Линда Сауле – Помутнение (страница 23)

– Диан, загляни в свои заметки и вспомни свои проблемы.

Клиника оказалась далеко от метро, на улице было темно и грязно, мы повернули не в тот двор и начали немного опаздывать.

– Мы не понимаем, куда идти, все ботинки в грязи, тут еще и стройка какая-то. Мне кажется, что это знак. Знак того, что идти никуда не нужно.

– Диан, один из пунктов в твоих заметках «Часто вижу знаки вселенной и полагаюсь на них».

Мы нашли клинику.

Хочу отметить, что ничего плохого в знаках вселенной я все еще не вижу, но отмазываться от важных дел, приводя знаки как весомый аргумент, конечно, не стоит.

Я пришла к врачу, и почему-то (это происходит до сих пор) мне захотелось рассказывать все в максимально шуточной манере.

– Знаете, я поняла, что мне плохо, потому что все, что я смогла сделать вчера, – это сварить десять яиц, поставить их рядом с кроватью и питаться ими весь день. С кровати я не вставала, так что можно сказать, что я их весь день высиживала.

(Шутки у психиатра редко получаются смешными.)

Врач попросил начать рассказ с самого начала. Я рассказала последние полтора года своей жизни. Кратко это звучало как «мне сначала было плохо, потом хорошо, а сейчас снова стало плохо».

– Когда вам было плохо, что с вами происходило?

– У меня не было сил даже встать с кровати.

– А когда хорошо?

– У меня наконец-то появилась энергия, мне хотелось путешествовать, бесконечно гулять с друзьями, я придумала идею для бизнеса, жизнь наконец-то обрела краски.

– А сейчас вам плохо как в первый раз?

– Да.

– Бывает такое, что какие-то голоса в голове говорят вам что-то плохое, например, советуют вам умереть?

– Ну, никаких посторонних голосов я не слышу, но я сама себе каждый день советую умереть.

Естественно, наш разговор был более обширным, уточнялись разные нюансы, но основной смысл был таким.

Врач выписал рецепты, на отдельном листе написал: что, когда и сколько принимать. Потом изложил мне эту информацию в устной форме.

– Тут столько всего, что со мной?

– Биполярное аффективное расстройство.

Глава 3

Разговоры с родственниками

Мы шли молча, затем я остановилась.

– Биполярное расстройство.

– Ничего себе…

Я не знаю, что я испытывала в тот момент. Облегчение, потому что знаю диагноз и имею намеченный план действий? Страх от предстоящих сложностей и неизвестности? Страх будущего, в котором я трачу деньги и усилия на лечение, но у меня ничего не получится? Недоверие к врачу, ведь он, возможно, ошибся? Злость на всех остальных врачей, которые видели меня и не могли помочь раньше? Злость на людей, которые говорили: «Да все с тобой нормально, просто займись делом!»? Упоение чувством, которое можно описать фразой «а я говорила»? Все смешалось в одну кучу. Но я точно знала, что не буду тянуть время и сделаю все возможное для того, чтобы вернуть себе прежнюю жизнь.

– С завтрашнего дня буду лечиться. Утром куплю таблетки, разберусь, как их пить, и начну новую жизнь. А сейчас давай возьмем по парочке бутылок пива. Только я сначала позвоню маме.

Я не знала, что сказать, не знала, как она может к этому отнестись. Не знала, как доходчиво объяснить, чтобы было понятно, что со мной. Я набрала номер мамы, услышала гудки, почувствовала подступающую тревогу.

– Алло, мам, привет. Слушай, я сходила к врачу. Да, к психиатру. Мне поставили диагноз. Биполярное расстройство. Это когда депрессия сменяется манией. Ну, вот мне было плохо и сейчас плохо – это депрессия, а когда мне было хорошо, это оказалась мания, потому что мне было слишком хорошо и много происходило ненормального. Ну я потом тебе расскажу. Выписал таблетки, завтра куплю и начну пить. Много выписал, штук шесть. Ну там не все постоянно пить. Какие-то два месяца, какие-то – по необходимости. Но какие-то всю жизнь, да. Спасибо, и я тебя люблю. Спасибо, все будет хорошо.

На тот момент мама восприняла все сдержанно. Это доказало ей, что я жалуюсь не просто так, что я действительно имею на это право. Стало меньше всяких «сходи погуляй, ты просто свежим воздухом не дышишь», и это хорошо.

В конце декабря мне стало совсем плохо, лечение ввело в овощное состояние, я ничего не могла делать, тем более ходить на учебу и сдавать сессию. Жить без чьей-либо помощи тоже не могла, поэтому приняла решение поехать в родной город и побыть какое-то время с родителями. Я взяла билет на тридцатое декабря, тридцать первого меня встретила на перроне мама. Мы поехали в городскую психиатрическую больницу. Отличное начало праздника. Мама заранее договорилась с главврачом о моем приеме. Сначала врач поговорил с мамой, потом со мной, потом пригласил нас обеих в кабинет.

