Линда Рами – Моя любовь в твоей мелодии (страница 5)

– Ты предупредила её, что она вряд-ли сможет послушать хоть одно их произведение? – спросила Влада с издёвкой.

– Почему это?

– Потому что твой вкус в композиторах ужасен. Они либо просто неудачники, либо неизданные неудачники, – пояснила Влада, откидываясь на спинку дивана. Она попыталась вытянуть ногу под столом, на что колено отозвалось тупой болью.

– Они не неудачники, а недооценённые гении! – возмутилась Аня и принялась гневно есть своё тирамису. – Ты их даже не знаешь.

– Вот именно, их никто не знает, – согласилась Влада.

– Так всё, не хочу больше ничего слышать, – Аня примирительно подняла руки, решив не донимать подругу. В конце концов, у каждого были свои странности. – У Жени день рождения на следующей неделе, – спустя пару секунд сказала Аня с наполненным пирожным ртом.

Влада замерла, кажется, даже задержала дыхание. Она прекрасно помнила, что у младшего брата Ани скоро день рождения. И она знала, что рано или поздно Аня бы об этом заговорила. У Влады и Жени с самого их первого знакомства сложились весьма хорошие отношения. Влада была уверена, что сначала у парня были к ней чувства, но Жена никогда не признавался. Они были друзьями, хорошими друзьями, несмотря на разницу в возрасте. Нередко бывало, что Влада могла провести весь день с ним, а уже потом встретиться с Аней только на работе. Аня в силу своей наивности и любви к романтике была в восторге от их дружбы, но Влада сразу дала ей понять, что в этом нет ничего романтического. В первую очередь она сказала это, потому что боялась, что такие отношения между близкой подругой и её младшим братом будут смущать саму Аню. Но та не то что была против, а совсем наоборот. Ещё одна черта, поражающая Владу: Аню невозможно было смутить. Любая неловкая ситуация ей казалась просто недопониманием, которое нужно было обсудить, тем самым создавая ещё большую неловкость. Аня прекрасно считывала эмоции людей, но не когда дело касалось чего-то личного.

Поэтому Влада не удивилась, когда подруга заговорила про день рождения. Хотя, учитывая, что прошлый она пропустила, она бы поняла, если бы Аня не стала ей напоминать.

– Не уверена, что смогу прийти, – наконец заговорила Влада, подняв взгляд. Такой ответ Аню не впечатлил, поэтому пришлось продолжить: – Да у меня и подарка нет.

– Ему не нужен подарок, Влада, – с недовольством ответила Аня. Влада её не винила, ей бы тоже было обидно, забудь подруга про день рождения её брата. – Он не часто об этом говорит, но он скучает, – после этих слов нога под столом невольно дёрнулась. – Вы почти не общались этот год.

– Как я ему в глаза посмотрю? – Влада накрыла лицо руками. – Я пропустила его прошлый день рождения. Даже не поздравила.

– И он прекрасно знает почему. Он младше, но он же не глупый, – Аня мягко обхватила кисть подруги пальцами. – Конечно, ему было обидно, но он всё понимал. Мы все понимали.

Влада покачала головой. Ей все говорят, что понимали, почему она себя так вела. Но правда ли это? Они понимали? Глядя в глаза Ани, Влада еле сдерживалась от злой усмешки. Её жалели. Она же бедная девушка, потерявшая брата-близнеца, ещё и хромая. Вся её жизнь сплошная неприятность. Сначала перелом колена, за ним конец карьеры балерины, потом неутешительный диагноз самого близкого человека на свете… Как они могли такое понять? Нет, им было просто страшно иметь дело с такой Владой. Тихой, закрытой и поломанной. И разве их можно было винить? Владе самой от себя становилось страшно. Она до сих пор не могла смотреться в зеркало больше трёх секунд. Первые месяцы после травмы были страшны не тем, что Влада не узнавала своих родных и близких. Самым жутким было не узнавать собственное отражение. Она не помнила своего лица. Из-за этого она почти перестала краситься, ведь она просто не могла смотреть в зеркало и каждый раз видеть новое незнакомое лицо. И казалось, только Влада смирилась с этим, как не стало Вити. И теперь, каждый раз глядя в зеркало, Влада не видит когда-то забытое собственное лицо. Она видит лицо, что должно быть похоже на лицо её брата. И не узнаёт его.

– Извинись перед ним за меня, – всё же сказала Влада, заметив разочарование на лице подруги. – Я не могу, Аня. Я хочу, но не могу. Я просто… – Влада опустила голову с тяжким вдохом, почему-то болью отозвавшимся в колене. – Я не могу…

– Влада, посмотри на меня, – Аня отодвинула тарелку с тирамису в сторону и наклонилась как можно ближе. – Прошло два месяца. Это мало, я знаю, но тебе нужно начать делать первые шаги. Иначе эти два месяца затянуться на шесть, а потом на год и на десятилетия. Влада, – она почувствовала, как её ладонь крепко сжали. – Я говорю это, не потому что скучаю по тебе. Нет, конечно, я несомненно по тебе скучаю, но это не главная причина, – дождавшись, когда на неё взглянут, Аня продолжила: – Главная причина в том, что тебе это нужно. Тебе нужны места и люди, чтобы отвлечься. Мы – твои друзья. Мы можем и хотим тебе помочь. Молчание не твой способ справляться с проблемами.

