Лиса Эстерн – Выбери своего злодея (страница 4)
Через несколько минут Лера смогла себя убедить, что дойдет до моста и там останется всего ничего до выхода – там они и разойдутся, а пока лучше направить беседу в нейтральное русло, задобрить странного и жуткого типа.
– Как твои кактусы поживают? – попыталась она.
– Я так рад, что ты спросила! Сегодня днем друг подарил мне еще несколько экземпляров кактусов опунции. Думаю, они станут прекрасным дополнением в коллекцию, ведь…
Лера улыбалась, поглядывая на парня, пока тот распалялся, рассказывая ей о видах кактусов, об их особенностях и о прочей ерунде, которая совершенно ее не интересовала, но она умело поддакивала, вовремя восхищалась и подливала масла в огонь, задавая дежурные вопросы. Любитель кактусов не замечал ее явного безразличия и скуки, потому что был поглощен своей персоной и своими любимыми кактусами, а Лера уже думала о том, как вернется домой, заварит чай и посмотрит серию нового сериала. Неловкость и смущение сменились безразличием и тянущим чувством раздражения.
Почему никто никогда не спрашивает, что нравится ей?
Почему они должны ходить по паркам зимой и морозить задницы?
Какого хрена он постоянно жмется к ней и трогает своими длинными лапами?
– Знаешь, я тебя даже сначала не узнал, – со смешком сказал Любитель кактусов, когда они остановились на подвесном мостике. Вокруг никого не было, только тени и ледяная гладь под ногами, напоминающая темно-белое блюдце. – Ты выше, чем я думал.
– А ты ниже, – тихо буркнула она, но Любитель кактусов не заметил.
– С тобой интересно вести диалог! – «Прогугли, что значит “диалог”, придурок», – Приятная такая девчонка, но вот я не понимаю, зачем вы всегда выкладываете такие фотки, – он сказал это с улыбкой, но отчего-то прозвучали слова обвинительно и слегка уничижительно. Лера изогнула бровь. – Ну я о том, что не поймешь, кто перед тобой: реальный человек или вылизанная фальшивка? Каждый раз как тот… как его? Пес Павлова, что ли?
«Он хотел сказать “кот Шредингера”?» – с сомнением подумала Лера, нащупывая в кармане телефон и отсчитывая про себя минуты до спасительного звонка Сабины.
– Меньше макияжа, больше естественности, – продолжал Любитель кактусов. – На что девушки рассчитывают? Мы все равно увидим разницу.
– Мы хотя бы
– В каком смысле?
– Знаешь, уже поздно, – Лера отошла, чувствуя отвращение то ли к нему, то ли к себе. – Мне пора домой. Спасибо за вечер.
В этот раз ее хватило на пол часа – это уже успех, хоть и сомнительный. Ждать звонка Сабины было бессмысленно. Она и так готова была сигануть с моста, лишь бы избежать общества этого парня.
Лера обошла Любителя кактусов и поспешила к выходу из парка, но полный возмущения парень поспешил за ней и схватил за локоть.
– Подожди! Ты что, сейчас меня оскорбила? Назвала уродом?
– Отпусти меня! – напряженно потребовала Лера и дернула руку, но Любитель кактусов держал ее крепко. За толстыми стеклышками его очков блеснуло раздражение, и обветренное лицо стало еще неприятнее. – Мне и правда пора.
– Ты себя вообще видела? Уверен, даже не целовалась ни разу! Думаешь, у тебя есть право говорить мне, что я урод и кого-то обманываю? – с каждым словом он кричал все громче и дергал ее за руку так, что скоро она онемела. Лера испуганно застыла. – Тупые шлюхи вроде тебя должны быть благодарны за то, что на них обратили внимание! Только и умеете, что требовать, ничего не давая взамен. Вы вообще знаете, что такое справедливость?!
Любитель кактусов схватил ее за щеки и сжал с такой ненавистью, какая совершенно не сочеталась с тем милым прозвищем, которое Лера ему дала. Она ударила его, желая поскорее избавиться от липких и холодных пальцев на лице, на ее локте – на ней в целом. Разве она вообще сказала что-то обидное? Разве это
– Отпусти, больной придурок! – с этими словами Лера пнула его в колено, и парень закричал от боли.
Лера бросилась бежать. Ужас гнал ее прочь, сковал внутренности ледяной хваткой и со всей силы толкнул в спину, лишь бы она убралась от опасного парня, который так и продолжал кричать ей отвратительный слова – от них на душе становилось склизко и мерзко. Они все – наглое вранье! Как вообще можно опускаться до таких низостей? Кто этого придурка так сильно обидел в жизни, что она, Лера, теперь должна терпеть такое отношение к себе?
Несколько прохожих видело, как она кричала и сопротивлялась, но никто не подошел. Наверное, они решили, что ссорится парочка: кому охота влазить в чужую семью со своими правилами? Благими намерениями вымощена дорога в ад и все такое. Лера знала, что никто не обязан ей помогать, но… Ее облитое грязью и чужими пороками сердце кровоточило и ненавидело правду о том, что зло прощается, пока добро порицается.
