Лира Алая – Ее кровь, его тьма (страница 32)

Я замерла, не сводя взгляда с его лица.

Он всё так же спокоен, безупречен, будто речь идёт о погоде.

А внутри у меня всё горело.

Он вдохнул глубже, словно собираясь с мыслями, и сказал:

— Я больше не хочу пить твою кровь. И хочу решить этот вопрос, поэтому завтра с утра меня опять не будет.

Эти слова упали в тишину, как ледяная капля на огонь.

Я не сразу осознала смысл. Просто сидела, глядя на него, будто пытаясь понять, не ослышалась ли.

— Ты собираешься кого-то убить? — выдохнула я наконец, не узнавая свой голос.

Он улыбнулся — спокойно, даже нежно.

— Сладкая мышка, видела бы ты себя сейчас со стороны, — его пальцы легко коснулись моего подбородка. — Боишься за меня?

Я не ответила. Потому что ответ был очевиден.

Да, я боялась.

Боялась, что он снова исчезнет, растворится, как призрак, и оставит меня в этой пустоте.

Но я не хотела, чтобы он видел это.

Наверное, он понял и без слов, потому что в его взгляде мелькнула тень мягкости.

— В вашем веке всё намного проще, — произнёс он. — И кровь можно получить вполне официально. Я просто воспользуюсь связями моей сестры. Тебе не о чем переживать.

Он говорил спокойно, как человек, который уже всё решил.

Но мне стало… обидно.

Даже не из-за того, что он уйдёт, а из-за того, что он делает это радименя, но при этом — отдаляется.

— Мне стало немного обидно, — прошептала я почти машинально. — Даже в этом ты решил отдалиться от меня.

Он нахмурился, чуть прищурившись, как будто не ожидал услышать это.

— Верна…

— Я настолько не подхожу? — выдохнула я, опуская глаза.

Пальцы сами нашли край подушки, я нервно его теребила, будто пытаясь удержаться хоть за что-то.

Он молчал секунду, а потом поднял моё лицо за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Нет, сладкая, — его голос стал мягче, теплее. — Я хочу, чтобы ты разобралась в своих чувствах. Чтобы если что-то и говорила, то не под действием яда.

От этих слов стало горячо в груди.

Он заботится обо мне?

Заботится не как о средстве, не как о жертве, а как о женщине, которую… ценит?

Во мне вспыхнула надежда.

Такая, от которой больнее всего.

Я смотрела на него и видела, как отблеск лунного света ложится на его лицо — резкие тени на скулах, мягкий свет в глазах.

Он выглядел как воплощённый грех, но говорил о заботе.

Что ты чувствуешь, Михаэль?

Ты и правда хочешь меня отпустить… или боишься себя?

— И что ты будешь делать, если мои чувства не изменятся? — спросила я, не узнавая свой голос.

Он не ответил сразу.

Долго и внимательно смотрел на меня — так, будто пытался прочитать по глазам, что я сама хочу услышать.

И чем дольше длилась эта пауза, тем сильнее внутри сжималось всё.

Если бы он хотел меня, он бы сказал сразу.

Если бы хоть чуть-чуть чувствовал то же — не молчал бы.

Молчание было хуже отказа.

Оно крошило душу.

Я закусила губу, отвела взгляд.

Стало стыдно — за то, что у меня есть чувства к нему. За то, что надеюсь. За то, что вообще позволила себе мечтать.

— Давай сначала подождём, — наконец произнёс он тихо.

Слова, которые будто тянут за собой невидимую петлю.

— И сколько ждать? — я не выдержала, голос дрогнул, а потом сорвался на крик. — Сколько ждать, Михаэль?!

Он медленно выдохнул, не отводя взгляда.

— Посмотри на меня.

Но я не хотела.

Я чувствовала злость — ту самую, что идёт из глубины, где обида смешана с любовью.

Я хотела встать, уйти, захлопнуть за собой дверь, но он удержал меня за руки.

Его пальцы были горячие, крепкие.

Сопротивляться было бесполезно, но я и не пыталась всерьёз.

Просто смотрела на него, с вызовом.

— Верна, — его голос стал тише, опасно тише. — Даже твоя злость сейчас может быть последствием действия яда.

Я злилась ещё сильнее.

Он будто отнимал у меня последнее — право на собственные чувства.

— Ты не получаешь желаемого и злишься, — продолжал он. — Я слишком хорошо знаю, как это работает.

— И как? — перебила я. Голос дрожал, но в нём была сталь.

Он выдержал паузу.

Потом произнёс спокойно, почти как лекцию:

— Он может действовать до месяца. Вызывая возбуждение, вожделение, навязчивые мысли и желания. Чем ближе источник воздействия — тем сильнее эффект. Если бы я был далеко, тебе бы всё равно хотелось близости, но ты бы не получила удовлетворения ни с кем, но и остановится не могла бы. Пока я не возьму тебя, пока не пущу в тебя новую порцию яда — твоё тело будет безудержно жаждать меня.

Я замерла.

Эти слова были как плеть.