Линда Рами – Моя любовь в твоей мелодии (страница 8)

Как Влада могла не подумать об этом? Её настолько страшила мысль о встрече с Женей, что она совсем позабыла о других людях. У неё и мысли не возникало, что знают не только её друзья и друзья Вити. Она боялась, что воспоминания нахлынут на неё, как только она окажется в переполненной весельем комнате. Она настолько боялась своей реакции, что совсем забыла о других. Забыла, что другие знают. Знают и жалеют. Для них она подруга их друга, незнакомый человек, у которого в жизни произошло горе. Они чувствуют жалость к её боли и необходимость выразить её.

Но ей же легче, и она не хочет, чтобы это забытое чувство, которое потухало в ней годами, вновь спряталось глубоко внутри. А именно это сейчас и происходило, когда неловкое молчание нарушилось бессмысленными попытками Ани разрядить обстановку и сказать ещё один тост.

Нет, ей легче. А значит, она может говорить. Она может веселиться и радоваться за близкого ей человека. Поэтому она встала со стула, не обращая внимания на ноющее колено, подняла свой бокал и решительно взглянула на Женю.

– Всё в порядке, как же я могу не рассказать о том, какой ты хороший человек и друг, – начала она громким голосом. – Я познакомилась с Женей благодаря Ане. Сначала он был для меня просто младшим братом моей подруги. Мы сторонились друг друга или просто не замечали. А потом, каким-то волшебным образом, он стал одним из самых близких мне людей. Твоя сестра права, ты вырос замечательным человеком и превосходным другом. Мне жаль, что я не всегда могла быть такой же подругой, но я искренне благодарна тебе, что чтобы ни произошло, ты всегда понимал меня.

Под новый поток визгов и звона бокалов Жена в миг оказался рядом с Владой, снова крепко обнимая. Влада смогла обнять его в ответ лишь одной рукой, так как другой вцепилась в спинку стула, чтобы не свалиться на парня. Отчего-то всё её тело дрожало.

– Спасибо, – произнёс он вслух в этот раз.

Первые капли дождя застучали по крышам. Небо затянулось тучами, и им пришлось включить свет, из-за чего атмосфера в студии стала расслабленнее. Женя сел рядом с Владой, накладывая себе креветок в кляре.

– Знаете, – заговорила Маша, сделав глоток шампанского. – Это действительно удивительно. Я слышала, что многие люди перестают общаться с друзьями и кем-либо после потери близкого человека. И это правда замечательно, что вы, ребята, поддерживаете связь.

– Необязательно об этом говорить, – возмутилась Аня с пола. – В конце концов, сегодня же день рождения Жени…

– Нет, я просто хотела сказать, что поражаюсь, какая ты сильная, – продолжала Маша, глядя на Владу. Она почувствовала, как Женя рядом заёрзал, но не отвела взгляда от блондинки. – Потерять близнеца это же гораздо тяжелее, чем брата или сестру.

– Терять любого близкого это тяжело, – заговорила Влада. Её голос был ровным, даже безэмоциональным.

– Да, но у вас же близнецов какая-то особая связь, разве нет?

– Маша, ты ведёшь себя бестактно, – сделала ей замечание девушка рядом. Влада её не узнала. Она вообще никого сейчас не замечала.

Она пыталась вспомнить то чувство, когда только пришла. То тепло и лёгкую радость снова оказаться среди близких людей. От этого ей становилось легче…

– Какая ещё связь? – раздался неразборчивый голос со стороны коридора. Крупный парень, явно выпивший что-то, кроме шампанского, грузно упал на диван, притеснив остальных. – Типа телепатия? Как магия? Вы что же, как эти… из «Гарри Поттера» – близнецы Уизли? Мэтт и Джордж.

– Вообще-то Фред и Джордж, – поправил его кто-то, кого Влада уже не видела.

– Да какая разница, там же тоже один из них умирает?

Дальше Влада не слушала. Она вообще не слышала ничего, кроме гула в ушах. Её голову словно сдавливали, намереваясь раскрошить череп. Она подскочила из-за стола, опрокинув при этом бутылку с шампанским. Никого не замечая, она направилась в коридор. Кажется, она наступила кому-то на ногу. Лучше бы это был тот напившийся гигант, тогда он бы мягко отделался. Если Влада когда-нибудь его увидит снова, вряд ли его нос останется целым.

Она обувала кроссовки, попутно отпирая дверь. Кто-то звал её, но Влада не оборачивалась. Ей нужно было уйти. Этот шум в голове сводил её сума, словно ножовкой распиливали кости.

– Влада! Постой! – раздавалось позади, даже когда она вышла на улицу. Волосы и одежда сразу же промокли, а перед глазами все поплыло. – Влада, да постой же ты!..

