Лина Янтарова – Доброе зло (страница 29)

Айви прикусила губу, томясь в неизвестности. Что он хочет сделать?..

— Я прикоснусь к тебе, не пугайся, — низкий тембр, отозвавшийся мурашками по коже, прозвучал совсем рядом.

Зная, что охрипший голос выдаст волнение, она кивнула. Теплые ладони легли на плечи Айви, слегка надавили, вынуждая развернуться лицом к воде и выдвинуть грудную клетку вперед. Невесомо дотронулись до лица, заставляя чуть приподнять подбородок.

— Вот так, — прошептал Фаелан. — Теперь я сяду позади и начну рассказывать историю.

— Какую? Разве мы не должны молчать?

Он издал тихий смешок.

— Ты должна. Я не медитирую, а помогаю. Постарайся слушать мой голос, но не вникай в суть. Просто расслабься, хорошо? Я не позволю никому прервать занятие.

Айви вздохнула, начиная потихоньку нервничать. Это было не похоже на советы господина Райбуа или то, как медитация описывалась в учебниках. Но, раз уж решила довериться, то нужно попробовать.

Стало значительно теплее — сев сзади, Фаелан закрыл ее от холодного ветра, бросающегося с яростью цепной собаки. Элвуд снова закрыла глаза и приготовилась слушать.

—Давным-давно, — начал Мерьель. — Посреди крутых барханов и иссушающих ветров, в жестокой пустыне, которой нет ни конца ни края, родилась на свет девочка. Она любила свою родину: и жаркое солнце, и степенных, угрюмых стариков, и юрких ящериц... Но мечтала увидеть нечто иное. Ведомая сердцем, девочка отправилась в путь.

Айви представила бескрайние золотые пески и ясное небо, голубым куполом накрывшее бесплодную землю, цепочку маленьких следов, уходящих вдаль.

—Она слышала истории о море — бесконечном и необъятном. Так много свежей, живительной воды, что не видно другого берега. Так много воды, способной спасти ее племя... Девочка шла долгие месяцы: пески сменялись равнинами, покрытыми жесткой травой, и лесами, через ветви которых не проглядывалось солнце... Пока не пришла к морю.

Айви почувствовала соль, когда прикусила губу. Фаелан просил не вникать в смысл истории, но она внимательно ловила каждое слово.

—Полная радости, она бросилась вперед, зачерпнула ладонями пригоршню воды, чтобы утолить жажду... И выплюнула все. Вода оказалась непригодной для питья, такой же жестокой и бессердечной, как жаркая пустыня.

Она беспокойно зашевелилась, чувствуя, что рассказ подошел к концу. Фаелан мимолетно коснулся плеча, сказав:

— Не двигайся, слушай. Девочка вернулась домой, в пустыню и спросила у стариков: почему же они не предупредили, что вода в море не способна нести жизнь? И ей ответили: потому что каждый должен пройти свой путь. Старики знали, что девочка не поверила бы им, пока не убедилась сама. Только почувствовав соль во рту, она убедилась, что не всякой мечте свойственно исполняться.

— И в чем же смысл сей сказки? — Айви едва шевелила губами, стараясь сохранять неподвижную позу.

— Недостижимые вещи существуют, — просто сказал Фаелан. — С ними нужно смириться, иначе потратишь жизнь на исполнение несбыточного.

В его словах почудился намек. Айви заерзала, не зная, как спросить об этом, не выдав себя, и вновь ощутила легкое прикосновение к плечу.

— Медитация, — напомнил он. — Продолжаем. Закрой глаза и слушай мой голос.Давным-давно, посреди крутых барханов и иссушающих ветров...

История началась заново. Айви представляла крохотную фигурку, уходящую в закат, густой лес, скалистые горы, море... Чувствовала усталость, разочарование, радость и горечь от потери мечты.

И все по новой. Фаелан рассказал историю еще несколько раз прежде, чем она перестала вникать в смысл слов. Его голос стал фоновым шумом, как и резвящееся, точно ребенок, море, как и птицы, громко кличущие друг друга домой... Все вокруг перестало существовать.

Айви погрузилась глубоко в себя — туда, где не было ни чувств, ни мыслей, где царила блаженная пустота.

