Линетт Нони – Шепот (страница 52)

Она пожимает плечами и чуть не роняет меня.

– Просто какой-то минерал. Может, оникс.

– Так ты говоришь…

– Я знаю, что тебе очень плохо, – признает она. – Но прямо сейчас ты сама блокируешь свои способности, а вовсе не какой-то там волшебный камень.

Я не могу в это поверить. Но в этом больше смысла, чем в силе, в которую я верила так безусловно и ни разу не подвергала сомнению.

Тяжело вздохнув, Кида добавляет:

– А тебе лучше собраться с силами, потому что…

Она оглядывается через плечо и тихо чертыхается, а затем торопливо договаривает:

– Потому что, если ты прямо сейчас не воспользуешься своими способностями, нам обеим крышка.

Глава 33

Мне в спину несется резкий, гортанный крик:

– Держите их!

От того, какая сила наполняет голос Мэннинга и его слова, у меня волосы встают дыбом. Кида рывком разворачивает нас обеих – и как раз вовремя. К нам бегут новобранцы. Точнее, за нами. Кида грубо отталкивает меня и бесстрашно бросается им навстречу. Я ужасно слаба и сначала еще кое-как балансирую, а потом падаю, и мне остается лишь наблюдать, как Кида дерется с Вещими, атакуя их руками, ногами и гипнотическими заговорами, не давая добраться до меня. Но это – десять против одного, двенадцать, если считать Ваника и Мэннинга. Мэннинг в этот момент пытается привести в чувство Ваника, но вскоре они оба включатся в драку.

Лаборатория наполняется какофонией голосов, взмахами кулаков и вспышками света, которые Вещие швыряют друг в друга, как дротики в тире. Я не знаю, на что все они способны, но тут вижу, как Крюк пытается достать Киду своими словами-лезвиями и попутно ранит всех окружающих, и решаю собраться с силами. Я подтягиваю ноги и кое-как поднимаюсь.

Я пытаюсь придумать что-нибудь, чтобы помочь ей, но мысли у меня рассеянные и разрозненные, мне с трудом удается собрать их хоть в какой-то образ, не говоря уже о том, чтобы воплотить его в жизнь. Я изо всех сил пытаюсь вспомнить то, чему научилась во время тренировок с Вардом, что могло бы пригодиться в этой ситуации. Стога сена, альпийские горнолыжные деревушки, пейнтбольные пульки и зоопарки – все это никак не может помочь.

Я могла бы создать какое-нибудь свирепое животное, но оно, скорее всего, ранит Киду, и меня, и всех остальных, а ведь, несмотря ни на что, новобранцы ни в чем не виноваты. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из них пострадал из-за меня.

От меня никакого толку, и я просто стою и в ужасе наблюдаю за тем, как они дерутся. Пандора говорила проявить фантазию, если я окажусь в беде. Вард тоже неоднократно упоминал про «использовать воображение». Должно же быть хоть что-нибудь, что я могу сделать.

Я прижимаю ладонь ко лбу и велю своим мыслям прочиститься и сформироваться в прочную идею. Или просто какую-нибудь идею.

– Попалась! – кричит кто-то у меня из-за спины, а затем полупрозрачные руки обхватывают меня за пояс.

Я вскрикиваю от боли, когда они сдавливают раны у меня на спине.

– Я поймал ее! – кричит Хамелеон. Его почти не видно, вероятно, он сумел проскользнуть мимо Киды, и да – он действительно поймал меня. Но это ненадолго. Угольного воздействия нет, а для того, чтобы побороть Хамелеона, мне сил хватит.

– Отпусти! – велю я, и, хотя мой голос – всего лишь шепот, рожденный адской болью, мне удается наполнить команду силой. Вспыхивает свет, и руки Хамелеона разжимаются. Я оборачиваюсь так быстро, как могу, учитывая, что ноги у меня подкашиваются, и приказываю ему: – Уходи. Немедленно.

И только когда его полупрозрачное тело отступает от меня и исчезает, я понимаю, что мне стоило попросить его позвать на помощь. Но, прежде чем я успеваю его окликнуть, Ками отделяется от группы Вещих, окружающих Киду.

– Кэм, нет, не делай этого, – умоляю ее я, отступая. Она не успевает меня перехватить, но ноги мои тут же подкашиваются, и я падаю.

Ками склоняется надо мной, глаза у нее такие же пустые, как в тот момент, когда она держала меня на операционном столе. Мне больно видеть ее такой. Я помню слова Киды о том, что мы не сможем выбраться, если будем помогать остальным, но сейчас я совсем не уверена в том, что мы в принципе сможем отсюда уйти. А после того как Ваник у меня на глазах превратил Ками в свою безвольную пешку… я просто не могу оставить ее здесь, на милость Мэннинга. Ни за что, если в моих силах сделать иначе.

Я собираю в кучу последние крупицы концентрации и пытаюсь вспомнить Ками, такую, какой я ее знаю. Блинчики, ее улыбки и дружбу, которую она подарила мне, не требуя ничего взамен, даже простого общения. Ее чувство юмора, ее любовь и умение сострадать. Я держусь за все это, смотрю ей в глаза, представляю себе узел, который стянул вокруг нее Мэннинг, а затем мысленно разрываю его и говорю срывающимся голосом:

– Освободись.

