Линда Ложкина – Сибирское золото. Забытая история золотой лихорадки в Российской Империи XIX века (страница 4)

Константин Данилович Тюменцев, сын сибирского ямщика, самоучкой освоивший горное дело, чтобы стать управляющим на прииске, впоследствии сам стал владельцем нескольких золотых приисков. В своих записках он отмечал: "Россыпи в Сибири были столь богаты, что при умелом ведении дела даже человек с малым первоначальным капиталом мог в короткий срок составить себе значительное состояние. Многие прежние управляющие у меня на приисках теперь сами хозяева".

Известный писатель Владимир Короленко во время своей сибирской ссылки лично общался с некоторыми золотопромышленниками "из народа" и так описал их: "Это были настоящие самородки – люди с природным умом, железной волей и какой-то особенной, почти звериной деловой хваткой. Большинство из них едва умели читать и писать, но могли по памяти вести сложные финансовые расчеты и интуитивно чувствовать, где можно найти золото".

Купеческие династии и их империи

Если некоторые успешные золотопромышленники поднялись буквально "из грязи в князи", то другие изначально обладали немалыми капиталами и социальным статусом. Особую роль в развитии сибирской золотопромышленности сыграли представители старинных купеческих династий, которые умело переориентировали свой бизнес с традиционной торговли на добычу драгоценного металла.

Семья Гиндиных из Красноярска, на протяжении нескольких поколений занимавшаяся торговлей пушниной и чаем, в 1830-х годах активно включилась в золотодобычу. Купцы первой гильдии Исай и Лев Гиндины создали "Южно-Енисейское золотопромышленное товарищество", которое вскоре стало одним из крупнейших в регионе. К особенностям ведения дел Гиндиных относилась продуманная система социального обеспечения рабочих. На их приисках были построены больницы, школы для детей рабочих, создан пенсионный фонд для ветеранов производства. "Рабочий – не машина, а человек. Заботясь о его благополучии, мы обеспечиваем и собственную прибыль", – говорил Лев Гиндин.

Другой выдающейся предпринимательской династией были Баснины – иркутские купцы, разбогатевшие на торговле с Китаем. Василий Николаевич Баснин, получивший прекрасное образование в Московском коммерческом училище, одним из первых среди иркутских купцов оценил перспективы золотодобычи. Под его руководством семейная компания построила несколько приисков в Забайкалье и на Лене. В отличие от многих конкурентов, Баснины делали ставку не на расширение площади приисков, а на внедрение передовых технологий. Они первыми в Восточной Сибири применили паровые машины для промывки золотоносных песков и электрическое освещение для работы в ночное время.

Особое место среди сибирских золотопромышленников занимала семья Бутиных. Братья Михаил и Николай Бутины, выходцы из небогатой забайкальской купеческой семьи, благодаря золотодобыче создали настоящую финансово-промышленную империю. Помимо приисков, они владели винокуренными и стекольными заводами, мельницами, пароходами на Байкале и Амуре, вели обширную торговлю от Москвы до Пекина. Фирма "Братья Бутины" имела представительства в Петербурге, Москве, Нижнем Новгороде, Шанхае, Тяньцзине.

Бутины отличались не только предпринимательской хваткой, но и широким кругозором. Их резиденция в Нерчинске была настоящим культурным центром Забайкалья с богатейшей библиотекой (более 30 тысяч томов), картинной галереей, включавшей работы выдающихся европейских и русских художников, и даже астрономической обсерваторией. Николай Бутин, получивший образование в Германии, составил уникальную коллекцию минералов Забайкалья и опубликовал несколько научных работ по геологии.

Купеческая династия Сибиряковых из Иркутска, начавшая свое восхождение еще в XVIII веке с пушной торговли, в период золотой лихорадки значительно укрепила свои позиции. Иннокентий Михайлович Сибиряков был одним из основателей "Ленского золотопромышленного товарищества", которое разрабатывало богатейшие месторождения в бассейне реки Лены. Его сын Александр Михайлович Сибиряков был не только успешным предпринимателем, но и известным меценатом, полярным исследователем. На собственные средства он организовал несколько экспедиций по исследованию Северного морского пути, финансировал издание научных трудов по истории и этнографии Сибири, жертвовал значительные суммы на образование.

Дворяне в золотопромышленности: новый источник благосостояния

Либерализация законодательства о золотодобыче открыла доступ к этой прибыльной отрасли и для представителей дворянства. Многие обедневшие дворянские семьи увидели в сибирской золотопромышленности шанс восстановить былое благосостояние.

