Линетт Нони – Шепот (страница 51)

– Не буду лгать, Шесть-Восемь-Четыре, это будет больно, – говорит Ваник. – Я привык, что мои пациенты слушаются Альвина и ничего не чувствуют, поэтому обычно не держу под рукой анестетик. Похоже, нам придется импровизировать. Ну-ка открой, да пошире!

– Что…

Мой голос тонет в куске ваты, которую Ваник заталкивает мне в рот.

– А то еще откусишь себе язык, – говорит он, а потом берет скальпель и бритву. – Кричи сколько хочешь, если от этого будет легче.

Кардиомонитор захлебывается моим пульсом, удары ускоряются, по мере того как ухудшается мое положение. Мой страх становится почти осязаемым, но я все равно стараюсь держать дыхание под контролем. Я же чудовище. А чудовища никого и ничего не боятся.

Вот только… я теперь не уверена, что я – чудовище.

Я не знаю, кто я.

Хотя нет, это неправда.

Я – Алиса Скотт.

Девушка, которая выживала в «Ленгарде» в течение двух лет, восьми месяцев и семи дней.

Я не чудовище.

Я – боец.

И я справлюсь с этим.

Новый всплеск адреналина, порожденный ужасом и отчаянием, понуждает меня с новыми силами начать вырываться из ремней. Я дергаюсь, пинаюсь, сражаюсь, выталкиваю свое тело со стола, пытаясь сорвать с него ремни. Вспоминаю все, чему научилась на тренировках с Энцо. Но все бесполезно. Хотя, пока я дергаюсь, Ваник не рискует подносить скальпель к моей коже – боится нанести непоправимый ущерб. Значит, буду продолжать в том же духе.

– Да прекратишь ты или нет?! – выкрикивает Ваник, пытаясь унять меня. – Альвин, оставь рекрутов, возьми ее, держи крепко. Приведи Камелот, пусть поможет.

Нет. Нет, нет, нет.

Пара секунд, и уже Мэннинг наваливается на мои ноги всем весом, а Ками, повинуясь его команде, прижимает руки. Я смотрю на нее, и у меня бегут слезы – она совсем рядом и в то же время так бесконечно далеко от меня. Ее глаза – чужие. Она даже не видит меня.

– Ками, – пытаюсь прошептать я, но из-за кляпа во рту получается лишь бессвязное мычание. Она даже не моргает, и я понимаю, что все без толку.

Я возобновляю борьбу. Это все, что мне остается. Мое тело парализовано, но я дергаю головой так сильно, как только позволяет ремень у меня на шее. У меня болит каждая клеточка. Кажется, еще немного – и меня вырвет, но я все равно не останавливаюсь. В конце концов Ваник шипит проклятие и туго затягивает ремень у меня на шее. Так туго, что я едва могу дышать. Из моей груди вырывается хрип, перед глазами пляшут черные точки. Теперь я совсем не могу двигаться. Я в ловушке. Совершенно беззащитна. Отдана на милость Ваника, хотя и знаю, что милости от него точно не дождешься.

«Кайл, ты мне нужен!» – мысленно кричу я. Уж он-то наверняка понял бы, как выбраться из такой ситуации.

А затем я вспоминаю еще кое о ком. Он тоже сумел бы выбраться. «Вард, ты ведь обещал защищать меня. Где же ты?»

Защитник и Разрушитель. Такие разные. И ни одному из них я не должна доверять и в то же время я бы отдала все свои Вещие силы до капли, лишь бы она были сейчас здесь, со мной. Но я одна. Никого нет.

Кроме одного. Я обращаю свой взгляд на Ками и пытаюсь успокоиться, глядя на ее лицо, почерпнуть в нем немного сил, хотя и знаю, что это не моя подруга, что она сейчас очень далеко отсюда.

Ваник прижимает лезвие бритвы к моей голове, и в этот самый момент дверь в лабораторию открывается, и я слышу торопливый стук шагов.

Ваник вскидывает голову.

– Тебе сюда нель…

– Ты не сделаешь ей больно. Ты не хочешь этого.

Я моментально узнаю голос Киды и гипнотическую власть, наполнявшую ее слова. Вижу, как вспышка света бьет Ваника в грудь.

Его лицо тут же становится пустым, как бумажный лист, руки опускаются, и он монотонно повторяет вслед за Кидой:

– Я не сделаю ей больно. Я этого не хочу.

– Нет, Кендалл, нет! – рычит Мэннинг, отпуская меня и бросаясь к Ванику. – Не слу…

Но, прежде чем мой терапевт успевает договорить, к нему подлетает Кида.

Отсюда мне не видно, что происходит. Но, похоже, мой спаситель решил не тратить силы. Вместо слов я слышу звуки борьбы, а затем глухой удар и стон, а затем вижу, как Мэннинг мешком валится на пол.

Драка выигрывает Ванику немного времени, чтобы стряхнуть с себя транс.

– Какого чер… – говорит было он, но закончить не успевает.

