Лиса Эстерн – Выбери своего злодея (страница 3)

Сабина оскорбленно задохнулась и пихнула ее в бок:

– Мы слушаем и не осуждаем, подруга.

Питье сладких и химозных коктейлей в компании лучшей подруги и небольшая прогулка, кончившаяся подмороженными пальцами на ногах, подняли настроение и развеяли печальные мысли. Лера пообещала себе, что вне зависимости от того, как пройдет сегодняшний вечер, она не станет накручивать себя. Это просто встреча, которая ни к чему не обязывает. Она пройдет и о ней никто не вспомнит.

***

Лера не понаслышке знала, каково это – жить с сестрой в одной комнате, поэтому была благодарна родителям за отдельный уголок в квартире. Пусть он по размерам больше напоминал чулан, как у Гарри Поттера под лестницей, но у нее, в отличие от него, было окно, выходящее на большой двор, где по ночам весело перемигивались фонари над подъездами и тысячи окон в соседних домах.

Три кремовые стены и четвертая – в серебристую полоску, потому что Лера любила блестящие и яркие вещи, а обои в серебристую полоску в свете цветных ламп красочно переливались – закат, рассвет или просто звездная пыль. Ей нравилось думать о том, что ее маленький уголок – это кусочек вселенной, купленный в магазине.

Сегодня пары прошли в дистанционном формате, поэтому у Леры была возможность «подготовиться» к вечерней встрече. В основном морально, потому что физически подобрать какой-нибудь симпатичный наряд – это работа парочки часов с перерывом на истерику, привычное дело. Однако ожидание – худшая пытка. Лера то и дело смотрела на электронные часы. С каждым прошедшим часом беспокойство нарастало, а сердце как будто все ускорялось и ускорялось, принося с собой тошноту, головокружение и неприятное жужжащее чувство под кожей.

Лера встала и прошлась по комнате, встряхнула руки. Пришлось открыть окно, потому что батареи нещадно обогревали каморку. Из шкафа она достала несколько нарядов: длинное шерстяное платье цвета бургунди или бордового для простых людей; темно-синие джинсы-клеш, белую рубашку и темно-желтый кардиган; голубой свитер с забавными желтыми цветочками и полосатыми узорами, напоминающими соты в улье, и вельветовые насыщенно-оранжевые штаны. Последний наряд был ее любимым, в нем она чувствовала себя комфортно и не такой уязвимой, как если бы цвет и нелепые принты были ее своеобразной броней. Она как будто заранее говорила: «Я тебя не боюсь!»

Ни один наряд сегодня ей не понравился. Платье оказалось слишком обтягивающим, подчеркивало неровные изгибы на объемных бедрах с отвратительными впадинками. Кардиган с джинсами напрочь уничтожили талию, превратив в шар и порезав рост на непропорциональные отрезки. Лера достала еще несколько вещей, но и те не подошли: показались то неудобными, то слишком открытыми, то объемными – одним словом, непригодными. Настроение упало, а взгляд погас.

– И на что ты рассчитываешь? – спросила она девушку в отражении. – Кому ты такая нужна?

Стоило бы отвернуться, выбросить из головы все злые и обидные слова, которые родились в ответ на увиденное в зеркале, но Лера продолжала смотреть в свое бледное лицо с красными пятнами на щеках, с грязными мазками веснушек, из-за которых ее кожа выглядела пятнистой. Еще эти очки… Чем дольше смотрела, тем больше видела разницу между бледными глазами. Цвет у них какой-то болотистый. Нос выглядел то слишком тонким, то слишком широким, а родинку над губой так и хотелось стереть или содрать.

Лера покружилась перед зеркалом, рассматривая свое неказистое тело: круглые бедра, из-за которых она не могла носить свободные футболки или кофты; широкие плечи, округлую грудь и мягкий животик. Кожа стала липкой и покрылась неприятными мурашками из-за холодного сквозняка.

Лера отошла от зеркала, пнула образовавшиеся на полу кучки одежды и улеглась на кровать. Ее тошнило от самой себя, от того, что ей придется снова строить из себя невесть кого и от того, как она устала.

Устала быть такой.

Дверь скрипнула, и в комнату вошла мама. Она шумно вздохнула:

– У тебя снова бардак. – Лера нехотя повернулась, укутываясь в одеяло. Мама мрачно оглядела захламленное пространство и подняла несколько вещей с пола. – Как не зайду, ты бездельничаешь. Скоро университет закончишь, а ты все в детство играешь.

– Я уберусь, – тихо ответила Лера, чувствуя, как в груди стягивается неприятный ком из чувств.

– Уберешься, конечно, – со вздохом мама сложила кофту и джинсы на кровать. – Ты же девочка! Надо следить за собой.

– Мам, я уберусь! – с нажимом повторила она. – У меня вечером дела.

У мамы были такие же, как у Леры, густые русые волосы, которые всегда красиво завивались от влаги, а светло-голубые глаза живо поблескивали в свойственном ей неудовольствии. Она часто хмурилась и говорила все, что думает об окружающих, пока эти окружающие помалкивали, боясь навлечь на себя праведный гнев.

