Линкольн Чайлд – Труп Гидеона (страница 3)

Опять послышался мегафонный голос переговорщика, необычайно спокойный, как будто разговаривающий с ребенком.

— Ваш друг Гидеон Кру хочет поговорить с вами. Вы его сейчас увидите.

Фордис сунул микрофон в руку ученого.

— Он беспроводной и настроен на громкоговорители фургона. Говорите.

Он указал на узкий пуленепробиваемый короб из оргстекла, закрытый панелями с трех сторон и сверху — открытой оставалась только его задняя стенка. После минутного колебания Гидеон шагнул из-за бронетранспортера в стеклянную коробку. Она напомнила ему клетку для плаванья с акулами.

Он заговорил в микрофон.

— Рид?

Гнетущая тишина.

— Рид? Это я, Гидеон.

Снова тишина. И наконец, из-за двери раздался голос:

— Боже мой, Гидеон, неужели они и до тебя добрались?

Голос Хаммерсмита возник в его наушнике, и Гидеон повторил его слова.

— Никто до меня не добрался. Я был в городе, услышал новости и пришел сюда, чтобы помочь тебе. Я сам по себе.

— Лжец! — громко крикнул Чолкер с дрожью в голосе. — Они и тебя обработали! У тебя еще ничего не болит? Голова? Или живот? Это все впереди! О да, все именно так и будет!

Голос внезапно оборвался, сменившись жестокой рвотой.

— Используйте паузу, — подсказал Хаммерсмит. — Вам надо захватить контроль над разговором. Спросите его, чем вы можете ему помочь?

— Рид, — позвал Гидеон. — Что я могу для тебя сделать?

Снова до Гидеона донеслись звуки рвоты, а затем наступила тишина.

— Пожалуйста, разреши мне тебе помочь. Только скажи и я все сделаю.

— Ты ничего не можешь сделать! Спасай свою собственную задницу, уходи от них. Эти ублюдки пойдут на все: посмотри, что они сделали со мной! Я весь горю! О, Господи, мой живот, как мне плохо!

— Попросите его выйти туда, где бы вы могли его видеть, — наставлял Хаммерсмит в ухо Гидеона.

Гидеон замешкался, вспомнив про снайперов. Его пробрал озноб, и он понял, что, как только у кого-то из снайперов появится возможность, они тут же снимут Рида. «Как и моего отца…» — подумал Гидеон. Он также напомнил себе, что у Чолкера там, под прицелом, находится целая семья. Затем он увидел, что несколько человек на крыше захваченного дома собираются опустить в дымоход некое устройство, внешне напоминающее видеокамеру. Он надеялся, что они знают, что делают.

— Скажи им, чтобы они перестали меня облучать!

— Скажите ему, что вы очень сильно хотите ему помочь, но он должен сказать вам, чем именно.

— Рид, я действительно хочу тебе помочь. Просто скажи мне, как.

— Прекрати эксперименты! — внезапно в дверном проеме Гидеон увидел движение. — Они убивают меня! Отключите радиацию или я снесу ему голову!

— Скажите ему, что мы выполним все, о чем он попросит, — раздался бесплотный голос Хаммерсмита. — Но он должен выйти туда, где вы сможете поговорить с ним лицом к лицу.

Гидеон ничего не сказал. Он старался, но не мог выбросить из головы образ своего отца: его фигура, руки подняты, выстрел в лицо…

Нет, решил Гидеон, я не скажу этого. По крайней мере, не сейчас.

— Гидеон, — стал настаивать Хаммерсмит, после долгой паузы, — я знаю, что вы меня слышите…

— Рид, — сказал Гидеон, перебивая Хаммерсмита, — я не с этими людьми. Я вообще ни с кем. Я здесь, чтобы помочь тебе.

— Я тебе не верю!

— Хорошо, не верь мне. Но выслушай меня.

Никакого ответа.

— Ты утверждаешь, что твой домовладелец и его жена замешаны во всем этом?