– Ну что же, я предлагаю вам лечь в стационар, но тогда новогодние праздники придется провести в больнице, – огласил свой вердикт врач.

– Нет! А нельзя остаться дома? – спросила мама.

– Можно. Можно остаться на праздниках дома, но с шестого числа начать ходить в дневной стационар. Только тогда мы должны договориться, что Диана будет все время под присмотром, чтобы она ничего с собой не сделала, она в тяжелом состоянии.

Кстати, этот врач говорил то, что я вообще не люблю слушать. Особенно от врачей.

– Знаешь, биполярное расстройство свойственно гениям, к примеру, оно было у Ван Гога и Хемингуэя.

Здорово, конечно, но в мании такие слова могут привести к ощущению величия, что, в свою очередь, ничем хорошим не заканчивается.

Праздники я провела дома, но часто ко мне в голову закрадывалась мысль о том, что, возможно, лучше было бы лечь в психушку. Дома меня ждали пьяный отец и смерть друга. Зияющая черная дыра внутри переваривала внутреннюю и внешнюю боль и меня вместе с ней.

Я не знаю, что чувствовала тогда мама, но она старалась меня поддерживать и помогать во всем. Шестого января мы вместе поехали в дневной стационар. Нужно было пройти прием у врача, работающего там, чтобы он определил, как действовать дальше. Очередь тянулась бесконечно, в основном она состояла из женщин пожилого возраста. (Теперь я знаю, куда они все едут в автобусах рано утром.) Я же вообще не понимала, что я там делаю. До нас дошла очередь. Я, по своим ощущениям, в сотый раз изложила все новому врачу, та ответила: «Давайте походите, поделаете капельницы у нас». А также она имела неосторожность сказать: «Может, все не так страшно, может быть, у вас не биполярное расстройство, а циклотимия». И до сегодняшнего дня моя мама иногда говорит мне: «Может, все не так страшно, может, у тебя не биполярное, а циклотимия?» – что мешает ей окончательно принять меня и мой диагноз.

Мне так не понравилось там сидеть, не понравилась врач. Мы вышли оттуда, и я решила туда больше не возвращаться, а следовать рекомендациям питерского врача, который назначил мне таблетки. Через три недели я пошла на поправку, препараты успели накопиться в организме достаточно для того, чтобы начать действовать, и в конце января я снова уехала в Питер.

накопила сил в Рязани, приехала и устаканила свою жизнь в Питере. думала развеяться в поездке, вернуться и начать строить жизнь. адекватные отношения, работу, саморазвитие, нахождение целей, ориентиров, упорядочивание жизни, отлаживание расписания каждого дня, питание, спорт, отказ от курения, сон, поиск группы психотерапии.

и казалось, что все шло по плану, но в один момент выключатель перещелкнулся в обратную сторону, и стало страшно, плохо и сложно, без видимых на то причин.

сейчас я не могу спать от мыслей о том, что автобус когда-нибудь остановится и завтра придется взять у Васи пропуск от общаги, забрать вещи, отвезти гору вещей в общежитие, разбирать вещи, не убиться в процессе, уснуть, проснуться, искать работу, куда-то ездить, спать одной, жить одной, готовить еду, разбираться с деньгами, учебой, жильем и кучей кучей кучей всего.

уснуть не могу, от мыслей в голове, от чувства тревоги, от резкого щемления в области сердца, от того, что ощущаю себя выкинутым на улицу щенком.

Прошло три года с тех пор, как мне поставили диагноз. Мама редко, но все же говорит: «За какие грехи Бог послал нам такие испытания?» Прошу ее не драматизировать. Сложно слушать что-то подобное, когда только-только начинаешь чувствовать себя нормально. И нормальным.

Поддержка близких играет большую роль, особенно если зависишь от них, как чаще всего и бывает. И если не поддержка, то хотя бы понимание. Существует огромное количество информации в интернете о том, как лучше понимать человека с биполярным расстройством и как не навредить ему. Существуют онлайн-группы поддержки для близких людей с биполярным расстройством, где можно получить нужный совет. Жаль, что многие этим пренебрегают. К сожалению, мне кажется, в современном мире до сих пор недостаточный уровень просвещения на эту тему. И я хочу это исправить.

Глава 4

Новый отсчет

Я купила таблетки на следующий день после постановки диагноза, как и пообещала себе. Шесть препаратов, которые мне нужно было пить в разное время. Я разложила их на кровати, рядом поместила инструкции врача, взяла листок и ручку, чтобы на день расписать, что и во сколько мне нужно принимать. Я написала, когда и что пить, а также поставила будильники на телефоне, чтобы не забывать о лекарствах. Через пару недель уже привыкла и будильники выключила.

Среди этих препаратов были антидепрессант, нормотимик, нейролептик, транквилизатор и два ноотропа. Я пыталась разобраться, что от чего лечит, но ничего не понимала в сложных фармакологических названиях и терминах.