Лира Оскольская – Чат поддержки (страница 2)

Не знаю, сколько я так сижу. Может, минут десять. Может, час. Время перестало иметь значение.

Когда слезы наконец заканчиваются, я поднимаю голову. Смотрю на свою квартиру. На стены, которые помнят наш смех. На диван, где мы смотрели фильмы по пятницам. На кухню, где он варил мне кофе по утрам. Все это осталось. А нас нет.

Я вытираю лицо рукой, еще сильнее размазывая остатки туши, и медленно встаю. Ноги ватные, в голове гудит. Надо умыться. Переодеться. Снять это дурацкое синее платье и спрятать его подальше, чтобы больше никогда его не видеть. Надо жить дальше.

Вот только я понятия не имею, как это сделать.

Глава 2

Утро понедельника начинается с того, что я проспала будильник. Открываю глаза – 8:27. Планерка в 9:00. Черт.

Вскакиваю с кровати, натыкаюсь на угол тумбочки, ругаюсь вполголоса. Умываться некогда, только почистить зубы и замазать тональным кремом синяки под глазами. Вчера я проплакала весь вечер, сегодня лицо опухшее, глаза красные. Отлично. Именно так я и хотела выглядеть в свой первый рабочий день после развода.

Джинсы, свитер, волосы собраны в хвост. Косметичка, телефон, ключи – все в сумку. Выбегаю из квартиры, забыв позавтракать.

В метро давка. Я стою, прижавшись к двери вагона, и пытаюсь дышать ровно. Не думать о том, что вчера я рыдала, сидя на полу в прихожей. Не думать о штампе в паспорте. Вообще ни о чем не думать. Просто доехать до работы. Улыбнуться коллегам. Сделать вид, что все в порядке.

Офис встречает привычным гулом голосов, шумом кофемашины и запахом свежей выпечки из соседней пекарни. Я работаю маркетологом в небольшом digital–агентстве – мы проводим рекламные кампании для брендов, ведем соцсети, придумываем креативы. Обычно мне нравится моя работа. Обычно. Сегодня хочется забиться под стол и не вылезать.

– Софа! – Лена, арт–директор и единственная, кто знает о моем разводе, машет мне рукой. – Как дела?

– Нормально, – машинально отвечаю я, проходя к своему столу. Она смотрит на меня с сомнением, но не настаивает. Спасибо ей за это.

Сажусь, включаю компьютер. Открываю почту – сорок три непрочитанных письма за выходные. Клиенты, задачи, правки, согласования. Хорошо. Работа – это то, что отвлекает.

– Всем доброе утро, – раздается голос из переговорной. Это Руслан, наш креативный директор. – Планерка через пять минут, не опаздывайте. Я хватаю ноутбук и иду вслед за коллегами.

Переговорная небольшая – длинный стол, белая доска, окна в пол с видом на серый февральский город. Сажусь на своё обычное место у окна. Лена садится рядом и ставит передо мной стаканчик с кофе.

– Латте, две порции сиропа, – шепчет она. – Не спорь.

Я благодарно киваю. У меня, правда, лучшая подруга на свете.

– Итак, – Руслан открывает ноутбук и выводит на экран список проектов. – Сегодня обсуждаем кампанию для нового клиента – сети фитнес–клубов. Софа, ты ведущая. Презентацию готова показать?

Я киваю и открываю файл. Над этой презентацией я работала всю прошлую неделю. Она хорошая. Я знаю, что она хорошая. Начинаю говорить уверенно, четко, профессионально. Показываю концепцию, таргетинг, креативы, медиаплан. Все логично, все обосновано.

– Стоп, – раздается голос из дальнего угла стола.

Я поднимаю глаза. Илья Крылов, аккаунт–менеджер. Сидит, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Смотрит на экран с таким видом, будто я показываю ему кашу из детского сада. Илья Крылов. Тридцать пять лет. Серые глаза, которые вечно щурятся, будто он разглядывает что-то под микроскопом. Темные волосы, вечно чуть растрепанные, словно он только что встал с постели, хотя приходит в офис раньше всех. Высокий, худощавый, с той особенной мужской небрежностью, которая у одних выглядит как «творческий беспорядок», а у других как «я вообще не парюсь, как выгляжу». У Ильи второй вариант. И это бесит отдельно.

Илья работает в агентстве года два, может, три. Я помню день, когда он появился. Руслан привел его в переговорную, представил как «сильного менеджера с опытом в крупных проектах». Илья тогда окинул взглядом стол, за которым сидела наша команда, и сказал: «Надеюсь, вы не против, если я буду задавать много вопросов. Я люблю во всем разбираться досконально». Лена потом шепнула мне: «Еще один зануда». Я тогда усмехнулась и подумала: «Ну, посмотрим».

Посмотрела.

Первая стычка случилась через неделю. Я показывала стратегию для нового клиента, сеть кофеен. Илья поднял руку еще на третьем слайде. «Почему вы выбрали эту нишу? – спросил он. – Вы провели анализ конкурентов?» Я ответила, что да, провела. Он попросил показать данные. Я показала. Он изучил их минуту, потом поднял взгляд и сказал: «Здесь не учтены три крупных игрока. Ваш анализ неполный». Я готова была провалиться сквозь землю. Потому что он был прав. Потому что я действительно их упустила. И вместо того чтобы поблагодарить, я разозлилась. На него за то, что выставил меня дурой перед всеми. На себя за то, что дала повод.

