Lira Rali – Эксперимент 731 (страница 15)
— Сама не понимаю, — в детстве ее родители часто говорили ей, что в мире почти не осталось искренней дружбы и любви. Становясь взрослее, она понимала истинность этих слов.
— Значит, уже завтра... — Кассиан не смотрел на Элию, уставившись на свои ботинки. Тень от свечи играла на его лице, и Элия на мгновение показалось, что в складках его губ мелькнуло что-то похожее на печаль. — Ну что ж, это было... необычное знакомство.
Элия усмехнулась и покачала головой.
— После того как я наберу команду, нас еще три года ждут тренировки в МЭК. Как будешь в Мирадоре, обязательно зайди в "Золотой дракон". Скажешь Вану, что от меня, сделает тебе все по высшему классу.
Кассиан грустно улыбнулся.
— Легкой дороги тебе желать не буду, сама знаешь, — Кассиан говорил о легенде, бытующей среди ходоков: пожелание легкой дороги сулит последний переход в жизни ходока, — Я пожелаю тебе долгой и счастливой жизни, — он поднялся на ноги, и уверенной походкой подошел к Элии. Она тоже встала. До этого она не замечала такую разницу в их комплектации. Парень уверенно обнял и поднял девушку. Потом также быстро вернул ее на землю.
Когда дверь за ним закрылась, Элия сделала глоток чая. Горячая жидкость обожгла горло, и во рту осталась неприятная горечь, словно вкус разочарования. Горечь расползлась по всему телу, вторя ощущению беспомощности, которое она испытывала перед лицом предстоящей поездки.
Рассвет окрасил небо в бледные оттенки розового и серого, когда Элия покинула свою комнату. Переход начинался всегда ранним утром, до того, как земля успеет нагреться под лучами солнца. Геката недовольно ворчала, не одобряя ранний подъем, но Элия лишь погладила ее по голове, напоминая о долге. Чем ближе они подходили к единственному контрольно-пропускному пункту Акварии, тем громче становился гул технических устройств. Элия знала, что это работают системы фильтрации воздуха (СФВ — одна из функций СНО ОП), обеспечивающие безопасность прохода.
Внезапно из-за ангара вырвался верблюд, который нёсся прямо на них. Геката, почуяв незнакомый запах и испугавшись огромного животного, злобно зарычала, готовясь к нападению.
— Вот черт, — выдохнула Элия, отдергивая Гекату в сторону.
Вслед за верблюдом, отчаянно жестикулируя руками, бежал Натан.
— Стой! — кричал он, пытаясь догнать животное. — Он боится кошек!
Элия удивленно приподняла бровь. Натан, аристократ и дипломат, гоняющийся за верблюдом по утренней Акварии — зрелище, достойное кисти художника-сюрреалиста.
Натан, наконец, ухватил верблюда за уздечку, и, погладив его по шее, успокаивающе заговорил с ним.
— Прости, — запыхавшись, произнес Натан, переводя дыхание. — Он немного нервный. И боится кошек.
— Боится кошек?! — воскликнула Элия, скрестив руки на груди. — Ты серьезно? Как мы вообще собираемся вместе совершать этот чертов переход, если твой верблюд боится моей кошки?!
— Балтазар, — поправил Натан.
— Что?
— Его зовут Балтазар, — недовольно повторил парень. Лицо его слегка покраснело от смущения, а может из-за недавней утренней пробежки.
— Его еще и Балтазар зовут, — Элия бросила смешок, который постепенно превратился в хохот, — Ну ты даешь, малец, — Она вытерла слезы с глаз, задыхаясь от смеха. Все еще нервная Геката вновь зашипела на верблюда, — Ну-ка, цыц, — Элия отдернула пантеру от верблюда, — Ты-то чего взъелась.
— Теперь понятно, почему она у тебя такая дикая, — съёрничал шатен, скрестив руки на груди и надменно приподняв бровь, — Кошка в стрессе, а от тебя никакой поддержки.
— Да что ты, умник, — Элия закатила глаза, но в ее голосе прозвучала легкая раздраженность, — Почему же тогда твоя скотина от тебя сбегает, да не абы куда, а прямо в пасть животного, которого сам же и боится? — она скрестила руки на груди, ожидая ответа.
— Балтазар просто впечатлительный, — Натан вздохнул, чувствуя, что разговор заходит в тупик. — Я с детства рос среди животных. Моя семья — торговцы, мы путешествуем в караванах, так что поверь, я знаю, что говорю.
— Ладно, — смягчилась Элия, — Натан, ты получил свой жетон?
— Да, — парень вытащил железяку из-под льняной рубашки и показал девушке.
— Отлично. Все базовое оборудование дадут в Мирадоре, а пока мы можем только опираться на мою защиту. Говоришь, с караванами путешествовали? — она дождалась положительного ответа от парня, — Это хорошо. Значит, слушай внимательно, план действий такой, — Элия достала карту из сумки Гекаты. Натан наклонился, разглядывая изображение: схематичные горы переходили в выжженную солнцем пустыню, испещренную красными, синими и желтыми линиями. Он провел пальцем по одной из синих, ведущей вглубь песков, — Наш первый ПП через тридцать два километра от сюда. Надо успеть туда до заката, или мы повстречаем того, кто оставил след на твоем лице.
