Линда Рами – Моя любовь в твоей мелодии (страница 4)

– Нет, не думаю, что это улучшит ситуацию, – отказалась Влада и развернулась к девушке. – Более того, он прав.

– Он кретин, – возразила Аня, сверкнув недовольным взглядом. – Никто тебя не выгонит.

– Жалости тоже приходит конец, – сказав это, рука Влады неосознанно потянулась к клавишам. Ей становилось спокойнее, когда она пробегалась по ним пальцами.

– Ты отличная пианистка, от таких не отказываются, – Аня поджала губы после слов подруги. – Тебе просто нужно время.

– Прошло два месяца, – тихо возразила Влада. – Для того, чтобы снова начать работать – этого более чем достаточно.

– Влада, – твёрдо сказала Аня, тронув подругу за плечо. – Только тебе решать, когда пора двигаться дальше. А это, – указала девушка ладонью на рояль, – просто пустяки. Все совершают ошибки.

Влада снова посмотрела на подругу. Они вместе устраивались в этот оркестр и к удивлению Влады довольно быстро подружились. Аня даже влилась в её с Витей компанию ещё со времён университета, словно всегда была её частью. Первые месяцы работы они засиживались в квартире Ани и репетировали репертуар к концертам, что тоже поспособствовало их сближению. Аня была довольно талантливой скрипачкой, вот только чересчур эмоциональной. Влада не говорит это вслух, но Аня бы с лёгкостью стала первой скрипкой, если бы немного взяла себя в руки. Однако каждый раз заглядывая в это искреннее лицо, у Влады язык не поворачивался сказать, что все эти чувства и эмоции вредили карьере подруги. Аня была самым добрым человеком, которого она знала. Она любила яркие вещи, смешные безделушки, наклейки и всякие украшения для дома. Чего только стоили её яркие синие очки, на которые Влада всегда первым делом обращала внимание.

Даже не верилось, что они смогли подружиться. Владу наоборот всегда раздражали такие люди. Всегда слишком радостные, словно у них не было никаких проблем, в то время как Влада захлёбывалась в своих. Но Аня наоборот была той, кто всегда поднимал настроение. Даже сейчас, когда Влада была в секунде от того, чтобы снова впасть в отчаяние, одно лишь присутствие подруги помогало.

– Я не делаю ошибок, – тем не менее не согласилась Влада.

– Всё бывает в первый раз, – хлопнув в ладоши, Аня встала со стула, поправив персикового цвета сарафан. – Пойдём поедим, потому что я не смогу выслушивать Антона Михайловича на пустой желудок.

– Мы же заходили в кафе перед репетицией, – Влада закрыла крышку рояля и встала вслед за подругой, стараясь не обращать внимания на прострелившее болью колено.

– Ты знаешь, сколько сил отнимает игра на скрипке? – спросила Аня, приложив руку к груди с оскорблённым выражением лица.

Влада не стала ничего на это отвечать, лишь молча продолжила идти рядом. Она была выше Ани на целую голову, но сейчас почему-то чувствовала себя ребёнком, боявшимся сказать что-то не то. Всё потому что за последние месяцы она сильно отдалилась не только от Ани, но и от всех своих друзей. Их поход в кафе перед репетицией был первой прогулкой за последние два месяца. До этого они лишь перебрасывались парой слов на репетициях и во время концертов, после того, как Влада снова вышла на работу. В первые дни после похорон Аня пыталась составлять ей компанию, боясь оставить подругу одну, но Влада не позволяла даже этого. Она игнорировала звонки, не открывала дверь, отказывалась от встреч. Может, Аня была права, и только Владе решать, когда двигаться дальше… Говорят, время лечит. Но тогда почему, чем больше проходит времени, тем больше её поглощает внутренняя пустота?..

Глава 3

Ассоциативная прозопагнозия – заболевание, при котором человек неспособен распознавать лица. Оно может быть как врождённым, так и приобретённым в случае травмы головы. Влада страдает прозопагнозией с шестнадцати лет после несчастного случая. Лица её знакомых, друзей и родных стираются из её памяти с такой скоростью, что первые месяцы она была уверена, что сошла с ума.

Влада помнила, как очнулась в больнице после случившегося и увидела над собой взволнованное лицо незнакомой женщины. Сейчас она уже не помнит, какое именно лицо тогда увидела. Ей запомнились только страх и волнение в голосе женщины, которая позже оказалась её матерью. На протяжении долгих двух часов Владу убеждали, что это была её мать, а не незнакомка, проникшая в палату. Её отец и брат тоже там были. Успокоилась она, только когда Витя указал ей на обручальное кольцо мамы и на трость отца. Но брата она так и не узнала. Витя не носил ничего, что бы помогло его узнать. В тот день на нём была обычная белая футболка и джинсы. Только прислушавшись в его голосу, Влада узнала брата.