— Айви, — на сей раз прикосновение вышло требовательным. — Открой глаза.

Она разлепила веки, недоуменно заморгала, оглядываясь вокруг. Солнце почти село, утопая в воде, птицы разлетелись прочь.

— Сколько времени прошло?

— Достаточно, — на губах Фаелана поселилась довольная улыбка. — Ты справилась. Как себя чувствуешь?

Она повела плечами, прислушиваясь к внутренним ощущениям, и признала:

— Хорошо. Даже… Отлично.

Мерьель поднялся и, бросив взгляд в сторону горизонта, констатировал:

— Пора возвращаться.

Айви встрепенулась, слезла с камня. Не хватало еще, чтобы ректор лишил ее посещения Салвуда и в эти выходные.

По дороге в Башню она не удержалась и спросила:

— Почему ты спас меня тогда, от треххвостки?

— Потому что ты нуждалась в помощи, — ответил он так, словно это было само собой разумеющимся. — Я уже говорил: в Мертвой пустыне мы бережно относимся к чужой жизни. Всегда помогаем, если в силах помочь. Ты была напугана, к тому же... Это моя магия спровоцировала треххвостку напасть.

— Значит, тот выброс?..

— Мы столкнулись с Рэквиллом, — в голосе Фаелана появилось отвращение. — Он использовал огонь, мне пришлось прибегнуть к собственной силе.

«К какой?», — едва не спросила Айви.

Узнавать у колдуна его тайные практики считалось дурным тоном — никто в здравом уме не стал бы делиться секретами личного колдовства. Недоверчивость попадает в тела маленьких ведьм и колдунов с молоком матери. Но ей было так любопытно...

Айви вспомнила еще кое-что: встречу Фаелана в Салвуде с неизвестным мужчиной. Почему же они делали вид, будто не знакомы друг с другом?

— Вы соперники, — сказала Айви, когда пауза затянулась. — Рэквилл хочет стать правящим колдуном Траэна.

— Знаю.

— А ты? Хотел бы стать правящим колдуном Речной Долины?

— Нет, — сквозь зубы ответил Мерьель.

Чувствовалось, что ему не нравилось, куда пришел разговор, и Айви поспешила сменить тему:

— Ты запомнил ленту в моих волосах...Ты всегда так внимателен?

Ее губы раздвинула лукавая улыбка, в то время как взгляд был совершенно невинным. Она уверена, что раскусить истинные чувства Фаелана нелегко, но дразнить его ничего не мешало.

— Я однажды уже отвечал: предпочитаю знать все о тех, кто находится рядом.

Айви остановилась и, уперев руки в бока, насмешливо сказала:

— Так ты обо всех студентах все знаешь?

Фаелан тоже замер, посмотрел в ее глаза долгим, пугающим взглядом, под которым Айви ощущала себя раздетой — и не догола, а до самой души.

— Нет. Я запомнил твою выходку на отборе. Красивая ведьма опасна, сильная и красивая ведьма — убийственна. Поэтому я присматривал за тобой.

Она вздернула бровь от удивления.

— Комплимент?

— Констатация. На тебя невозможно не смотреть, разве ты не знаешь? — будничным тоном спросил Фаелан. — Где бы ты ни находилась, кто бы ни был рядом — ты затмеваешь всех.

Айви покачала головой.

— Нет, не знаю.

Конечно, в поместье Элвудов были зеркала и глаза других мужчин, в которых она видела восхищение, однако никто еще не говорил об ее исключительности. Айви привыкла, что Лилиан забирала все внимание себе — на фоне старшей сестры младшая серой неприметной мышью.

И не только она — даже огненный феникс в компании Лили казался бы обыкновенной курицей.

— Ты просто не видел мою сестру, — с нервным смешком произнесла Айви. — Лили, она...

Фаелан прервал ее:

— Я верю, что твоя сестра красива. В конце концов, она жетвоясестра, нет? Но дело не во внешних данных.

— А в чем же?

— Думаю, на сегодня достаточно вопросов, — смягчая отказ, он улыбнулся, но взгляд говорил о непреклонности.

— Подожди, — Айви нахмурилась. — Последний вопрос. Почему помог с медитацией, потратил время? В том, что я не справлялась, не было твоей вины.