Лира Алая – Ее кровь, его тьма (страница 12)

Марта суетилась за ширмой, отдавая распоряжения, принося блюда, расставляли тарелки и серебро. Всё это казалось привычным, но я ощущала каждое движение иначе — как будто всё делалось ради него. Ради того, чтобы он сел за этот стол, посмотрел на меня, и я снова почувствовала его взгляд, в котором было столько власти и желания.

Я очень жаждала его. Я сидела внизу, в гостиной, и не могла успокоить сердце. Я помнила его руки, его запах, его дыхание у самой шеи. Воспоминания разжигали во мне тихий огонь, и казалось, что пламя это вот-вот вырвется наружу. Я прикрыла глаза и представила, как он входит, подходит ко мне, наклоняется, как его пальцы скользят по моей коже, и я не могу сдержать дрожь.

Я хотела прикоснуться к нему — просто почувствовать его рядом. В груди рождалось чувство, которое невозможно было скрыть: нежность, желание, потребность. Я словно жила ожиданием, и каждая минута тянулась вечностью.

И вот — стук в дверь. Глухой, уверенный.

— Я сама открою, — сказала я Марте, и голос мой прозвучал непривычно звонко.

Я поднялась и пошла к двери, но шаги мои стали быстрее, чем я ожидала. Я бежала с полным вдохновением, с каким-то детским восторгом. Мне казалось, что я даже чуть-чуть подпрыгнула, так сильно хотелось скорее увидеть его. Сердце колотилось, щеки разгорелись, и я уже представляла, как открою дверь и увижу только его — моего Михаэля.

Но когда я распахнула дверь, мир остановился.

Передо мной стояла женщина. Высокая, стройная, в дорогом тёмном платье, которое подчёркивало каждую линию её тела. Её волосы спадали тяжёлой волной, а лицо, словно вырезанное из мрамора, было прекрасным и холодным. В её взгляде было что-то властное, недосягаемое, как у тех, кто привык управлять, а не просить.

А за её плечом — он. Михаэль. Он смотрел на меня так, словно наблюдал за моим первым дыханием после долгого сна. Но в его глазах не было того огня, которого я ждала в этот миг.

Жар моего вдохновения мгновенно превратился в ледяной ком ревности. Внутри всё сжалось, дыхание перехватило. Она — рядом с ним. Такая красивая. И этот её взгляд… словно оценивающий, изучающий, холодный. Он пронзал меня, и я чувствовала себя не хозяйкой в своём доме, а девочкой, застигнутой врасплох.

Моё сердце билось болезненно. Я не могла отвести глаз от неё, но каждое мгновение было пыткой. Я видела, как её пальцы слегка касаются его локтя, словно ненароком, но от этого жеста меня кольнуло в груди так остро, что хотелось закричать.

— Познакомься, — произнёс Михаэль спокойным, чуть глухим голосом. — Это Элиана.

Его слова отдались во мне странным эхом.

Её взгляд оставался холодным, властным, почти презрительным. А я… я стояла и чувствовала, как моя ревность разрывает меня изнутри.

Глава 11

Она прошла мимо меня, не дожидаясь приглашения. Я замерла, словно ударенная током, не веря, что всё это происходит в моём собственном доме. Сестра Михаэля. Её взгляд был прямым, острым, и от этого у меня закружилась голова. Наверное, всё читалось на моём лице — и ревность, и страх, и непонимание. Михаэль заметил, уголки его губ тронула хищная улыбка. Он подошёл ближе, посмотрел прямо в мои глаза и произнёс:

— А ты, оказывается, ревнивая. Расслабься, сладкая, это моя сестра.

И, не задержавшись, он прошёл мимо, направившись в глубь дома. Я так и осталась стоять у двери, пока пальцы сжимали холодную ручку. Когда я закрыла её, по всему телу пробежала дрожь, будто сквозняк прошёл через душу.

В столовой меня ждала новая картина: Элиана уже сидела на том месте, на котором обычно сидела я. Она сидела так, будто всегда принадлежала этому дому, как будто я здесь — лишь временная гостья.

— Очень мило накрывать стол для пары вампиров, — произнесла она с натянутой улыбкой. В её голосе сквозила ирония, я слышала холодное жало насмешки. — Для нас тоже еда будет? — она посмотрела прямо на меня своим ледяным взглядом.

Я почувствовала, как этот взгляд пронзает меня насквозь, будто она хочет вынуть из меня всё тепло и оставить пустой оболочкой.

— Нет, это больше формальность, — выдавила я, почему-то неуверенно. Я пыталась звучать спокойно, но голос предательски дрогнул. На самом деле объяснять Марте, что гости не будут ужинать, было куда сложнее, чем просто поставить пару лишних приборов на стол.

Элиана чуть заметно склонила голову, словно подмечая моё смятение. Я ощутила укол стыда и досады: я хозяйка этого дома, а чувствую себя маленькой девочкой под её взглядом.

— Ты всё увидела, что хотела? — голос Михаэля звучал ровно, но в нём слышалось раздражение.

— Да. И не увидела ничего особенного, — отрезала она, и было очевидно, что речь идёт обо мне.

Слова резанули по сердцу, словно нож. Я заставила себя не выдать реакцию, но внутри всё сжалось.