— Не отступайте от сценария, — предупредил голос Хаммерсмита.

— Они не мои домовладельцы, — последовал срывающийся и истерический выкрик Чолкера. — Я никогда не видел их раньше! Это все подстава. И я ни разу в жизни не бывал здесь. Они — правительственные агенты! Меня похитили и провели надо мной эксперименты…

Гидеон поднял руку.

— Рид, подожди. Ты говоришь, что они замешаны, и это все подстава. А как же дети? Они, по-твоему, тоже часть всего этого?

— Это все подстроено! Ааааа, как жарко! Горит!

— Восемь и десять лет?

Долгое молчание.

— Рид, ответь на мой вопрос. Замешаны ли дети? Неужели они тоже заговорщики?

— Не путай меня!

Еще одна затяжная пауза. Он услышал голос Хаммерсмита.

— О'кей, пока все идет хорошо. Продолжайте в том же духе.

— Здесь нет никакой путаницы, Рид. Они просто дети. Невинные дети.

Очередное молчание.

— Отпусти их. Отошли их сюда, ко мне. У тебя еще останется два заложника. Молчание затянулось, а затем неожиданно возникло движение, раздался высокий крик, и один из детей появился в дверном проеме — мальчик. Он был совсем еще маленьким, с копной русых волос, одетый в футболку с надписью «Я люблю свою бабушку», и в тот момент, когда он вышел на свет, Гидеон увидел, насколько он напуган.

Пару секунд он думал, что Чолкер отпускает детей. Но когда он увидел, что никелевый ствол .45 калибра воткнут в шею мальчика, он понял, что ошибся.

— Ты видишь это? Я не шучу! Отключи радиацию или я убью ребенка! Считаю до десяти! Один, два…

На заднем плане мать кричала в истерике.

— Не надо, пожалуйста, не надо!

— Заткнись, ты, лживая сука, они не твои дети!

Чолкер повернулся и выстрелил в темноту дома позади себя. Крик женщины резко оборвался.

Одним резким движением Гидеон покинул плексигласовую коробку и вышел на открытую площадку перед домом. За этим незамедлительно последовали возгласы, полицейские стали кричать на него: «Вернись! Ложись! Этот парень вооружен!», — но он продолжал идти, пока не остановился в пятидесяти ярдах от входной двери.

— Что, черт побери, вы творите? Вернитесь за ограждение, он убьет вас! — кричал Хаммерсмит в его ухо. Гидеон вырвал наушник и поднял его.

— Рид? Ты видишь это? Ты прав. Они диктовали мне, что говорить, — он бросил наушник на асфальт. — Но больше нет. С этого момента мы будем говорить с тобой напрямую.

— Три, четыре, пять…

— Ради бога, подожди, пожалуйста, — громко сказал Гидеон. — Он всего лишь ребенок. Слышишь, как он кричит? Ты думаешь, он притворяется?

— Заткнись! — закричал Чолкер на мальчика, и тот, к удивлению Гидеона, мгновенно замолчал, замерев с дрожащими губами, трясущийся от страха и бледный, как полотно. — Моя голова! — продолжал кричать Чолкер. — Моя…

— Помнишь, как к нам в лабораторию приходили на экскурсию те школьные группы? — сказал Гидеон, изо всех сил стараясь сохранить спокойный тон. — Тебе же нравились те дети, ты любил им все показывать. И они отвечали тебе тем же. Не мне. Ни кому-то еще. А только тебе. Помнишь, Рид?

— Я горю! — крикнул Чолкер. — Они снова включили радиацию! Я убью его, и его смерть будет на твоих руках, а не моих! Ты меня слышишь? СЕМЬ, ВОСЕМЬ...

— Отпусти невинного мальчика, — попросил Гидеон, делая еще один шаг вперед. Его сильно испугало, что Чолкер даже сбился со счета. — Отпусти его. Вместо мальчика ты можешь взять меня.

Одним резким движением, Чолкер повернулся и навел пистолет на Гидеона.