Ледяной воздух наполнил тело, пронзил легкие, но за страхом и ужасом Лера этого не замечала. Когда сил не осталось, она замедлилась и шумно закашлялась.
Лера брела по цветным и ярким ночным улицам, содрогаясь от каждой дрожащей в закоулках тени. На автобусной остановке она нашла место на обледенелой лавке и присела, не чувствуя ни ног, ни рук – вся она замерзла, казалось, снаружи и внутри.
Вокруг стояла целая толпа взрослых, возвращающихся с работы, детей, вышедших со школы, и бабушек, кряхтящих на молодежь. Оживленный шум города успокоил испуганное сердце, смягчил ужас и страх, и Лера постаралась сосредоточиться на настоящем моменте, вслушиваясь в болтовню стоящих рядом женщин: они обсуждали завышенную стоимость продуктов в магазине.
– Раньше такого не было! – говорила первая. – Теперь за ту же стоимость дай бог сметану да яйца купишь.
– Согласна, – поддакивала вторая. – Вот бы зарплату так повышали, как цены в магазине.
Рядом с двумя незнакомыми женщинами Лера ощутила иллюзорную безопасность.
Напряжение начало отпускать, высвобождать внутренности из ледяной хватки, а чувства принялись кружить тревожными и злыми мыслями в голове. Лера шмыгнула носом, раскрасневшимся и натертым шарфом, порылась в карманах, в небольшой сумке: ни платков, ни салфеток. Раздраженный вздох сорвался с губ, и вдруг морозец поцеловал ее то в одну щеку, то в другую, а потом в нос, подбородок и в мокрые губы. Слезы сами потекли по щекам, но Лера не стала их вытирать. Она злилась так сильно, что готова была разрушить саму себя от безвыходности и ярости.
Дрожащими пальцами Лера включила телефон и удалила приложение для знакомств. Больше никогда она этим заниматься не будет. К черту эту любовь, к черту этих парней!
Просто к черту!
Глава 2. Совпадения – тоже закономерность
Лера поморщилась от тошноты и головной боли. Свет из окон слепил даже сквозь сомкнутые веки. Был неприятно белым, как бывает зимой: без красок, но очень яркий. С похмелья ничего хуже не придумаешь: раскрытые шторы и надоедливый дневной свет, проливающийся, как кара небесная на грешника. Лера нервно улыбнулась сквозь сон в ответ на занятный ассоциативный ряд в своей отупелой голове.
Где-то завибрировал телефон, настойчиво требуя ее внимания, но Лера только перевернулась на другой бок и укуталась в мягкое одеяло – теплое и немного шелестящее, словно атлас или сатин. Но этого не могло быть: дома постельное белье только из хлопка – мама была принципиальна в подобных вопросах ведения быта. А еще пахло от белья незнакомым сочетанием ягод, облепихой и чем-то сладким – до оскомины.
Лера улыбнулась и зарылась носом в подушку, вдыхая любимый аромат. Она обожала сладости и запах клубники был самым любимым. Удивительно, если мама, наконец, послушала ее и обновила кондиционер для белья. Мысль о чужой заботе согрела сердце и окончательно разморила.
Но телефон вознамерился заполучить ее внимание во что бы то ни стало. Полная раздражения Лера потянулась за ним и приложила к уху.
– Слушаю!
– Где тебя черти носят?! – донесся разъяренный голос мамы с того конца связи.
Лера подскочила так резко, будто мгновение назад не спала мертвым сном. Сердце испуганно забилось в горло, опалило жаром. Спешно нащупав свои очки на прикроватной тумбочке, которой… не должно было быть, Лера огляделась.
– Дома, – ответила она, но голос затих, когда перед ней предстала спальня. Чужая спальня. – Или нет…
В голове разбивалось что-то. Боль накатывала тошнотой.
– В каком смысле? Валерия, ты не вернулась домой и даже не написала мне, где будешь! Почему ты заставляешь меня волноваться, не спать до поздней ночи и ждать тебя? – Пока мама распылялась с каждым новым произнесенным словом, Лера ошалело оглядывалась, сжимая в руке телефон. Перед ней предстала совершенно незнакомая ей спальня в черно-оранжевых тонах, напоминающих мгновение перед наступлением ночи. Красивая иллюзия заката или последней вспышки солнца перед гибелью. – Скажи спасибо Сабине, хоть у кого-то в вашей двойки есть голова на плечах. Она озаботилась и ответила мне!
Пока мама кричала ей в трубку, Лера изучала плакаты и рисунки, которыми была покрыта стена рядом с широким экраном компьютера. Изображенные герои и локации разнились от схематичных до полностью детализированных.
– Прости меня, – тихо ответила она и сползла с высокой кровати.
Лера провела ладонью по упругому матрацу, мягко обволакивающему ее. Это что, матрац с эффектом памяти? Кто тут живет: старик или богач? А может, богатый старик?