Лиора Эл – Эльф-разбойник. Захватить трон, соблазнить королеву (страница 1)
Лиора Эл
Эльф-разбойник. Захватить трон, соблазнить королеву
Глава 1. Алеф. Воспитанный разбойниками
– Здорово, батя! – Я ввалился в лесную хижину, где третий день пила шайка во главе с отцом. Добыча была знатная. Мы ограбили купеческий караван, который вёз через нашу Дубравию заморский шёлк. Награбленное сбыли знакомым торговцам и теперь отдыхали.
В избе с закопченными стенами пахло пивом и жареным мясом. Горящие факелы бросали отсветы на физиономии разбойников, украшенные шрамами. Атаман, сидевший на своём любимом месте, у очага, весело оскалил зубы, заметив меня.
– Сын, ты где пропадаешь? Опять шлялся по бабам? А как же эльфийское целомудрие? –Дружелюбно прорычал он. И сидящие вокруг разбойники заржали, словно наши кони.
– Оставил под юбкой у потаскухи! – Отвечал я в тон, уловив своё отражение в стеклянном кувшине с пивом: длинные золотистые волосы, красивое загорелое лицо. Брови почти чёрные, ресницы тоже, отчего синие глаза горят ещё ярче. Из-за меня дерутся гулящие девки в борделях, на меня заглядываются простолюдинки на улицах и даже дворянки нет-нет да и бросают улыбчивый взгляд из паланкинов, которые носят оскопленные орки.
Трудно не заметить такого здоровяка, ростом я вымахал выше всех в шайке, плечи широченные. На спор поднял быка, а когда тот бросился на меня, оглушил кулаком по лбу. Убивать не стал. Мы же, эльфы, типа добрые, живых тварей жалеем.
Я не знаю своих настоящих родителей. Атаман Корняга, который стал моим отчимом, рассказывает, что когда-то отобрал меня, годовалого младенца, у волка, несшего меня в пасти. Следы от клыков зажили быстро и исчезли, кроме одного – шрам остался у меня на плече.
Корняга отдал меня своей подруге Агите, у которой умер ребёнок, так я стал утешением для бездетной пары, добывавшей средства к существованию на большой дороге. Тогда им было чуть за двадцать. Они были обычной человеческой парой и за прошедшие полвека состарились, а я, эльф, еще был юнцом. Ибо эльфы живут долго, до трёхсот лет.
Корняга сколотил шайку из надёжных людей. Были среди них бывшие воины, были каторжники и беглые рабы из каменоломни и с галер. Все учили меня тому, что умели, кто хорошему, кто дурному. И к семнадцати годам я умел владеть не только кулаками, но и топором, мечом, палицей, метательными ножами. Научился пить, не пьянея. Врать, не краснея. Лазить по чужим карманам, как по своим. А матушка Агита научила, как составлять зелья – от ядовитых до лечебных.
А ещё я любил петь, мы же эльфы, типа поём красиво. Правда, говорят, в Лавирии песни о высоких чувствах и больше печальные, а у меня про пьянки-гулянки, но разбойникам нравилось. Даже лиры для меня крали из богатых домов. Но я быстро струны рвал, потому что играл громко, от души, когда друзья плясали вокруг костра или в кабаке.
И вот сегодня как раз угробил я очередную лиру и заночевал у одной портовой шлюхи, а потом поехал домой, к отцу.
– Сынок, мне надо с тобой поговорить. – Лицо Корняги стало суровым, и он поманил меня в небольшую комнату, где жил с Агитой. Матушки не было дома, наверное, пошла за травами.
– Новое дело затеваем? – Мне были по душе приключения и риск.
– Большое серьёзное дело, – кивнул отец. – Пришла доподлинная весть, что король Иннаро, который правит Лавирией, пропал на полпути домой. И пропал так основательно, что не появится здесь полгода. Хочешь взглянуть на его портрет?
– Ещё мужиков не хватало разглядывать. – Поморщился я.
– Он похож на тебя как две капли воды. – Сообщил Корняга.
– Вот ещё. – Сравнение с королём не показалось мне лестным.
– Соображай, дубина! Ты можешь прибыть во дворец вместо него. Разведать, как ловчее спереть самые главные ценности короны и провернуть с нами это дельце. Конечно, долго жить во дворце тебе нельзя. Всё равно раскусят. Речь у тебя простая, обхождению не обучен. Поэтому выполнять нашу задачу надо быстро. Разбогатеем и уедем далеко, за море, в Заргассию. Она враждует с Лавирией и нас не выдаст. Будем как сыр в масле кататься. Во дворце больше помалкивай, за образованного сойдёшь. И говори, что ты дал обет не пользоваться магией. Дар у тебя есть, но обучить тебя в лесу некому.
– Интересная мыслишка насчёт самозванства. Только я ведь и мордой грубее короля буду.
Тут вошла Агита с корзинкой трав.
– Сынок, я приготовлю такие настои, что у тебя кожа станет, как лепесток белой розы.
– Нет! – Сказал я сурово. – Не хватало ещё мазаться всякой дрянью, как баба. Просто скажу, что дорога у меня была трудной, солнце палило, вот и стал больше похож на человека, чем на эльфа.