Из меня вырывается огонек и врезается ей в грудь. Она шумно втягивает в себя воздух и отшатывается, схватившись за голову так, словно ей больно.

– Ками? – слабо шепчу я, вложив в это слово все свои страхи, всю неуверенность и надежду.

И когда Ками снова открывает глаза, живые, настоящие, и встречается взглядом со мной, они тут же наполняются слезами.

– Что… Джейн, что происходит? – Она тяжело дышит, оглядывая лабораторию и бурную перестрелку неподалеку. Но по ее бледному лицу видно, что она уже все поняла. Мэннинг не успел заставить ее забыть.

Я поднимаюсь на трясущихся ногах, но успокоить Ками не успеваю, потому что в этот момент Кида орет нам через всю лабораторию:

– Может, поможете мне уже? – Ее голос дрожит от возмущения, потому что ей приходится одной сдерживать целую толпу Вещих. – Не стесняйтесь!

Я использовала все свои ресурсы, чтобы спасти Ками. Но потом я вижу, как Крюк атакует Киду, как она кричит от боли, и понимаю, что она больше не сможет сражаться с ними в одиночку.

– Мы должны что-то сделать, – настаивает Ками. – Мы…

– Джейн! – вопит Кида, пытаясь выпутаться из бесчисленного количества рук, хватающих ее.

Я делаю неуверенный шаг к ним, поддерживаемая Ками, и тут понимаю, что в нынешнем состоянии я могу сделать лишь одно-единственное, на что я способна. Единственное, что сможет помочь.

Мне нужно отпустить себя.

Выпустить на свободу чудовище, которым я когда-то была.

Поэтому я кричу. Всего одно слово.

Но мир тут же застывает.

Прямо как в тот день на Маркет-стрит, когда, спасая Эбби, я выкрикнула «СТОП!», и все застыло. Вещие замирают посреди драки. Мэннинг склоняется над Ваником. Тот уже очнулся и почти поднялся на ноги. Это пугает, но есть и более серьезная проблема: я слишком слаба, чтобы этот эффект продлился долго. Результат нестабилен. Мир застывает всего на секунду, а в следующую снова оживает. Застывает – оживает. Застывает – оживает. Я как будто наблюдаю за тем, как лаборатория исполняет танец роботов.

– Замри! – снова пытаюсь я, но мне просто не хватает сил, чтобы удержать всех на месте, а значит, приказывай не приказывай снова – не сработает. Как только я это понимаю, стискиваю зубы, оставляю застывшую Ками и с трудом бреду к месиву впереди. Собрав остатки сил в кулак, я обхватываю безвольное тело Киды, выпутываю его из клубка рук и ног и тащу за собой.

Она повисает на мне мертвым грузом. Спотыкаясь, я тащу ее через всю лабораторию, но на полпути к выходу и в паре футов от Ками мои силы иссякают, и я больше не могу держать всех в застывшем состоянии.

– Что за… – дезориентированная Кида врезается в меня, но мы каким-то чудом все же не падаем.

– Вперед!

К счастью, она реагирует быстрее, чем я. Быстро хватает меня за руку, забрасывает ее себе на плечи и теперь уже сама тащит меня к двери. Ками без колебаний быстро догоняет нас и подхватывает меня под вторую руку.

– Давай еще раз! – просит Ками, пока они вдвоем с трудом пытаются удержать меня на ногах.

– Плюсую! – задыхается Кида, зажимая ладонью кровоточащую рану на боку.

– Не могу! – выдыхаю я. – Не получается.

Мне даже связное, законченное предложение не осилить.

Мы уже почти у выхода, когда новобранцы «Исхода» замечают, что мы сбежали.

– За ними! – кричит Ваник. Значит, он уже пришел в себя. – Не дайте им уйти!

Мэннинг повторяет его приказ, и этих слов достаточно, чтобы Вещие сорвались и рванули следом – мгновенно, как бешеные. Ками его приказ не трогает, но это слабое утешение. Я вскрикиваю от боли. Невидимое лезвие вспарывает кожу у меня на руке – от плеча до локтя. Кровь бежит, но медленно и слабо, даже слишком медленно, видимо, потому, что во мне ее не так уж много осталось.

– Держись! – кричит Кида, и мы врезаемся в дверь.

Мне ничего другого и не остается, потому что теперь эти двое буквально держат меня на руках. Моя кровь сбегает по спине Ками, но я не могу просить ее залечить мою рану, она и так спасает нас, я не должна ее отвлекать.

– Давай шевелись! – кричит Кида.

В первую секунду мне кажется, что она говорит со мной, но потом я чувствую резкую встряску – это она врезается свободным плечом в дверь, пытаясь выбить ее. Когда входишь, достаточно просто коснуться ее, чтобы она открылась, но на выходе, похоже, требуется дополнительное сканирование. У нас нет времени выяснять, так что…

– Откройся! – велю я, хотя язык меня почти не слушается.

Дверь отъезжает в сторону. Учитывая то, какой бардак у меня сейчас в голове, я в шоке, что у меня действительно получилось. Хотя мне бы больше хотелось закрыть дверь раз и навсегда.