– Я не могу, – она обернулась и увидела перед собой Аню. Её очки были мокрыми, и ей пришлось их снять. – Я не могу двигаться дальше. Я хочу, но не могу, – сломленным голосом повторяла она. Аня открыла рот, намереваясь что-то сказать, но Влада не позволила. – Ты зала, что Джордж покрасил волосы в тёмный цвет после смерти Фреда? – Аня растерялась, думая, как ответить, на что Влада лишь тряхнула головой. – Он не мог смотреть на себя в зеркало, потому что каждый раз видел в своём отражении Фреда. Он желал избавиться от образа мёртвого брата, преследующего его. Я так сделать не могу! Каждый раз, глядя в зеркало, я гадаю: похожа ли я на него? Были ли у него такие же черты? Стоит мне посмотреть в зеркало и увидеть незнакомое лицо, я спрашиваю себя: так он выглядел? Я забываю его, Аня! Я смогу увидеть его молодого на фотографиях, но не смогу представить, как бы он выглядел, если бы вырос и состарился. Я не помню его улыбку, не помню его форму глаз или носа, не помню его лицо! Я теряю себя без него, Витя – всё о чём я думаю, – Влада перекрикивала шум дождя, чувствуя жжение в глазах. – Я не могу двигаться дальше. Я думала, что смогу. Я пришла к вам и правда поверила, что мне легче, но…

Нет, ей не было легче.

– Позволь мне хотя бы отвезти тебя домой, – после недолгого молчания отчаянно предложила Аня. Влада вновь покачала головой… Никто не слышал. Никто не понимал. Она лишь тяжко вздохнула, глянув в пасмурное небо, и пошла в сторону своего дома, хромая. – Рано или поздно тебе придётся найти, ради чего жить, Влада. Иначе ты будешь следующей, кого мы потеряем, – раздался ей в след дрожащий голос.

Но Влада её не слушала. Она шла по мокрому асфальту без единой мысли в голове. Она просто так устала… Устала пытаться вытащить себя из этого болота, куда её загнало горе. Каждый день просыпаться, уверять, что она держится и не раскисает. Всё это одна сплошная ложь. Она сама вся сделана из лжи. Вся её жизнь, успехи и радости – всё пропитано ложью. И единственный, кому она не боялась показать себя настоящую… Единственный, кто не осуждал и не боялся её тёмной, постыдной стороны, ушёл. Ушёл и оставил после себя пустую квартиру, наполненную воспоминаниями.

Сейчас Влада даже не вспоминала, что в квартире покойного брата творилось много странного. Сейчас она даже была этому рада. Может быть, именно там ей и место? В хаосе собственных мыслей, где ничто из реального мира не способно её побеспокоить?

Она погружалась всё больше в эту необъятную безнадёжность внутри, когда поднималась на второй этаж, крепко хватаясь за перилла. Она позволила шуму треска заполнить голову, когда открывала дверь. С каждым шагом шум всё нарастал, жаром расползаясь по телу. Сдавшись окончательно, она рухнула на заправленную постель. Одеяло тут же намокло от стекающей с волос и одежды воды, но Влада не думала об этом. Всё, о чём она думала, это грохот, словно что-то рушилось совсем рядом. Влада закрыла глаза, и разноцветные пятна закружились, подобно колесу на бешенной скорости.

Внезапно всё стихло. Мгновение назад в её голове был шум и гам, а теперь в комнате звенела тишина. Не было слышно ни машин, ни даже дождя, что странно, ведь Влада думала, что он прольёт всю ночь. Она открыла глаза, вглядываясь в темноту. В нос ударил запах одеколона и каких-то пряностей. Влада вынужденно приподняла голову, потому что запах был слишком резким. Она не припоминает, чтобы здесь когда-либо так пахло…

Она медленно села на кровати, попутно растирая колено. Мало того, что был дождь, так ещё и ноги замёрзли. Влада огляделась, но ничего не увидела. В комнате было непривычно темно, неужто фонари не включили на ночь? Влада потянулась в сторону прикроватной тумбочки, чтобы зажечь лампу, но вместо маленького выключателя рука наткнулась на что-то мягкое и тёплое…

Крик застыл в горле, когда её пальцев коснулись чужие. Влада, превозмогая боль, соскочила с кровати, сразу же с оглушительным грохотом упав на пол. Лицом она упёрлась во что-то шершавое, но долго разлёживаться она не могла, так как со стороны кровати послышалось копошение. Влада тут же ухватилась за подоконник, но тот отчего-то не выдержал напора и свалился вниз. Раздался мужской голос, в котором Влада расслышала не самые лестные слова. Она отползла в сторону, прихватив с собой кусок оторванного подоконника и замахнулась им, как только поднялась на ноги. Влада смотрела туда, откуда доносились ругательства и шуршание, уже сделав шаг вперёд. Только она собралась нанести удар, как небольшой кусочек света загорелся в комнате. Сначала Влада увидела мужские руки, державшие… масляную лампу?.. Затем Влада подняла взгляд и увидела перед собой мужчину, что глядел на неё в ответ с нескрываемым удивлением. На нём были надеты одни лишь штаны, а короткие тёмные волосы разлохмачены, как после сна. Влада перевела взгляд с него на кусок дерева в руке. Однако, вместо оторванного подоконника она держала старый… Неужели это телеграф? Точнее, его часть…