вдали засигналили машины.
– Сегодня можешь считать меня исполнителем желаний.
– Вроде лепрекона с волшебным горшочком?
Собеседник хохотнул, и Лера чуть улыбнулась.
– Если тебе такое нравится, – ответил он, – побуду сегодня твоим лепреконом.
Это определенно был сладкий сон после жуткого кошмара. На утро она проснется и не вспомнит ни ирландских игр, ни оголодавшего шакала, ни лепрекона, исполняющего желания, – все сотрется, как стирается след от подошвы, припорошенный снегом.
Глава 4. Злодей
Пришлось отвечать на множество вопросов Александры Сергеевны, родителей детей и терпеть их недовольные и суровые взгляды. Складывалось ощущение, что Лера самолично столкнула двух мальчишек лбами и заставила драться, но возмущаться она не имела права, потому что даже если виновником конфликта был Даня или Вова, получит в первую очередь она, ведь учитель или нянька отвечают за детей головой. Плевать всем, что она одна, а их пятнадцать и вокруг тысяча и один способ навредить себе!
Получив свою порцию негатива от мамочки Дани и выговор от начальницы, Лера сидела в коридоре на мягком диване темно-желтого цвета. Она отупело разглядывала знакомый интерьер со множеством плакатов, где были изображены счастливые семьи, дети и герои мультфильмов. Разглядывая их, Лера грызла заусенец – ее дурная привычка. При сильном беспокойстве, когда она не могла ничего исправить или предпринять и была вынуждена ждать, пальцы сами тянулись ко рту.
Лера пыталась восстановить воспоминания о прошлой ночи, как реставратор древнюю картину, и что-то даже получалось: в состоянии аффекта и под остаточным действием алкоголя она умудрилась позвонить одному из родителей подопечных. Неужели Лера настолько была не в себе, что не заметила странностей? По всей видимости, так оно и случилось.
Дверь в кабинет начальницы открылась и на пороге появилась разгневанная визгливая мама Дани с ним под ручку. Она бросила на Леру испепеляющий взгляд и поспешила прочь. Не удивительно, что сын у нее такой нервный и злословный. Но за последние сутки произошло столько, что очередная обиженная на жизнь личность не вызвала в сердце Леры никаких чувств, а вот когда в коридор вышел Евгений Рыжевский, молодой папочка Владимира Рыжевского, все ее чувства вздыбились, как кошка при виде собаки.
Лера открыла было рот, но, не зная, что сказать, закрыла.
– Спасибо, что позвонили мне, – спокойно произнес Евгений. – Нам не нужны неприятности с другими родителями.
– Это моя работа, – дежурно ответила Лера, выпрямившись.
Евгений обладал яркой внешностью из-за своих огненно-рыжих кудрей, то и дело задорно спадающих на широкий лоб, выбритые виски и затылок, а также из-за россыпи веснушек на прямом носу, выразительном подбородке и даже на контуре губ. Раньше Лере не доводилось общаться так близко с парнями
За последний год она успела пообщаться с невероятным числом парней: были объективно некрасивые, но харизматичные, были милые и похожие на плюшевых мишек, были те, которые напоминали ей криво собранные фигурки лего, даже встречались симпатичные и привлекательные, поэтому Лера совершенно точно могла сказать, что Евгений Рыжевский – член высшей лиги. Парни с такой внешностью обычно коллекционируют разбитые женские сердца.
Кусая губу, Лера поднялась с дивана. Столько противоречивых чувств она никогда не испытывала: начиная от волнения, заканчивая приглушенной злостью.
– Не знаю, говорила ли вам Александра Сергеевна, но в последнее время Владимир сторонится остальных детей и ввязывается в ссоры, – начала она с нейтральной темы, которая и привела парня сюда. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями и придумать, как узнать о вчерашнем. – Это может быть вызвано… напряженными отношениями в семье.
Евгений вздохнул, потрепал Вову по голове, бросив тихо «маленький партизан». Когда он взглянул на Леру, та оборонительно скрестила перед собой руки, ощущая исходящую от этого человека опасность из-за его роста и физической силы. Несмотря на теплые тона внешности и притягательные карие глаза, которые созданы были для того, чтобы располагать к себе людей, выражение лица у него оставалось сдержанным, на грани отталкивающего безразличия, а голос звучал ровно:
– Да, об этом мы тоже говорили. Можно сказать, сейчас у нас непростые времена, но спасибо за участие.
Лера кивнула и вдруг выпалила:
– А что насчет
– А
– Зачем ты… вы… Да черт! – Лера нервно вздохнула, встряхнув руками и потом подперев бок. Евгений удивленно приподнял бровь и скосил взгляд на Вову, который заинтересованно пялился на них. – Зачем вы ответили на мой звонок, приехали… Чего вы хотели добиться?
Вот так, в лоб и сразу в атаку! Лера ощущала себя маленькой, беззащитной и униженной, но вместе с этим разум ей твердил, что никто, кроме нее самой, не виноват в ее состоянии. Не стоило вчера напиваться, звонить незнакомцу и уж тем более ехать к нему домой, но ведь она была разбита, сильно расстроена и пьяна, а он вполне себе трезв и явно отдавал себе отчет, поэтому пусть и отвечает!
Евгений моргнул, а потом попросил Вову подождать его в комнате отдыха. Мальчик насупился, но спорить не стал, и когда он исчез за дверью, напряжение только возросло.