– Соображаешь! – Одобрил Корняга. – Я тебе одежду подобрал богатую, и породистого коня. А вот слуг тебе под стать нет. Скажешь, что вымерли по дороге. Что взять с эльфов? Это ты у нас герой! А они давно не мечами, а магией воюют.
И ранним утром я смело выехал на большую дорогу в расшитой драгоценностями белой одежде, в белом плаще, с мечом в серебряных ножнах. Волосы по плечам. Грудь колесом. Чем не король Иннаро?
Глава 2. Лилия. Любовь к апельсину
Я королева-девственница при живом муже. Три года назад меня прислал из Дзинтарии дож Артуро, я его дочь. Отец не навязывал свою волю, спросил, согласна ли я стать женой короля Иннаро? Конечно, я согласилась. Кто бы из девушек отказался? Копиями его портрета торгуют бродячие торговцы уже много лет по ту и эту сторону Лазурного моря. Изображение Иннаро давно украшало мою спальню. Говорят, ему скоро пятьдесят лет, но для эльфов это около двадцати семи. Если в двенадцать лет я мечтала о том, чтобы просто увидеть его, то в пятнадцать начала мечтать о его поцелуях, а в семнадцать мои мечты стали настолько грешными, что я ни с кем не поделилась бы ими.
Как раз в этом возрасте я случайно застала свою горничную на конюшне с нашим новым кучером. Затаившись за перегородкой, смотрела в щель между досками, как поначалу она притворно противится, а потом уступает ему. И как жадно он ласкает её груди ртом, а потом входит между ног толстым красноватым отростком. Слушала их стоны. И мне не стало покоя – отныне я стала представлять на их месте себя и короля Иннаро. Но почему-то не в роскошной опочивальне, а на конюшне, в сене. И меня совершенно не привлекал его вышитый жемчугом наряд. Наоборот, хотелось, чтобы Иннаро был в простой льняной рубахе с распахнутым воротом и холщовых штанах, под которым заметно его мужское достоинство.
В Дзинтарию я добралась благополучно, благодаря тому, что отец выделил для моего корабля конвой из четырёх боевых кораблей. На Лазурном море распоясались пираты, превращавшие благородных женщин, имевших несчастье попасть к ним в плен, в корабельных гетер.
Иннаро встретил меня на пристани в окружении вельмож. По красоте эльф превосходил свои портреты. Стройный, с золотистыми волосами ниже плеч, почти черными бровями, длинными ресницами и синими глазами. Черты его нежного лица поражали гармонией, словно лучший скульптор выточил из мрамора. А губы казались нежнее лепестков розы. Правда, поцеловал он меня единственный раз за три года и только потому, что так велел жрец, освящавший наш брак в храме Светлых богов.
После венчания Иннаро увёл меня в беседку, взял мои руки в свои и торжественно произнёс.
– Наверное, ты знаешь, Лилия, что у эльфов принято создавать семью с истинной парой. Когда эльф встречает того, кто сужден ему богами, на его теле и на теле его пары появляется печать истинности. Я никак не обрету свою истинную и намерен отправиться искать её по белому свету. И пока я не найду её, и она не станет моей главной женой, с тобой я не возлягу. Ибо моя девственность предназначена истинной.
Он вздохнул и возвёл прекрасные глаза к небу, а я похолодела от отчаяния. Иннаро, по сути, отвергал меня. Никакой надежды на любовь. И даже разделить с ним ложе я не смогу до того, как он овладеет своей дамой сердца.
Конечно, я не подала виду и сказала, что понимаю: наш брак это политический союз, а не союз влюблённых сердец.
Но время шло, каждый день я видела Иннаро, порой случайно касалась его руки, вдыхала его аромат, млела от его звучного голоса. Мои фантазии о нём становились всё смелее. Однажды я решила, что должна увидеть его нагим и укрылась за ширмой в купальне перед его приходом. Ширма состояла из четырёх полотнищ ткани, вертикально укрепленных на рамах из красного дерева. Я притаилась и замерла, услышав лёгкие, но уверенные шаги короля.
Даже наедине с собой Иннаро был полон достоинства. Он сбросил с плеч атласный халат, и я затаила дыхание от вида его тела, напоминавшего статую молодого божества. Стройный, с четко прорисованными под светлой кожей мышцами, что свидетельствовало о его силовых тренировках, Иннаро изящно вступил в ванну и опустился в воду. Длинные волосы откинул за край ванны, видимо, не желая мочить их. Ширма стояла в нескольких шагах от него. Затаив дыхание, я ласкала взглядом совершенное тело недоступного мужа.
В купальню вошёл слуга, который принёс серебряный поднос с кубком холодного нектара из ягод шиповника, потому что Иннаро не пил вина, а также очень крупный плод апельсина и узкий нож. Поднос поставил на каменную тумбу возле ванны. Когда слуга вышел, Иннаро отхлебнул напиток, откинул голову на округлый край ванны. Я то и дело невольно скользила взглядом вниз по его животу, мужской орган Иннаро, довольно длинный и толстый, набухал и поднимался на моих глазах. Наверное, мысли его владельца были небезгрешными.