Одним из пионеров дворянской золотопромышленности стал граф Сергей Григорьевич Строганов, чья семья имела многовековую историю предпринимательства. В 1830-х годах он организовал несколько поисковых партий в Сибири и вскоре стал владельцем прибыльных приисков в Енисейской губернии. Строганов подходил к делу научно: приглашал лучших горных инженеров, внедрял передовые технологии, вел детальную геологическую разведку перед началом разработки. "Русское дворянство должно учиться у европейской аристократии умению сочетать родовую честь с предпринимательским духом, – писал он в письме министру финансов. – Только так мы сможем сохранить своё значение в меняющемся мире".

Обер-гофмейстер императорского двора князь Семён Сергеевич Абамелек-Лазарев, унаследовавший значительное состояние, существенно приумножил его благодаря вложениям в сибирскую золотопромышленность. Будучи человеком с инженерным образованием (он окончил Санкт-Петербургский горный институт), князь лично разрабатывал планы модернизации своих приисков. На его предприятиях впервые в Сибири был применен гидравлический способ добычи золота с использованием мощных водяных струй для размывания золотоносных пластов.

Поручик в отставке Аскочинский, представитель обедневшего дворянского рода, благодаря удачным вложениям в золотодобычу в Мариинской тайге смог не только восстановить семейное благосостояние, но и создать одну из крупнейших золотопромышленных компаний Сибири. В отличие от многих других золотопромышленников, Аскочинский не стремился к показной роскоши и светской жизни. Большую часть года он проводил на приисках, лично контролируя все аспекты производства. "Золото любит хозяйский глаз", – говорил он.

Генерал-майор в отставке Павел Дмитриевич Бенардаки, происходивший из греческой дворянской семьи, обосновавшейся в России, был одним из самых успешных золотопромышленников 1840-1850-х годов. Начав с приисков в Енисейской губернии, он вскоре распространил свою деятельность на Забайкалье и Амурский край. Бенардаки был одним из учредителей "Верхнеамурской золотопромышленной компании", которая сыграла важную роль в экономическом освоении этого недавно присоединенного к России региона.

Интересно, что некоторые дворяне начинали свою карьеру в золотопромышленности в качестве горных инженеров или администраторов на приисках, принадлежавших купцам. Получив необходимый опыт и скопив первоначальный капитал, они затем открывали собственное дело. Так, бывший адъютант генерал-губернатора Восточной Сибири барон Гергард фон Розен, устав от военной службы, сначала поступил управляющим на прииски компании Базилевских, а через несколько лет основал собственное предприятие.

Николай Александрович Жабин, потомственный дворянин из Тамбовской губернии, служивший некогда в лейб-гвардии Семёновском полку, затем ставший горным исправником в Енисейском округе, использовал свои знания о местных месторождениях для создания успешного золотопромышленного предприятия. В своих мемуарах он писал: "Сибирское золото уравняло сословия. На приисках дворянин и купец становились просто деловыми партнерами, их разделяла не родословная, а только размер доли в предприятии".

Социальная психология новых богачей

Внезапное обогащение сибирских золотопромышленников породило особый тип социального поведения, который современники часто называли "сибирским купеческим барством". Для этого феномена были характерны показная роскошь, стремление подражать аристократическому образу жизни при сохранении традиционного купеческого менталитета.

Многочисленные мемуары и журнальные статьи того времени описывают экстравагантные выходки разбогатевших золотопромышленников. Так, иркутский купец Иван Хаминов, владевший приисками в Олекминском округе, был известен тем, что зимой ездил на санях, полозья которых были обиты серебром, а сбруя лошадей украшена золотыми бляхами. На известном банкете в честь посещения Иркутска наследником престола (будущим императором Александром III) Хаминов подал гостям шампанское в серебряных ведрах, чем вызвал немалое удивление высоких гостей.

Другой золотопромышленник, Кондратий Лосевский из Томска, построил в городе особняк, в точности копирующий загородный дворец французских королей Трианон, хотя сам никогда не бывал во Франции и видел оригинал только на гравюрах. Внутреннее убранство дома включало мебель, заказанную в Париже, венецианские зеркала, севрский фарфор и даже подлинные картины Айвазовского и Брюллова, купленные на аукционах в Петербурге.

Известный писатель и этнограф Николай Ядринцев, сам выходец из сибирского купечества, иронично описывал быт новой элиты: "Сибирский купец, разбогатевший на золоте, живет в доме, построенном итальянским архитектором, спит на французской кровати, пьет чай из китайского фарфора, обедает на английском серебре, читает (если умеет) русские книги в немецком переплете и при этом ругается по-русски с чисто сибирскими оборотами".