Натан машинально провел рукой по шраму. Он невольно поежился, вспоминая ужас той ночи. Воспоминания были размыты, но взгляд Пескоглаза, его безумный, пронизывающий взгляд, он помнил отчетливо.
— Давно это было?
— Когда мне было семнадцать.
— Это сколько лет назад?
— Семь.
— Ого, тебе двадцать четыре? Так и не скажешь, — удивилась Элия.
— Ты проявляешь удивительные способности математики.
— Да ладно, не ерничай, — брюнетка махнула рукой.
Три дня под палящим солнцем пустыни вымотали Натана до предела. Песок забивался в каждый шов одежды, обжигал кожу, и даже Балтазар казался измученным. Элия шла уверенно, словно это ее родным домом была пустыня.
— Запомни, малец, — говорила она, не сбавляя шаг, — В пустыне нужно доверять чутью и помнить, что она всегда играет с тобой. И если ты проиграешь…
Внезапно она замолчала. Остановилась как вкопанная, застыв в неподвижной позе охотника. Ветер шелестел ее волосами, разметая пряди по лицу, но она не обращала на это внимания. Ее глаза были прикованы к горизонту.
— Что такое? — спросил Натан, вытирая пот со лба. Балтазар занервничал, переминаясь с ноги на ногу. Он громко зафыркал, втягивая ноздрями воздух, и попытался вырвать уздечку из рук Натана.
— Что ты делаешь? — шатен не понимал, что происходит.
— Воздух… — прошептала Элия, не отрывая взгляда от горизонта, — Он изменился. Стал… плотным. Словно перед грозой, но тут нет грозы. И… пахнет гнилью. Еле уловимо, но есть.
Натан ничего не чувствовал. Лишь обжигающее солнце и безграничную усталость.
— Помнишь, я говорила про чутьё? — Элия повернулась к Натану, и он увидел в ее глазах нечто новое — тревогу, смешанную с решимостью. — Так вот, сейчас оно кричит во все горло. Впереди… нечто нехорошее. Они прячутся.
— Я думал, они активны только ночью, — устало прошептал Натан.
—Пескоглазы перед рассветом зарываются в песок. Спят и надеются, что какая-нибудь тупица, например, как мы с тобой, сама попадет им в пасть.
Она снова посмотрела на горизонт, и на этот раз Натан тоже кое-что заметил. Едва заметное движение, словно мираж, но слишком… структурированное. Словно песок начал складываться в причудливые фигуры… сливаясь с дюнами.
Элия не договорила, лишь бросила взгляд на горизонт. Тишина казалась звенящей, нарушаемой лишь тихим шелестом песка, переносимого ветром. Натан ощущал, как его сердце бьется в унисон с этим шелестом, все быстрее и быстрее. Ее рука потянулась к обычному клинку, скрытому под плащом. Натан почувствовал, как по спине пробежал холодок. В животе неприятно скрутило, а влажная от пота рубашка противно липла к телу. В горле пересохло, и он с трудом сглотнул. Сглотнул, пытаясь подавить тошноту, подкатывающую к горлу при одной мысли о приближающихся Пескоглазах. В его памяти всплыла картина: крик друга, внезапно оборвавшийся, песок, взметнувшийся в воздух, и жуткая пасть, захлопнувшаяся прямо перед его лицом. Ему повезло выжить, но шрам на лице — это лишь малая плата за пережитый ужас. Парень не хотел снова встречаться с ними. Он был не готов. Элия выхватила из-под плаща свой клинок, сталь сверкнула в лучах солнца.
— Боишься? — тихо спросила Элия, заметив его бледное лицо.
Натан кивнул, не отрывая взгляда от горизонта.
— Я… я видел, как они убили моего друга. Прямо на моих глазах.
Элия помолчала, затем положила руку ему на плечо.
— Попробуем обойти, — сказала Элия, — Но сейчас нам на руку время. Днем Пескоглазы вялые, прямые лучи солнца им противопоказаны. У них слишком нежные глаза и кожа. Но если вдруг, целься в шею, она у них хрупкая. И помни, на солнце они вдвое, а то и втрое медленнее.
— Тогда почему мы просто не выманим их и не прикончим?
— В нашей команде последнее слово за мной, — девушка вытерла стекающий по лбу пот.
— Я просто спросил, — обиделся Натан.
— Знаю, — устало вздохнула брюнетка, поправляя панаму, — Сарказм и грубость — мой способ снять стресс и напряжение. Каждый раз, как первый, — она сделала глубокий вдох и выдохнула, — Они передвигаются стаями, редко в одиночку. Если нападет один, остальные тоже активизируются. А полтора человека и Геката против где-то десятерых Пескоглазов — плохая затея. Шанс есть, если только твой Балтазар вдруг превратиться в демона и поможет нам в борьбе с Пескоглазами.
— Нет, он так не сделает, — сердце, казалось, стучало прямо в горле. Натан уже жалел, что повелся на уговоры деда.
— Не сделает, да? — усмехнулась Элия. Натан замотал головой, — Тогда действуем по плану А. Достань свой клинок, Натан, и будь готов к любому варианту. Если получится бежать, беги. Нет — целься в шею.