Линда Рами – Моя любовь в твоей мелодии (страница 7)
Недолго думая, Влада осторожно подошла ближе, чтобы закрыть окно. Как только она с нажимом повернула ручку, её взгляд метнулся к стеклу. Вместо собственного нечёткого отражения и детской площадки напротив Влада увидела размытое суровое лицо незнакомого мужчины. Ноты с хлопком упали на пол, но Влада этого даже не заметила. Она сразу же отошла от окна, в стекле которого карие глаза незнакомца распахнулись в удивлении. Долго не думая, Влада вновь подхватила ноты и ушла, как можно быстрее…
Она даже была рада, что могла отвлечься от всего… странного, что произошло. После их последнего разговора с Аней она хотела всё же отказаться приходить на день рождения брата подруги, ведь сама мысль быть среди стольких людей, когда Влада избегала всё и вся последние месяцы, ужасала её. Но позже она решила, что это помогло бы ей отвлечься, ведь из-за бардака в голове она стала рассеянной, невнимательной, и на работе это сказывалось больше всего. Она путалась в произведениях, спорила с дирижёром. Дошло до того, что даже Аня сделала ей замечание. Хотя то было скорее беспокойство, потому что она не отчитывала её, а просто старалась узнать, что же так выбило подругу из колеи. Влада была сама не своя с похорон брата, а за последнюю неделю, казалось, всё стало только хуже. Поэтому она оправдывала себя тем, что не хочет портить отношения с начальством или подводить весь оркестр, поэтому и решилась прийти на праздник, чтобы отвлечься. Хоть и получалось не очень, но она правда старалась. Она отказывалась верить, что с ней
«Надо больше стараться…»
– Полагаю, то, что ты пришла, уже можно считать за поздравление, – раздался позади голос, отвлёкший Владу от размышлений.
Она обернулась, увидев широкую улыбку парня и кудрявые волосы, спадающие на глаза. Влада пробежалась взглядом по широкой футболке с принтом ярко-жёлтой панды и джинсам с рисунками чёрных молний на правой штанине. Влада узнала их сразу, потому что сама помогала их рисовать. Точнее, она передавала краски и внимательно наблюдала.
И хотя она поняла, кто стоял перед ней с широко раскинутыми руками, Влада всё же подняла взгляд к его шее, чтобы увидеть на левой стороне татуировку «Крик» Эдварда Мунка.
– С днём рождения, – сказала она с лёгкой улыбкой, обнимая Женю.
Несмотря на напряжение и неловкость после стольких месяцев молчания, Владу крепко сжали в объятиях, похлопывая по спине.
– Думал, ты не придёшь, – признался Жена, слегка отступая назад.
– Я и так пропустила прошлый раз, – ответила Влада, наблюдая за реакцией. Женя лишь спокойно, с пониманием кивнул. К сожалению, меньше виноватой Влада себя от этого не почувствовала. – Жень, мне очень жаль. Я была плохой подругой и мне правда
Парень лишь пожал плечами, как бы говоря «ничего страшного». Она прекрасно знала этот жест: что Женя, что Аня – оба пожимали плечами, когда не хотели нагружать кого-то своими обидой или грустью.
– Всё в порядке, честно, – сказал он, запустив руку в волосы. – Я понимаю.
– Ты на меня не злишься? – с надеждой спросила Влада. Неважно, насколько отстранённой она стала, это не значило, что ей было плевать на чувства друзей.
– Я злился, сначала, – признался Женя, опираясь о стойку рядом. – Но потом понял, что это нечестно. Нечестно давить на тебя бессмысленными обидами.
– Они не бессмысленны, – Влада нахмурилась и тоже облокотилась на стойку, чтобы дать отдохнуть ноге. – У тебя было право злиться. Просто это всё… очень сложно. У меня был не самый лёгкий период…
– Не нужно объяснять, – он выставил руку, вынуждая её замолчать. – Ты не должна оправдываться, я всё понимаю. Главное, что сейчас ты здесь.
– Да, тебе ведь, как никак, двадцать три стукнуло, – с улыбкой напомнила она. – Через год заканчиваешь университет.
– Да, – протянул Женя, неловко почёсывая затылок. – Кажется Аня взволнованна этим больше меня. До начала учебного года ещё месяц, а она уже заваливает меня вопросами по поводу дипломной работы.
– Меня обсуждаете? – внезапно выглянула девушка из-за спины Жени. – Все уже садятся за стол, вам тоже советую, – поправив свои синие очки, она начала подталкивать их в сторону кухни.
– Самый лучший подарок то, что она так увлечена моим днём рождения, что совсем забыла про университет, – прошептал Женя Владе на ухо, и она не сдержала лёгкой улыбки.
– Я не забыла, просто дождись, когда будет мой тост, – Аня хитро сверкнула глазами, уворачиваясь от тычка под рёбра от брата.
