Лина Янтарова – Доброе зло (страница 50)

— У нас не хватает ведьмы, — без улыбки произнес ректор. — Я решил, вы подойдете.

— Мое здоровье…

— Синтия поведала, что от вашей раны через пару недель не останется и следа.

— Почему я? — воскликнула Айви. — Почему не Адриан? Он участвовал в отборе. Мортон будет счастлив, если…

— Мортон не отвечает требованиям к участникам турнира. В нем нет того, что есть в вас.

— Чего же? — теряя терпение, спросила Айви.

Ректор, не моргая, уставился на нее, после чего изрек:

— Вы упрямы, беспринципны, живучи и готовы на риск.

— Только если заинтересована в происходящем.

— Подумайте, Айви, — Этьен впервые обратился к ней по имени. — Светлый колдун из знати… Какова вероятность, что он посетит самое ожидаемое событие года?

Она растерянно замолчала. В рассуждениях Даварре имелось здравое зерно… И Этьен не знал о гербе, нарисованном Лилиан. Если ее возлюбленный связан с «Фламмой», то не пропустит турнир.

— Я не присутствовала ни на одной тренировке…

— Это поправимо. Ваш друг точно не откажет в помощи, — насмешливо заметил ректор. — Конечно, вы явно рассчитывали на упражнения другого рода…

Лицо Айви вспыхнуло. Это уже невозможно было стерпеть. Голос сорвался от злости, когда она отчеканила:

— Вы переходите все границы.

— Странно обвинять меня в том, чем грешны сами. Впрочем, прошу прощения за грубость. Можете быть свободны, Элвуд.

Айви уже собиралась выйти, как неожиданная догадка вынудила ее остановиться. Даварре изначально знал, что Абигайль не сможет участвовать, но заговорил об исключении…

— Вы использовали меня, — она прищурилась. — Пригрозили исключением, хотя хотели оставить. Обманом вынудили дать клятву…

— Разве? Все было честно. Вы принесли клятву по доброй воле.

— Я запомню это, — сказала Айви перед тем, как уйти. — Не думайте, что вам все сойдет с рук.

В коридоре она остановилась, чтобы перевести дыхание. Внутри кипела злость — в первую очередь на себя. Подумать только, ее обвели вокруг пальца…

Айви покачала головой и неожиданно рассмеялась. Как бы там ни было, она достигла цели — осталась в академии. С остальным можно разобраться позже.

Полное выздоровление заняло две недели, после чего Айви вернулась к занятиям. Ей нужно было не только наверстать упущенное, но и привести в порядок физическую форму, в чем помогал Фаелан: они тренировались вместе по вечерам до изнеможения. Будучи предельно внимательным и ласковым, в зале Мерьель превращался в настоящего тирана. Пару раз Айви всерьез задумывалась попросить пощады, иногда в отчаянии начинала считать, что Фаелан попросту издевается над ней.

— Больше не могу, — она упала на пол, раскинув руки в разные стороны. — Можешь убивать, если хочешь.

Сбитое дыхание, тяжесть в конечностях, гул в висках — лишь малая часть того, чем сопровождалось каждое их занятие. Если с магией проблем не возникало, то физическая активность давалась Айви с большим трудом.

Глядя на то, как двигается Фаелан — стремительно, но в то же время плавно, как истинный хищник — она сомневалась, что когда-либо сможет добиться таких результатов. Каждое его движение было отточенным, выверенным до предела — ничего лишнего, только смертоносная гибкость и сила.

Перебросив серебряный клинок в другую руку, Фаелан помог ей сесть. Айви виновато обхватила колени руками, пробормотав:

— Я никогда не достигну твоего уровня.

— Но ты все еще здесь.

Мерьель уселся рядом, вытянув одну ногу и играя клинком. Сталь вспыхивала между его пальцев юркой рыбешкой.

— Да, потому что не могу позволить себе быть слабой, — со злостью ответила Айви.

Она все еще хорошо помнила собственную самонадеянность, которая сопровождала ее на встрече с колдуном. И собственное поражение, граничащее с унижением: липкое, обжигающее, как кипящая смола.

