Лиора Эл – Эльф-разбойник. Захватить трон, соблазнить королеву (страница 2)

Иннаро взял апельсин, пронзил его ножом и слегка провернул, сделав отверстие. А потом стал медленно насаживать истекающий соком плод на свой раздувшийся член. Вот в мякоти исчезла розовая головка, вот начал тонуть ствол, но головка показалась с другой стороны, из второго отверстия. С неё струился сок, но казалось, это сама она сочится от похоти.

Иннаро потянул член обратно, тот вышел с чмокнувшим звуком. А эльф снова загнал в отверстие член. При этом он мелодично шептал что-то на лавирском, полузакрыв глаза. Наверное, воображал, как в первый раз овладевает своей истинной. Вторгается в тугое девственное лоно. Расширяет его решительным выпадом.

Иннаро всё сильнее двигал апельсин, нанизывая его на розовеющий член. Кусал яркие губы, словно сдерживался, чтобы не стонать, но, наконец, выдержка отказала, из его приоткрытого рта начали вылетать короткие жалобные вскрики, словно наслаждение было невыносимым. Он закинул левую ногу на край ванны, продолжая энергично двигать рукой. Наконец вскрикнул, приподнимая бёдра и удерживая головку в апельсине. Из фрукта брызнула струйка семени, смешанная с соком. Иннаро сдвинул апельсин к основанию и с затихающими стонами разбросал руки по краям ванны.

Я неосторожно задела плечом ширму, и она рухнула на пол. Иннаро стремительно поднялся. Апельсин соскользнул вниз по обмякшему члену и шлёпнулся на дно. На идеальном лице вспыхнул румянец стыда. Темные брови грозно сошлись. Синие глаза сверкнули. Но даже сейчас король эльфов сохранил самообладание. Величественным жестом он указал мне на дверь и ровно произнёс:

– Ступай в свои покои, Лилия.

Когда через некоторое время он вошёл без стука, чего не бывало раньше, я считала, что меня ждёт тяжелый разговор. Зло глядя на короля заплаканными глазами, готовилась отвечать на упрёки. Но Иннаро, несмотря на хмурый вид, не спешил обрушить обвинения.

В его изящных руках была небольшая шкатулка, которую он поставил на стол и извлёк оттуда удлинённый предмет, выточенный из розоватого хрусталя. Вложив подарок в мою руку, король сказал:

– Лилия, я понимаю, что тебя тяготит девство. Но пока я не нашёл свою истинную, с тобой не возлягу. Ты можешь найти отраду в этой игрушке, согревая её в теплой воде перед тем, как… Позже я не буду упрекать, что ты нарушила свою внутреннюю преграду этой милой безделицей. А вот любовников заводить не смей.

Тут я поняла, что игрушка представляет собой изображение мужского орудия. Это было невыносимое оскорбление. Я не выдержала и запустила ею в короля. Тот покачал головой и удалился с гордым видом. Я долго рыдала, чувствуя, себя безнадёжно отвергнутой. Иннаро предпочитал законной жене – апельсины!

Игрушку, которая не разбилась, поскольку упала на ковёр, я с крайним отвращением спрятала подальше и решила, что если Иннаро когда-нибудь взбредёт в голову снизойти ко мне на ложе, отказать мерзкому королю! Лучше остаться старой девой, чем принадлежать ему после этого.

Вскоре после этого Иннаро отбыл в путешествие – искать истинную. Его заменил канцлер Эрис, пожилой эльф с резкими чертами лица и сварливым характером, при котором стали редкостью балы и прочие развлечения. Я вовсе погрузилась в уныние.

Глава 3. Алеф. Не узнаёте его Величество?

Расставшись с разбойниками, я проскакал несколько верст и вдруг заметил, как резко изменилась дорога. Грязные разъезженные колеи пропали, теперь передо мной лежал ровный путь, вымощенный булыжником. Я понял, что пересек границу Дубравии с Лавирией. Темнело, я остановился заночевать. Будь я не так богато одет, лёг бы и уснул неподалёку от дороги, но хотелось сберечь вещи чистыми, поэтому под вечер ввалился в гостиницу, на первом этаже размещалась харчевня. Здесь я уже бывал несколько лет назад. Хозяином был не эльф, а человек, пожилой грузный мужчина с седыми бакенбардами. Он всмотрелся в моё лицо:

– Светлые боги! Я не ошибаюсь, вы король Иннаро?

– Не ошибаешься, дружище. И я зверски хочу жрать.

Хозяин немного опешил, и я решил, что нужно выражаться изящнее.

– Друг мой, я должен утолить голод и жажду. Принеси большую кружку пива и свиную отбивную с тушеными овощами.

– Насчёт пива вы пошутили, Ваше Величество? Или проверяете, соблюдаю ли я сухой закон? Вы сами ввели его несколько лет назад. За пьянящие напитки продают на галеры дзинтарцам. – Хозяин смотрел настороженно.

– Да, типа пошутил. – Я одарил его благодушной улыбкой. – Ну тогда трубочку весёлящего табачка из Карнахара.