С тех пор так и пошло. Я готовилась к каждой встрече с ним как к битве. Перепроверяла цифры по три раза, искала слабые места в его аргументах, училась парировать. Но он всегда находил то, что я упустила. Всегда. И это бесило до зубного скрежета.

Однажды, полтора года назад, я случайно услышала его разговор с Русланом. Думали, что я уже ушла, а я задержалась в переговорной, собирая бумаги. «София – сильный стратег, – говорил Илья. – У неё чутье. Но она слишком торопится. Хочет всё и сразу. Из-за этого страдают детали. Если бы она научилась замедляться, то цены бы ей не было».

Я тогда замерла. Он говорил обо мне. Не ругал, не критиковал (хотя, по сути, это была критика). Он говорил так, будто я ему небезразлична. Как наставник, который хочет, чтобы ученик стал лучше. Но я тогда подумала: «Кто ты такой, чтобы меня оценивать?» И выкинула этот разговор из головы. А сейчас, глядя на него, я вдруг вспоминаю те слова. И злость смешивается с чем–то еще. С тихой агрессией. Наверное.

Короче, мы друг друга терпеть не можем.

– Что не так? – спрашиваю я ровным тоном.

– Таргетинг, – он качает головой. – Ты предлагаешь ориентироваться на аудиторию 25–35 лет со средним доходом, интересующуюся здоровым образом жизни. Это слишком широко. Мы потратим бюджет впустую.

– Это стандартная практика для фитнес-клубов, – отвечаю я, стараясь не сорваться. – На старте охватываем широкую аудиторию, а затем сужаем ее по результатам.

– Стандартная не значит правильная, – парирует он

. – Нужно сразу сегментировать: отдельно для молодых мам, отдельно для офисных работников, отдельно для спортсменов. Разные креативы, разные посылы.

Я сжимаю зубы. Он прав. Технически он прав, но это усложнит всю кампанию и сорвет сроки.

– У нас две недели на запуск, – говорю я. – Твой вариант потребует минимум месяца работы.

– Тогда, может, стоило начать раньше? – он поднимает бровь. Вот сейчас мне хочется швырнуть в него ноутбуком.

– Илья, Софа, – вмешивается Руслан, – давайте без перепалок. Илья, если у тебя есть конкретные предложения, изложи их письменно после планерки. Софа, учтешь его замечания?

– Конечно, – цежу я сквозь зубы.

Илья кивает и снова откидывается на стуле, довольный собой. Планерка заканчивается. Все расходятся. Я собираю вещи, стараясь не смотреть в сторону Ильи.

– Не бери в голову, – шепчет Лена. – Он всегда такой зануда.

– Знаю, – выдыхаю я.

Возвращаюсь за свой стол, открываю почту. Уже ждет письмо от Ильи «Замечания по презентации фитнес-клубов». Открываю. Пять пунктов, каждый разбит на абзацы. Придраться не к чему, все по делу, но изложено так, будто я вообще не умею работать. Я закрываю письмо и опускаю голову на руки.

Вчера я развелась. Сегодня меня бесит коллега. Завтра, наверное, упадет метеорит. Телефон вибрирует. Сообщение в мессенджере от Лены: «Не грусти. После работы идем в бар. Без вариантов». Я усмехаюсь. Лена – лучшее, что есть в моей жизни прямо сейчас.

Печатаю в ответ: «Хорошо. Но только если будет вино». «Будет все, что захочешь. Держись, Софк. Ты молодец».

Я откладываю телефон и смотрю в окно. Серое небо, серый город, серый понедельник. Надо просто дожить до вечера. До вечера я еще пару раз пыталась заплакать.

Первый раз когда открыла таблицу с медиапланом и поняла, что Илья действительно прав и мне придется все переделывать. Второй раз когда увидела в ВК пост Максима: фотография кофе, подпись «Новый день – новые возможности». Лайкнули уже сотню раз. Я со злостью заблокировала его аккаунт. Надо было сделать это три месяца назад.

Но заплакать не получилось. Офис, люди вокруг, телефонные звонки – сквозь этот шум не пробиться слезам. Да и незачем. Я уже выплакала все вчера.

В шесть вечера Лена материализуется у моего стола, как фея-крестная в спортивной куртке. Лена – это явление природы. Её невозможно не заметить, даже если очень стараться. Ярко-рыжие волосы (натуральные, чем она гордится), рассыпаются по плечам, зеленые глаза вечно прищурены, будто она высматривает новую цель. Высокая, худая, с той особенной спортивной подтянутостью, которая бывает у людей, которые не пропускают тренировки даже в дедлайн. Сегодня на ней оверсайз-свитер цвета фуксии и джинсы с дырками на коленях. На ногах грубые ботинки, в которых она ходит круглый год. "Мне всё равно, что там за окном, – говорит она. – Я хожу в том, в чём мне удобно".