С ней расправились, как с ребенком. Светлый колдун едва не ослепил темную ведьму, а после — сбежал, оставив ее истекать кровью. Все, чему Айви училась, ради чего просиживала долгие ночи в учебной комнате поместья Элвудов — все оказалось напрасным.

— Ты многое знаешь, но не умеешь применять на практике. Какой толк понимать, что клинком можно убить, если не знать, как это сделать? — Фаелан совершил неуловимое движение, дернув рукой от плеча.

Кинжал вылетел из его пальцев и вонзился в противоположную стену. Вокруг зазмеились мелкие трещинки, которые вскоре затянулись, будто стертые чьей-то невидимой рукой.

— Я не хочу никого убивать. Но не могу позволить себе стать убитой, — проговорила Айви. — Вот почему я все еще прихожу сюда и позволяю тебе… Издеваться над собой.

— Издеваться? — Фаелан усмехнулся. — У тебя щадящие тренировки.

— Щадящие? — ужаснулась Айви. — Какие тогда проходил ты?

Мерьель, чуть помедлив, ответил:

— Во-первых, меня обучали с ранних лет. Во-вторых, лучшим моим учителем стала Мертвая пустыня. Слабые там не выживают.

Игнорируя холодок, ползущий по спине, Айви тихо попросила:

— Расскажи мне о своей родине.

— Мертвая пустыня столь же жестока, сколь и красива: бескрайние пески, яркое солнце, мириады звезд… Бесконечна, молчалива, могущественна.

Фаелан ненадолго замолчал, а после продолжил — совсем другим голосом, выражающим любовь и благоговение:

— Все в ней может убить. Песок обжигает ступни, насекомые жалят, ветер сбивает с ног. Будущих воинов оставляют на несколько дней вдали от города, чтобы они прошли испытание пустыней.

Айви содрогнулась, представив одинокого, юного Фаелана, вынужденного бороться за свою жизнь посреди коварных песков.

— Ты сказал «будущих воинов», а не «колдунов». Почему так?

— Потому что одной магии недостаточно, чтобы выжить. Нужно уметь сражаться…

Он осекся, словно осознал что-то.

— Не хочу, чтобы у тебя сложилось дурное мнение о моей родине. Как я уже сказал, Мертвая пустыня красива и могущественна. Помимо опасных существ, она богата редкими лекарственными травами и ядами. Большую часть отравляющих зелий изготавливают с применением сырья из Мертвой пустыни.

— Ваш край считается бедным, — негромко заметила Айви.

— Сложно построить что-то на мягких песках, — улыбнулся Фаелан. — А сбор трав и ядов сопряжен с риском для жизни. Многие погибают, не успев собрать достаточно сырья на продажу.

Айви нахмурилась, обдумывая пришедшую на ум мысль. Яды… Змеи, скорпионы, пауки, ящерицы. Жители Мертвой пустыни превратили своих врагов в источник получения необходимых средств для выживания в суровой местности. Но для этого им пришлось поставить на кон собственную жизнь…

Она нахмурилась еще сильнее. Почему упоминание о ядах не дает ей покоя? Что-то с ними не так. Добыча сырья…

Айви побледнела, повернулась к Фаелану, с ужасом глядя на его спокойное, красивое лицо.

— Нет…

— Ты поняла, — с сожалением произнес он. — Это не жестокость, Айви, а вынужденная мера.

Она покачала головой, испытывая желание крепко его обнять. Какую боль ему пришлось испытать…

— Нельзя оправдывать такое, — дрожащим голосом возразила Айви. — Нельзя. Должно быть, с самого детства… Чтобы выработать иммунитет…

Как зельевар, она понимала правила, обеспечивающие успех при введении малого количества яда в кровь. Сначала — крошечные, микроскопические дозы, вызывающие боль, судороги, ломоту в теле… Когда организм восстанавливался, вводилась следующая, немного увеличенная порция. И снова — агония, бесконечная пытка, пока тело не научится справляться с высокой концентрацией яда.

— Вот почему у тебя невосприимчивость, — прошептала она.

Фаелан кивнул.

— Самые ядовитые снадобья основаны на сырье из Мертвой пустыни. И все они не могут навредить мне.

— Сколько… Сколько тебе было, когда это случилось?

— Четырнадцать.