– За веселящий табачок продают в пастухи к оркам! Вы же сами запретили все курительные вещества и велели извести даже обычный табак. Снова проверяете, соблюдаю ли я закон? – Насторожился хозяин.

– Проверяю. – Я сдвинул брови, а сам приуныл. – Ну тогда просто отбивную с тушеными овощами.

– Вы были вегетарианцем.

– За отбивную я тоже велел продавать в рабство?

– Нет.

– Ну так неси.

После ужина, я поманил хозяина и поинтересовался:

– Есть ли свободная комната?

Получив положительный ответ, велел прислать ко мне какую-нибудь смазливую девицу – не очень дорогую, но и не дешёвку.

– Продолжаете шутить? – Поднял брови хозяин. – Всем известно, что король Иннаро девственник. При вас кара для эльфов-блудников стала ещё более тяжкой. Вы убеждены: каждый эльф должен найти истинную или умереть, но не коснуться другой. Теперь за распутство и измены у нас продают в бордели к заргассцам.

Я понял, что перегнул палку, потребовав шлюху. За такое меня самого тут могут сбыть в заграничный бордель. Значит, Иннаро славился своим целомудрием. Это плохая новость. Выходит, мне нельзя прикасаться к женщинам? Я должен держать себя в руках, не давая воли желанию. Вот досада! Ладно, выполню задание Корняги, вернусь из Лавирии, и в первом же городе сниму сразу трёх или даже четырёх девок. Можно представить, каким сильным будет удовольствие после воздержания! Воодушевленный этой мечтой, я запер дверь и захрапел на жесткой гостиничной кровати.

Через два дня пути и ночевок в придорожных гостиницах я увидел высокую крепостную стену и над ней белые шпили на белых узорчатых башнях лавирской столицы. Эльфы обожали белый цвет как символ чистоты.

Когда стражи копьями прегради мне путь у ворот. Я вырвал у одного копьё и спросил:

– И что ты мне сделаешь?

Второй попытался напасть, но я выбил копьё у него из рук:

– Не узнали моё Величество? Король вернулся.

Они преклонили колени, сбивчиво прося прощения.

– Как понимать, что на воротах стоят слабаки, не способные удержать оружие?

– Город защищает магия.

– Почему вы не применили её против меня?

– На эльфов не подействует, но прежде они не нападали на своих.

– А если будет междоусобица? Или явится враг, на которого не влияет волшебство?

– Ваше Величество, такого быть не может. В Лавирии никогда не воевали друг с другом. И нет врага, который справится с высокой магией эльфов. Вы же знаете, что у людей и орков магия примитивная, низкая.

– Я ещё займусь вами.

Стражи вытянулись, отсалютовали, ворота распахнулись, и я въехал в столицу Лавирии. Где-то на городской стене запели трубы, одна за другой. Видимо, возвещая о возвращении короля. Прохожие, заметив меня, кланялись, а некоторые шли следом.

Когда я подъехал ко дворцу, за мной следовала толпа народа. Не сказал бы, что их лица озаряли улыбки. Скорее, они были насторожены. Видимо, боялись, не привёз ли я из-за тридевять земель новые драконовские законы.

Сверкающие двери распахнулись. Навстречу вышли придворные. На миг я зажмурился от блеска драгоценностей, которыми были украшены их одежды. Мужчины и женщины, преимущественно в белых одеждах, двигались величественно, их физиономии были одинаково, я бы сказал официально, приветливы. Вперёд выступил эльф с резкими чертами лица и вышитой на плече розой.

– Приветствую, Ваше Величество. Ваши верные подданные с ликованием встречают своего прекрасного и мудрого короля.

Эльфы одновременно поклонились, а эльфийки чинно присели в реверансе. Я знала это слово, потому что в кабаках Дубравии был в моде танец "эльфийский реверанс". Вот только движения там совершенно не походили на эти, танцовщицы подпрыгивали и задирали юбки выше головы.

– Вечером устроим пир. А пока не изволите ли выступить перед народом?

Слово "пир" меня воодушевило, я снова успел проголодаться.

– Отчего не выступить?

– Тогда пройдёмте на балкон.

И я вместе с вельможами поднялся по лестнице на второй этаж.

Раньше я видел, как выступал перед разбойниками атаман Корняга. Иного примера припомнить не мог. Поэтому решил немного переиначить его речь. Ведь она обычно нравилась разбойникам. Корняга говорил одно и то же, но разными словами.

Увидев меня наверху, люди зааплодировали, словно на представлении. От такого количества слушателей я немного растерялся, но начал звучным голосом:

– Друзья мои, я рад видеть нашу Лавирию и её великую столицу. Много стран проехал, нет прекрасней наших земель. Но слишком у нас тихо, типа скучно. Неплохо бы взять мечи да погулять в соседних странах. Показать им, что Лавирия кого-угодно согнёт. Прирасти землями, награбить золотишка, наловить рабов, а красавицы и сами с нами сбегут – эльфы типа самые видные мужики…

– Что вы говорите, Ваше Величество! – Зашипел над ухом Эрис. – Эльфы против любой вражды, война – это грязь, она будит низменные инстинкты. А за воровство и блуд у нас продают в рабство.