Я слышу шум, звон металла, поднос с инструментами падает на пол. Ваник изрыгает ругательства, я слышу удар, а затем – тишина.

Ками бесцеремонно отталкивают от меня, и я вижу бледное лицо Киды и ее решительный взгляд. Она быстро расстегивает ремни, освобождая мои руки, сначала одну, затем другую. Затем перемещается к шее и срывает с нее ремень. Я тут же выдергиваю изо рта кляп и делаю глубокий вдох.

– Как…

– Ноги! Быстрее! – командует Кида, и я послушно наклоняюсь вперед, пытаясь высвободить левую ногу. От резкого подъема у меня кружится голова и спину обжигает боль, но я стараюсь не обращать на это внимание.

– Ты вовремя не вернулась в свою комнату, и Кайл забил тревогу, – поясняет Кида, освобождая мою правую ногу. – Я говорила ему, что глупо посылать тебя сюда, но меня ж никогда никто не слушает.

– Так ты и есть тот информатор «Отщепенцев»? – выдыхаю я, проигнорировав ее саркастический тон. Запутанный клубок у меня в голове постепенно распутывается.

– Один из них. И только я смогла бы вытащить тебя отсюда, потому что способности Мэннинга на меня не действуют.

Она не объясняет, откуда у нее иммунитет, вместо этого помогает мне встать и свесить ноги со стола.

– Надо поторапливаться и поскорее убираться отсюда. Я им не очень крепко врезала, скоро очнутся.

Теперь я вижу Мэннинга и Ваника, они оба лежат распластанные на полу, без сознания. Но мне не удается надолго задержать на них взгляд – Кида стаскивает меня со стола и помогает встать на ноги. Ну, или по крайней мере пытается. Боль с новой силой обжигает мне спину, я так слаба, что тут же валюсь на нее и мы чуть не падаем.

– Для такой малявки ты что-то уж слишком тяжелая, – пыхтит Кида, пытаясь удержать меня, так как самостоятельно стоять я не в состоянии.

Она обхватывает меня за пояс, как раз в том месте, откуда Ваник брал пункцию, и от боли картинка у меня перед глазами взрывается разноцветными пятнами. Я закусываю щеку до крови, но не прошу ее отпустить меня. Я готова вытерпеть еще любую боль, лишь бы поскорее выбраться из этого кошмара.

– Мне плевать, сейчас важнее не потерять опять сознание, – бормочу я. – Просто вытащи нас отсюда.

Я делаю всего пару шагов, как вдруг меня осеняет еще кое-что, и я замираю.

– Подожди! – говорю я. – Ками! И остальные!

– Нет! – отрезает Кида и силой тащит меня за собой. – Моя задача – вытащить тебя! Только тебя!

Мой рассудок плавает в тумане, но я все равно понимаю, что так нельзя. Я не собираюсь никого оставлять здесь. Чувствуя мое сопротивление, Кида говорит:

– Ты даже идти не можешь! Если мы им поможем, то у нас не будет шансов выбраться отсюда!

Я открываю рот, но она прерывает меня до того, как я успеваю что-либо сказать.

– Они и мои друзья тоже!

То, как она это говорит, мешает мне продолжить спор, и я понимаю, на какие она идет жертвы, спасая меня. Вижу, как напряглись все ее черты, какая печаль затаилась у нее в глазах. Поэтому лишь понимающе киваю. И мы идем к выходу.

– Странно как-то, – задыхается под моей тяжестью Кида. – Кайл сказал, что ты – Творец, ты могла бы размазать их всех по полу.

Я с трудом поднимаю голову и киваю на угольные стены в надежде, что она поймет, что они сами по себе крепко подавляют мои способности, а учитывая то, в каком я сейчас состоянии, просто лишают способности Вещать.

– Ни одна каменюка на это не способна, – отдувается она.

Я цепляюсь за собственную ногу, и мы чуть не падаем.

– Сила угля… Это все сказки, Джейн. Или Лис, или как там тебя, – рычит она и практически тащит меня на себе. – Вард должен был сказать тебе после первой недели тренировок. Все ограничения, которые он накладывает, только у тебя в голове. Это просто инструмент обучения, который помогает новичкам научиться контролировать себя и управлять силой. Ты решаешь, что не можешь что-то сделать, а так как ты Вещая, сила воображения делает это решение реальным.

Меня переполняет недоверие. Я чувствую себя сбитой с толку.

– Я не… я не понимаю.

– Человеческим сознанием легко манипулировать, – говорит она, и ее дыхание становится еще тяжелее. – Если ты веришь, что уголь подавляет твою силу, ты автоматически сама подавляешь ее в себе. Что бы ты ни чувствовала в окружении угольных стен – это все было лишь плодом твоего воображения.

– Я не… Я… подожди, но, если все было не настоящим, что же это тогда? – Я поднимаю свободную руку и указываю на стены. Высоко поднять мне ее не удается, но она поняла, на что я указываю.