— Было бы лучше, если бы ты вернулся, Михаэль, — продолжала Элиана.

— Ты как всегда печёшься о своей жизни! — в его голосе проступила сталь.

— Да, я не отрицаю, что мои мотивы алчны, — она улыбнулась, но её улыбка была лишена радости. — Мне нравилось то положение, которое я занимала. А сейчас я “твоя сестра”, что до сих пор приковывает ко мне слишком много внимания, лишних подозрений. Жить в отшельничестве — это не моё, Михаэль.

Я наблюдала за ними и чувствовала себя лишней. Их разговор был полон намёков и скрытых ран, в которых я ничего не понимала. Но одно было ясно: между ними слишком много недосказанного, слишком много боли.

— Я думал, тебя всё устраивает с твоим охотником, — произнёс Михаэль, и в его голосе прозвучала тень упрёка.

Элиана прищурилась.

— Ты сам его обратил, и я тебя за это никогда не поблагодарю.

— А ты опять хочешь погубить себя из-за женщины? Ничего не напоминает?

Я почувствовала, как внутри всё оборвалось. Женщина. Та самая. Та, из-за которой он когда-то выбрал смерть.

— Я же просил про это мысленно, — тихо сказал Михаэль, но голос его звучал жёстко.

— Пусть она слышит, — отчеканила Элиана, и в её глазах вспыхнул холодный огонь. — Я уже ненавижу её. Если история повторится, я убью её раньше, чем кто-то затеет очередной план. Я не хочу терять ещё больше. А если что-то и начнётся, то я потеряю точно.

Моё сердце сжалось. Эти слова были словно удар в живот. Я не знала, что страшнее — угроза, прозвучавшая так открыто, или то, что Михаэль позволил ей произнести это вслух, на моих глазах.

— Если ты посмеешь хоть что-то с ней сделать, от меня пощады не жди, — его голос сорвался на рычание, в глазах сверкнула тьма.

Я едва дышала. Их противостояние разрасталось, словно пламя, и я сидела в самом его центре, не зная, куда деться.

— И я говорил, что мы связаны договором, — добавил Михаэль.

— Когда это для тебя было проблемой, Михаэль? — голос Элианы стал насмешливо мягким.

— Для тебя, может быть, и не было. Но я всегда выполнял свои обязательства.

Я сидела, не двигаясь, стараясь даже не шевелиться. Всё это время они говорили так, словно меня и вправду здесь не было, словно я — лишь случайная тень, случайность, вмешавшаяся в их извечный спор. Только изредка Михаэль бросал на меня взгляд, но в нём не было той нежности, которую я знала.

А потом Элиана повернулась ко мне. Её взгляд был таким тяжёлым, что у меня перехватило дыхание.

— Милая, ты сама не знаешь, кого разбудила, — произнесла она. — Лучше откажись от этой затеи. Его смерти желают очень многие, и добраться до него им проще через кого-то. Он тысячу лет был неуязвим, пока не влюбился в какую-то девку. Да, она не хотела становиться одной из нас. Много там дров было наломано, но в конце концов они убили её, а он решил похоронить себя заживо. Это обернулось столетним кровопролитием в борьбе за власть. И уж лучше бы он и правда рассыпался песком, чем сейчас заявлял о своём присутствии. Ты вообще не понимаешь, какова может быть цена.

Слова резали меня изнутри. Каждое — как кнут. У него была любовь. Настоящая. Та, ради которой он готов был умереть. А я? Кто я в сравнении с ней? Какая-то связанная договором девчонка, слабая, наивная.

В груди поднялась тяжесть, словно в меня налили свинца. Я понимала, что сейчас во мне борются чувства: обида, ревность, боль и бессилие. Хотелось кричать, убежать, но я сидела неподвижно, чувствуя себя загнанной в угол.

Глава 12

Я молчала, мне нечего было ответить. Я и правда думала в этот момент только о себе.

Мой голос застыл где-то в груди, под грузом слов, сказанных вслух. Внутри стоял гул — как будто в комнате появился огромный колокол, и его колебания заглушали всё остальное. Я смотрела на Элиану, на Михаэля, а глаза отказывались верить происходящему: мир словно поставили на паузу, и только я оставалась двигаться в нём медленно, тяжело.

Между ними повисла гнетущая тишина. Я сама села, сжавшись, ощущая давление от этой атмосферы. В пространстве за столом воздух стал вязким; казалось, каждое слово, произнесённое ранее, всё ещё висит в нём как дым.

В груди кипел котёл чувств.

Всё бурлило — обида, страх, стыд, и острый, неприятный пульс ревности. Я ловила себя на том, что мысли скачут как разбитые птицы: где я? кто я ему? чем я для него стала? И почему женщина, о которой он, похоже, не перестал думать, всё ещё так живёт в его словах и в глазах его сестры?

У Михаэля есть любимая, хоть она уже и умерла и он отказался от жизни ради неё. По сравнению с ней, моё появление, связь по договору, наверное это смешно надеяться на взаимные чувства. Даже тот факт, что его сестра видела во мне опасность и хотела избавиться от меня, не настолько меня сейчас тревожил, как то, зачем все эти игры и нежности между нами. Я была в ярости, мне захотелось всё это закончить и уйти прямо сейчас, останавливало меня лишь то, что я была у себя дома и логичнее им покинуть это место.