В этом она была права. Влада могла не говорить о проблемах, но она всегда давала понять, что они есть. Своим поведением, словами и движениями. Она становилась громче и злее, если её что-то беспокоило. Друзья это всегда видели и просто наблюдали со стороны, как Влада медленно выпускала все эмоции, не осуждая. Единственный, с кем она говорила о проблемах, был Витя. Теперь же… Аня была права, она просто замолчала. И от этого становилось только хуже. Влада не знала, сколько ещё выдержит все эти чувства, сжирающие её изнутри.

– Не ты ли говорила, что только мне решать, когда двигаться дальше? – с лёгкой улыбкой ответила Влада, припомнив слова девушки.

– Это так, – согласилась Аня. – Но ни что не мешает мне, как твоей лучшей подруге, показать тебе, что это лучше сделать пораньше, – теперь Влада уже не выдержала и тихо рассмеялась. Аня тоже улыбнулась, заметив, как у подруги слегка поднялось настроение. – Думаю, Женя не будет против, если ты разобьёшь пару тарелок.

Если он первым не запустит ими в неё. У младшего брата Ани характер был не лучше характера Влады. И теперь она сомневалась, что после целого года молчания, парень простит её так быстро.

Глава 4

Родители долго не принимали увлечение Влады музыкой. Она призналась им только через год после травмы о своём желании поступить в консерваторию. Путь в балет ей оказался закрыт, поэтому родители не смогли возразить.

Перелом надколенника поставит крест на карьере любого талантливого танцора или спортсмена. На заживление уходит от двух до трёх месяцев, но даже после того, как кость полностью срослась, можно позабыть о беге и активном отдыхе. Владе было шестнадцать, когда она сломала колено, и это время она может назвать худшим в своей жизни. Родители не оставляли надежд на полное выздоровление, отправляли её на физиотерапии, заставляли пропивать курсы таблеток. Несомненно, благодаря лучшим хирургам Влада перенесла травму гораздо легче. Но даже это не могло избавить от хронической боли. Каких бы врачей не оплачивали её родители, какие бы экспериментальные методики они не применяли – колено вылечить полностью не удалось. Хирурги постарались, чтобы не осталось шрама, но большего они сделать не могли. И даже так временами Влада чувствовала едва заметную неровность, когда касалась колена пальцами.

Однако, несмотря на то что Влада призналась родителями в своей любви к музыке только в семнадцать лет, заниматься ей она начала гораздо раньше. После того, как Витя сводил её в музыкальную школу, чтобы поднять настроение, Влада весь следующий год ходила туда и просто наблюдала за учениками, иногда подслушивая возле двери, как велись уроки игры на фортепиано. Витя знал об этом и всеми силами прикрывал её перед родителями. Она бы так и продолжила просто ходить и прятаться от охраны по школе, если бы в конце концов её не заметил тот самый друг Вити – Лёша.

Владе тогда было двенадцать, и она не могла признаться родителям, что хочет заниматься музыкой вместо балета. Эта мечта была под запретом, и ей оставалось только смотреть на других и завидовать. По крайней мере, так считала Влада, пока однажды не проболталась Лёше. Он проводил с ней перемены и перерывы между занятиями, и Влада случайно упомянуло рвение родителей сделать из неё и Вити звёзд балета. И вместо того, чтобы начать убеждать её просто признаться, как то делал Витя, Лёша начал приглашать их к себе домой, где было фортепиано. И пока Витя был занят их домашней работой, Лёша учил Владу играть. Сначала он учил её тому, что знал сам, а потом они вместе разбирали то новое, что ему объясняли в школе.

Так прошли годы, Влада постепенно училась играть, а Лёша стал не только учителем, но и хорошим другом. Конечно, Влада была недостаточно умелой, чтобы поступить в консерваторию. Но она была гораздо более талантливой пианисткой, нежели балериной. К сожалению, не обошлось без вмешательства родителей, ведь у неё не было среднего музыкального образования. Влада была уверена, что не будь у неё сломано колено, родители ни за что не помогли бы ей с поступлением. Мама никогда не говорила об этом вслух, но отец прекрасно справлялся за обоих. Первое время Влада терпела, потому что могла понять его. Её отец сам получил травму ноги в автомобильной аварии и был вынужден бросить балет. Сейчас он многоуважаемый преподаватель, но иногда Влада замечает, как сильно его это гложет. Поэтому для него было сильным ударом, когда и Владе пришлось отказаться от балета.