Лира Алая – Ее кровь, его тьма (страница 31)

И когда он мягко опустил меня на кровать, я всё ещё не хотела отпускать его. Мне захотелось, чтобы он дал моей внутренней женщине тепла и любви. Того самого тепла, которое невозможно купить или попросить — которое возникает только тогда, когда кто-то видит тебя по-настоящему.

— Посиди вот так со мной, — тихо сказала я, не открывая глаз.

Он ничего не сказал, просто сел рядом. Я ощутила, как кровать чуть прогнулась под его весом. Его руки сразу нашли моё тело — осторожно, почти с благоговением. Он обнял меня, притянув ближе, и я устроилась у него на коленях, как ребёнок, уткнувшись лбом в его шею.

Он гладил меня по спине, по волосам. Его пальцы двигались медленно, будто рисовали на коже невидимые узоры. От каждого движения по телу пробегали мягкие волны тепла.

Я закрыла глаза, слушая его дыхание. И шептала внутренней женщине — той, что я недавно вернула из темноты:

«Видишь? Этот мужчина принимает тебя. Со всеми твоими желаниями, со всей твоей страстью. Он не осуждает тебя, он хочет тебя. Он желает тебя. И тебе можно быть собой».

Я чувствовала, как та часть меня, зажатая, подавленная, вдруг выпрямляет плечи.

Она поднимает голову, её глаза больше не полны страха.

Она сильная, уверенная. Она знает, что её тело — не грех, а дар. Что желание — не позор, а жизнь.

И в этот момент я будто действительно чувствовала её присутствие рядом. Она стояла рядом с нами — спокойная, светлая, красивая.

Я продолжала говорить ей мысленно:

«Я никогда больше тебя не оставлю. Никогда не позволю испытывать боль и одиночество. Ты — часть меня. И я люблю тебя».

И чем больше я говорила, тем теплее становилось внутри.

Тепло разливалось по груди, растекалось в животе, доходило до кончиков пальцев.

Всё происходящее было таким естественным, таким правильным, что мне даже не хотелось ничего анализировать.

Мир будто стал мягче. Воздух — плотнее и теплее. Всё оказалось на своих местах.

И я почти проваливалась в сон, когда Михаэль вдруг заговорил.

Глава 33

— Верна, — его голос был низкий, тихий, но в нём звучала какая-то новая нота. Я открыла глаза и увидела, как его взгляд стал напряжённым. — Только что моя сестра сообщила мне, что они нашли твоего брата.

Слова будто ударили током.

Сообщила?

Мне было не совсем понятно, но сердце мгновенно ускорило ритм. Я тут же встрепенулась и посмотрела на него с вопросом, почти с отчаянием.

— Что значит «сообщила»? — я едва дышала.

— У нас с ней особая связь, — спокойно объяснил он. — Мы можем передавать друг другу послания. Что-то вроде телепатии. Я могу видеть то, что видит она, если она пожелает… и наоборот.

Я сглотнула, чувствуя, как волнение скручивает меня изнутри.

— И что ты увидел? Он жив?

Михаэль не ответил сразу.

Он лишь тихо произнёс:

— Подожди минуту.

И застыл. Его взгляд стал стеклянным, застывшим. Он смотрел перед собой в пустоту, будто видя что-то за гранью обычного восприятия.

А я — я не могла сидеть спокойно. Меня трясло. Сердце колотилось в висках, дыхание стало рваным.

Я чувствовала, как в груди поднимается волна — смесь надежды, страха и радости.

Он жив?

Он действительно жив?

Эти слова эхом звучали в голове. Я только сейчас поняла, насколько сильно я уже перестала верить в чудо. Сколько раз я засыпала с мыслью, что больше никогда не увижу его.

И вдруг — это.

Михаэль молчал. Минуты тянулись вечностью. Я только заметила, что сжала его рубашку, стискивая кулаки до белых костяшек.

И когда он наконец заговорил, мне пришлось напрячься, чтобы различить слова.

— Я думаю, что это не он, — произнёс он тихо, — но человек, связанный с ним. Это так же связано с тем самым Греймонтом, который вставляем вам палки в колеса — он оборвался. Ещё несколько мучительных секунд тишины.

А я уже почти не дышала.

Только бы он был жив.

Пусть хоть кто-то подтвердит, что он дышит, что я не зря всё это вынесла.

И вот, наконец, Михаэль снова посмотрел на меня.

— Я думаю, что он держит его в заложниках. На случай, если ему не удастся заключить с тобой сделку.

Мне показалось, что земля уходит из-под ног.

— Его можно найти? — голос дрожал, но я старалась не показать отчаяния.

— Возлюбленный моей сестры, Рейнар, — лучший ищейка из всех, кого я когда-либо знал. Это вопрос времени, — его голос был твёрдым, уверенным, и эта уверенность как-то странно успокаивала. — Я думаю, они уже близко.

Я попыталась выдохнуть, но вместо этого только кивнула.

— Я бы отправился к ним прямо сейчас, — добавил он, — потому что с этим Греймонтом нужно разобраться лично. Но завтра полнолуние, и ты ещё в здравом уме только потому, что я не отхожу от тебя и держу все под контролем.

Я замерла.

— То есть тот приступ мог повториться?

— Вероятнее всего, — он кивнул. — Без меня ты бы уже была там. Но они пока не поняли, что что-то не так. Хотя они знают, что я с тобой связан.

Он на мгновение отвёл взгляд, будто что-то просчитывал.

— Мне самому интересно, на что они рассчитывают.

Я опустила голову, всё ещё не в силах осознать услышанное. Мысли смешались, чувства путались. Только одно оставалось ясным: он рядом. Он не отдал меня им.

— После полнолуния ты отправишься за моим братом? — спросила я.

— Если Феран не найдёт его быстрее, то да, — ответил он спокойно. — Я дал тебе обещание.

Почему-то я знала, что он его выполнит.

Его слова прозвучали просто, но внутри отозвались теплом.

Михаэль никогда не бросает слов на ветер.

— Ещё я хочу сказать тебе о своём решении, которое принял, когда покидал тебя, — его голос стал ровнее, почти холодным, но я почувствовала, как внутри меня всё напряглось.

Я сразу поняла, о чём он. В тот день, когда я призналась ему в чувствах, он ушёл, не дав мне ни слова в ответ. И теперь — снова.

Только сейчас я вдруг поняла, что боюсь того, что он скажет.

Боишься не смерти, не врагов, не потери богатства — а того, что он может уйти.