Линкольн Чайлд – Голубой лабиринт (страница 35)

Пендергаст коротко и емко рассказал Англеру историю бирюзовой шахты, ловушки и ее связи с убийством лаборанта в Музее Естественной Истории. Англер слушал с возрастающим удивлением, раздражением и даже гневом: его не покидала мысль, что все это время Пендергаст утаивал эти подробности. И все же полученная информация могла оказаться очень полезной. Она была способна указать свежие направления для расследования… если, конечно, этой информации можно было доверять. Англер безучастно слушал, стараясь не выказать никакой реакции.

Пендергаст закончил свой рассказ и замолчал, глядя на лейтенанта, словно бы в ожидании отклика. Англер ничего ему не сказал. Выдержав достаточно долгую паузу, Пендергаст поднялся.

— Так или иначе, лейтенант, это состояние дела — или дел — на сегодняшний день. Я предлагаю вам эту информацию в знак сотрудничества. Если я смогу помочь вам любым другим способом, я надеюсь, вы дадите мне знать.

Теперь, наконец, Англер поерзал в кресле.

— Спасибо, агент Пендергаст. Мы будем иметь это в виду.

Пендергаст вежливо кивнул и вышел из кабинета.

Еще некоторое время лейтенант продолжал неподвижно сидеть в своем кресле, отстранившись от стола. Затем он повернулся к Слейду и жестом велел ему подойти. Сержант предусмотрительно прикрыл дверь и занял кресло, которое недавно освободил Пендергаст.

С секунду Англер молча глядел на помощника. Это был низкорослый темноволосый и мрачный человек, который на поверку оказывался исключительным знатоком человеческой природы. Он также слыл самым циничным человеком, которого Англер когда-либо знал. Все это в совокупности делало из него феноменального советчика.

— И что ты обо всем этом думаешь? — спросил он.

— Я не могу поверить, что этот сукин сын так нас провел.

— Я не о том. Что это сейчас было? Зачем после того, как он изо всех сил старался не выдать мне лишней крохи информации, приходить сюда по своей воле и раскрывать все свои секреты?

— Два варианта, — кивнул Слейд. — Вариант «а»: он чего-то хочет.

— И «б»?

— Он не сделал этого.

— Не сделал чего?

— Не раскрыл все свои секреты.

Англер хмыкнул.

— Сержант, мне нравится ход твоих мыслей, — он помолчал. — Это все выглядит слишком своевременно. Столь резкая смена взглядов, открытое и почти дружественное предложение о сотрудничестве… вся эта история о бирюзовой шахте, ловушке и таинственном противнике…

— Не пойми меня неправильно, — прервал Слейд, отправляя кусок лакричной ириски в рот. У него всегда были полные карманы этих конфет. Он бросил скомканную обертку в мусорное ведро точным попаданием, — но я считаю, что вся эта история звучит как-то… смехотворно. За ней кроется нечто большее, чем он рассказал.

Англер опустил глаза в пол и впал в задумчивость. Затем он поднял взгляд.

— Так чего же он хочет?

— Он рыбачит. Хочет узнать, что мы выяснили о передвижениях его сына.

— Значит, он всё же не всё знает о передвижениях своего сына.

— Или, может быть, знает. И, делая вид, что проявляет интерес, он хочет увести нас по ложному следу.

Слейд криво улыбнулся, продолжая жевать.

Англер подался вперед, придвинул лист бумаги к себе и сделал несколько стенографических записей. Он любил стенографию не только потому, что она была быстрой, но и потому что она вышла из практики. Это помогало обезопасить его записи не хуже любой шифровки. Затем он снова отодвинул от себя лист.

— Я отправлю команду в Калифорнию, чтобы проверить этот рудник и допросить мужчину в тюрьме Индио. А еще позвоню д’Агосте и запрошу все материалы его расследования в музее. В то же время я хочу, чтобы ты тихо-тихо раскопал все, что сможешь найти на Пендергаста. Прошлое, его послужной список арестов и обвинительных приговоров, похвалы, порицания — в общем, все. У тебя же есть приятели в ФБР. Пригласи их выпить. Не игнорируй слухи. Я хочу узнать этого человека вдоль и поперек.

По лицу Слейда медленно расползлась улыбка. Подобную работу он любил. Без лишних слов он поднялся и выскользнул за дверь.

Откинувшись на спинку стула и снова заложив руки за голову, Англер продолжил сидеть, глядя в потолок. Он воскресил в памяти всю историю знакомства с Пендергастом. Первая встреча в этом самом кабинете, где Пендергаст без зазрения совести демонстрировал полное нежелание сотрудничать. Затем вскрытие. После — столкновение в хранилище улик, где Пендергаст повел себя неожиданно дружественно, но, казалось, продемонстрировал полное равнодушие к делу о поимке убийцы его сына. И вот теперь — это, снова в этом кабинете. Только теперь Пендергаст вдруг резко начал строить из себя душу компании и мистера-прямолинейность.