Глядя на них, Влада почувствовала тоску, потому что избегала этих людей так долго. Она оправдывалась потерей брата, и все эти оправдания принимали. Она действительно верила, что вдали от всех ей будет легче справиться, что никому не нужно видеть её ещё более сломленной и разбитой. Но что если именно это ей и нужно было? Ведь сейчас, следуя позади и смотря на их перепалку, Влада осознавала, как же ей этого не хватало.
Может, ей наконец становится легче?
Единственный раз, когда Женя хотел отпраздновать свой день рождения так, чтобы это услышал весь мир – было его восемнадцатилетие. Влада знала об этом только из рассказов, и ей даже было слегка обидно, что тогда они не были знакомы. В тот день Женя взял самых близких друзей, родительскую банковскую карточку, фальшивые паспорта для несовершеннолетних из их компании и тайком отправился в ночной клуб. По словам самого Жени, было много алкоголя, веселья, шуток и шалостей, в то же время Аня описывала тот день полным пьяных подростков, ужасного запаха и полицейского участка. И с тех пор, видимо, Женя растерял желание устраивать попойки на днях своего рождения и стал просто проводить праздники дома.
Они с Аней снимали просторную студию, куда и позвали всех гостей. Разложенный стол стоял по середине комнаты, но за ним сидело от силы пять человек. Все остальные просто похватали с него еду и бокалы и уселись – кто на полу, кто на диване. Влада была среди тех пяти, что сидели за серым длинным столом. Она устроилась ближе к стене, чтобы не было видно её ног, и как она периодически сжимает колено.
Всего пришло где-то человек пятнадцать. Аня сказала, что их отец с дядей должны прийти, как только освободятся с работы. Некоторых из гостей Влада узнала, как, например, Машу из кафе, потому что на ней была надета та же зелёная рубашка с коричневыми пуговицами, что и в прошлый раз. Они даже немного поболтали, прежде чем та ушла, чтобы снова поздравить именинника и спросить, понравилась ли ему подаренная картина. Влада же просто сидела в стороне и наблюдала, как гости переговаривались и смеялись. Она бы тоже могла подойти, поддаться воспоминаниям, рассказать про нелепые ситуации, в которые они с Женей не раз попадали, но отчего-то она не могла подняться из-за стола. Ногу словно сковало цепями и боль разносилась по ней, стоило хоть немного шевельнуться. Видимо, всё же надо было выпить обезболивающее…
– Прошу всех внимания, – громко проговорила Аня, стуча ложкой по бокалу шампанского с такой силой, что Владе захотелось прикрыть уши. – Хочу напомнить, почему именно мы собрались здесь, несмотря на погоду за окном, – словно подтверждая её слова, на улице раздался гром. – Ведь сегодня моему самому младшему брату исполнилось двадцать три года!
– Я твой единственный брат, – возмутился Женя, сидя на диване.
– Это не отменяет того, что ты самый младший в семье и среди родственников, – шикнула на него Аня, на что тот лишь усмехнулся. – На чём я остановилась? Ах, точно, двадцать три года! Я тебя помню вот таким вот карапузом, – Аня наклонилась, почти что прижимая ладонь к полу, а другую руку с бокалом – задирая вверх.
– Ты старше всего на три года, сама ещё карапузом была…
– Мне казалось, что когда кто-то говорит тост, его нельзя перебивать, – нахмурилась она. – Хватит меня сбивать! Я лишь хочу сказать, как ты вырос и каким красавцем стал. И несмотря на то, что ты самый младший, – Аня лукаво глянула на закатившего глаза брата. – Я знаю, что всегда могу на тебя положиться. Хотя меня и раздражает, когда ты ведёшь себя, как старший брат.
– Может, если бы ты не вела себя, как младшая… – начал Женя, но был прерван словами «Помолчи и лучше иди сюда» и стиснут в крепких объятиях.
Гости заулюлюкали, начали чокаться бокалами. Влада тоже подняла свой, встретившись взглядами с Женей. Она тихо проговорила «поздравляю», на что парень также беззвучно ответил «спасибо». Да, ей определённо легче.
– Ну что, кто-нибудь ещё хочет сказать тост имениннику? – Аня подняла бокал, отпила шампанское, выпуская брата из объятий.
Женя, воспользовавшись этим, отошёл от неё и направился неторопливым шагом к столу. Он глядел на Владу, качая головой, будто говоря «какая же она невыносимая», хотя Влада прекрасно понимала, что ему было приятно слышать эти слова.
– Влада, вы же с Женей близкие друзья, – подала голос Маша. – Скажи пару слов.
Женя застыл, так и не дойдя до стола. Влада уже хотела покачать головой и вежливо отказаться, дав возможность поздравить его одногруппникам, но Женя опередил её.
– Не стоит, дайте ей отдохнуть, – он махнул ей рукой, приговаривая не напрягаться.
Влады огляделась, отмечая, что многие из гостей начали отводить взгляд, а по студии разнёсся шёпот. Аня тоже это заметила и обернулась к Владе. Она выглядела виноватой. В то же время до слуха доносились отрывки тихих фраз: «…её брат», «…скончался», «…нелегко», «…какой ужас»