Прошло уже десять лет, и Влада научилась жить с последствиями того, что натворила. Вместо лиц она запоминает отличительные черты, как например украшения, татуировки, походку или стиль одежды. Иногда она узнаёт людей по голосу, но такое случается только с самыми близкими. Единственный голос, который она узнавала сразу же, был её брата, потому что долгое время Влада не могла найти ничего другого, что помогло бы ей запомнить Витю. Уже потом он начал носить дурацкую подвеску с розовыми очками и толстыми усами под ними, чтобы Владе было легче.

Но даже спустя десять лет случалось так, что на улице мог подойти незнакомый человек и начать расспрашивать её о работе, семье и жизни. Спустя год Влада уже привыкла к этому и просто отвечала на вопросы, не интересуясь в ответ, когда не понимала, кто перед ней стоял. Ещё одна причина, почему она редко гуляла одна – друзья всегда её выручали. Кто-то невзначай упоминал что-то, что помогало понять Владе, с кем они говорили, прямо во время беседы. А некоторые объясняли, что это был за человек, когда они уже с ним попрощались. Сейчас Влада гораздо реже сталкивалась с этой проблемой. При знакомстве она сразу запоминает выделяющиеся черты, и обычно хватает первого раза, чтобы запомнить.

К сожалению, с коллегами это делать сложнее. У многих музыкантов их оркестра стиль одежды и сам внешний вид отличается от повседневного. И когда Влада встречает на улице или в магазине кого-то с работы, то редко узнаёт человека. К счастью или к сожалению, чаще всего это случается, когда она гуляет с Аней. Не найдя никаких отличительных знаков, но увидев, что Аня тоже знакома с этим человек, Влада быстро догадывается, что перед ними их коллега. Вот только у Ани иногда вылетает из головы, что у её подруги есть определённая проблема с распознаванием лиц. Не то чтобы Влада на это жаловалась, нет, она с радостью позволяла Ане брать на себя роль собеседника. Но иногда было неловко, когда ней обращались с довольно личными вопросами, а она даже не знала имя того, с кем говорила.

В прочем, именно это сейчас и происходило. Они с Аней зашли в кафе после репетиции, которое было недалеко от квартиры Влады. И минуты не прошло, как к ним подсела незнакомая девушка, сразу же начав делиться новостями. Уже около пяти минут Аня безостановочно беседовала с ней, пока Влада пыталась найти хоть что-то, указывающее на личность незнакомки. У неё были светлые волосы, почти как у самой Влады, которые девушка собрала в высокий хвост. Она с широкой улыбкой закидывала Аню вопросами, одновременно с этим играясь с коричневыми пуговицами на своей зелёной рубашке. Ни знакомых украшений или предметов одежды Влада не заметила, поэтому просто тихо сидела и наблюдала за девушками.

– Что-то я заболталась тут с вами, мне уже бежать пора, – незнакомка взяла свою белую сумочку и направилась к выходу, выкрикнув на прощание: – Нужно будет как-нибудь собраться вместе!

– Обязательно! – с широкой улыбкой помахала ей Аня и села обратно спиной к выходу. Она хотела было продолжить есть свой тирамису, но даже не успела взять ложку в руки, заметив вопросительный взгляд Влады. – Что такое? Ты тоже хочешь? – Аня подтолкнула свою тарелку подруге.

– Кто это был? – с лёгкой улыбкой спросила Влада, покачав головой.

На секунду лицо Ани ей показалось растерянным, но потом её взгляд моментально стал виноватым.

– Ой, прости… – сказала она, вжав голову в плечи. – Это была Маша. Ты вряд ли её запомнила, она училась в одном университете с Женей. Но вы знакомы, помнишь, в мае мы были на выставке его друга? Маша там  тоже была.

Влада помнила, как весной они пошли на выставку современного искусства. Женя – младший брат Ани – пригласил их, чтобы они поддержали его друга, молодого скульптора. Выставка была вполне неплохой, даже для тех, кто не разбирался в искусстве.

– Это та, у которой была странная картина? – кое-как предположила Влада.

– Она не была странной, – Аня наградила подругу строгим взглядом. – На ней была нарисован Бетховен, – с гордым видом пояснила она.

– На ней были кляксы, – возразила Влада. Она не преувеличивала, на картине действительно были размытые пятна голубого и белого цвета. – Или она слепая? Слепая художница решила изобразить глухого композитора?

– Влада, не груби! – широко раскрыв глаза, Аня оглянулась, словно их кто-то мог услышать. – Там был не сам Бетховен, а его «Лунная соната». Маша открыла в себе новый стиль. Она пишет картины по музыке. Даже попросила у меня совета, – с улыбкой закончила девушка.

– В написании картины?

– В композиторах, – Аня закатила глаза на недогадливость подруги. – Маша не хочет писать картины по музыкантам, которых и так везде изображают и воссоздают. Поэтому она спросила моё мнение по поводу классиков.