Столь внезапная перемена ударила Англера, как пощечина, сделав для его разума невольную отсылку к множеству греческих мифов, объединенных одной и той же темой: предательство. Атрей и Фиест. Агамемнон и Клитемнестра…

Сейчас, глядя в потолок, лейтенант осознал, что за все время его знакомства с агентом — то бишь, за последние несколько недель — он проникся к нему вполне определенной эмоцией, если не считать возрастающего раздражения и смятения.

Это было мрачное… темное подозрение.

34

В тускло освещенной комнате на верхнем этаже консульства США в Рио-де-Жанейро специальный агент Пендергаст без устали мерил шагами комнату. Меблировка в этом маленьком помещении была поистине спартанской: всего один письменный стол, несколько стульев и фотографии президента, вице-президента и госсекретаря, висевшие в ряд на одной из стен. За окном хрипел и содрогался вентилятор кондиционера. Срочный перелет из Нью-Йорка потребовал затрат большого количества сил, и утомленный агент ФБР то и дело останавливался, чтобы опереться на спинку стула, сделать несколько глубоких вдохов и перевести дух. Придя в себя, он возобновлял свое лихорадочное хождение по комнате, изредка выглядывая из единственного окна, из которого открывался вид на склоны холма, где теснились бесчисленные ветхие здания с идентичными бежевыми крышами. Стены этих хибар при этом опаляли глаза буйством несочетаемых цветов, сияющих в свете утреннего солнца. Вдали раскинулись сверкающие воды залива Гуанабара, а за ним гордо смотрела вверх вершина горы Шугалоф.

Вскоре дверь открылась, и в комнату вошли два человека. Первый был одет в неброский деловой костюм — агент ЦРУ из сектора «Y». Второй — невысокий грузный мужчина, одетый в военную униформу, пестрящую разнообразными нашивками, знаками отличия и медалями.

Агент ЦРУ держался так, словно бы до этого никогда не встречался с Пендергастом. Он подошел к нему и протянул руку, глядя на него, как на незнакомца.

— Доброго дня. Чарльз Смит, помощник генерального консула. А это — полковник Азведо из ABIN, Бразильского Агентства Разведки[75].

Пендергаст пожал руки обоим, после чего все трое заняли места на свободных стульях. Удостоверение агента ФБР никто не запросил — по-видимому, в этом не было никакой необходимости. Пендергаст заметил, что Смит и в окружающей обстановке держится так, будто попал сюда впервые. Впрочем, быть может, так оно и было. Пендергаст задался вопросом, как давно агент ЦРУ получил это задание под прикрытием.

— Немного ознакомившись с вашей ситуацией, — начал Смит, — я попросил полковника Азеведо присутствовать на этой встрече, и он любезно согласился.

Пендергаст кивнул в знак благодарности.

— Я прибыл сюда, — начал он, — в рамках операции «Лесной пожар».

— Разумеется, — кивнул Смит. — Возможно, вы предпочли бы сами ввести полковника Азведо в курс дела.

Пендергаст повернулся к полковнику.

— Целью операции «Лесной Пожар» было отслеживание любых признаков активности человека, представлявшего особый интерес для Лэнгли, с использованием как американских, так и зарубежных активов. Этот человек исчез в бразильских джунглях восемнадцать месяцев назад. Я инициировал операцию «Лесной Пожар», потому что данная персона представляет интерес и для меня лично.

Азведо кивнул.

— Две недели назад труп этого человека подбросили на порог моего дома в Нью-Йорке. Таким образом преступники хотели оставить мне некое сообщение. Я прибыл сюда, чтобы выяснить, кто оставил это сообщение, зачем и в чем оно заключалось.

Азеведо выглядел удивленным. Смит — нет.

— Этот человек прилетел из Рио в Нью-Йорк четвертого июня, использовав поддельный паспорт, выданный в Бразилии, — продолжил Пендергаст. — Он взял имя Тапаньес Ландберг. Вам знакомо это имя, полковник?

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Мне необходимо отследить его передвижения на территории Бразилии за последние полтора года, — Пендергаст провел по лбу тыльной стороной ладони. — На поиски этого человека уже было потрачено огромное множество человеко-часов, но даже при учете этого операция «Лесной Пожар» не возымела успеха. Я до сих пор задаюсь вопросом, как такое возможно. Как мог этот человек скрываться от преследования здесь, в Бразилии на протяжении восемнадцати месяцев? Если, конечно, предполагать, что все это время он находился непосредственно здесь…

Полковник Азеведо, наконец, заговорил.

— Если задуматься, возможность скрыться у него была, — голос этого человека оказался неожиданно мягким, что резко контрастировало с его грузным обликом. Говорил он на прекрасном английском, акцент почти не слышался. — Если предположить, что этот человек все это время находился в Бразилии, то было только два места, где он мог скрываться: джунгли… или фавелы[76].