– Хорошо, будь осторожна и пиши, если что случится, – с этими словами она ушла, тихо закрыв за собой дверь.

Хотелось спросить ее, зачем пришла, но Лера промолчала и закуталась в одеяло. Оставшееся время она так и пролежала в своем защитном коконе, вот только из него так и не родилась прекрасная бабочка.

***

Лера приехала в центральный парк заблаговременно. Она не представляла, что здесь можно было делать зимой, кроме как ходить вокруг небольшого озера и разглядывать голые деревья. К вечеру похолодало, поэтому уже через несколько минут пальцы в ботинках закололо, а нос защипало от злого морозца.

Вечерний сумрак разгоняли редкие белые фонари, из теней между деревьями выскакивали прохожие и проходили мимо, не замечая девушку у кованых ворот парка. Она кружила, наблюдая за тем, как снег обрисовывал узор ее подошвы, как плотные сугробы блестели серебром, и думала о том, как бы поскорее вернуться в теплую квартиру.

Завтра ехать на работу, а она гуляет с незнакомцем в надежде, что ее не хлопнут за ближайшим поворотом. Насколько сильно ей это нужно? Можно было бы уехать и сказать Любителю кактусов, что она подвернула ногу, ее сбила машина или украли инопланетяне – что угодно лишь бы был повод не встречаться.

– Привет! Лера-из-приложения? – Кто-то коснулся ее плеча, и Лера испуганно подскочила. Незнакомец неловко улыбался. – Никита. Ну, тоже из приложения.

– Да, я поняла, – механически ответила она, оглядев Любителя кактусов. Часть его лица скрывал шарф, а большие очки то и дело запотевали. – Рада встречи. Пошли?

Неловкая тишина повисла практически сразу. Скрипел снег под ботинками, шумели на дороге машины, а в голове нервно переговаривались мысли, которые старательно искали темы для разговоров. Любитель кактусов то и дело покачивался, задевая ее локтем, и каждый раз, стоило Лере вернуть комфортное для себя расстояние между ними, прижимался с новой силой – уже через несколько метров она почти соскользнула с тропинки в сугроб.

– А вообще, мы это обсуждали, но хочется услышать реальную причину, зачем ты в приложении сидела, – выдал Любитель кактусов.

– В каком смысле «реальную»?

Он громко рассмеялся и цокнул, словно она сказала что-то очень смешное.

– Конечно, ты не понимаешь… Я имею в виду, кого ты ищешь тут? Партнера для отношений, друга – что странно! – партнера на одну ночь и все такое.

Лера запнулась о собственную ногу, и Любитель кактусов удачно подставил руку, но удовольствия от этого касания не было никакого. Она нервно хихикнула и отстранилась.

«В приложениях для знакомства знакомятся, разве нет?» – подумала Лера, но сказала другое:

– А ты?

Он мазнул по ней оценивающим взглядом, но широкий белый пуховик с черными вставками вряд ли мог ему много рассказать о ее внешности и фигуре – причина, почему Лера любила зиму больше лета. Целых три месяца, а если повезет четыре, парням приходилось прикладывать усилия и интересоваться личностью своей собеседницы, а не нее физическими данными. Однако что-то Любитель кактусов все же заметил, раз на его лице проскользнуло это странное выражение… подчеркнутого безразличия.

Лера поежилась, желание вернуться домой только возросло. Ее собеседник явно не собирался раскрывать карты, поэтому Лера сменила тему:

– Ты сказал, что странно искать здесь друзей. Почему?

– Ты еще спрашиваешь! Очевидно же, что между мужчиной и женщиной не может быть никакой дружбы, – его смех начинал раздражать: скачущий и сиплый. – Это биология, Лера.

– Это стереотипы, Никита.

– Как скажешь! Девушкам сложно поверить в эту жестокую правду о мире вокруг: все парни хотят от вас только одного. Какая дружба вообще? А если ты видишь, что какой-то парень дружит с девушкой, то он подсознательно ее хочет, ага.

– Так вот какая твоя цель? – Лера остановилась, остро ощутив, что они забрели в темный перешеек между черными кривыми деревьями. Белый свет фонарей жутко множил тени вокруг и обезличивал фигуру парня перед ней. – В таком случае я пойду. Мне это не интересно.

Любитель кактусов вскинул руки и спешно забормотал:

– Да брось! Я же прикалываюсь, шутки все это. – Он потянулся к ее руке, но Лера отшагнула. – Понял, не трогаем. Не будь такой серьезной. Не вежливо обвинять без доказательств.

– Я не…

– Пойдем! – и он увлек ее дальше по тропинке.

Лера нервно озиралась и, встречаясь взглядом с редкими гуляющими, успокаивала расшатавшиеся нервы. Она заблаговременно отправила Сабине адрес парка, время прогулки и попросила позвонить ей через час с начала встречи, чтобы та либо спасла ее от неловкого типа, либо – от маньяка. Впрочем, она могла и напридумывать себе. Сколько раз ей уже доводилось общаться с таким типом парней, которые считают себя важными и значимыми, а женщин – лишь дополнением к себе. По их мнению, у женщин нет ни интересов, ни важных проблем, да и серьезную тему поддержать они не в силах – только хихикать и улыбаться.