Лина Янтарова – Доброе зло (страница 16)
Не по воздуху же она пролетела? Управлять лодкой старшая Элвуд не умела.
— У тебя такой напряженный вид, будто проклинаешь кого-то, — София нервно улыбнулась. — Не любишь печеные яблоки?
О, Айви и в самом деле готова была проклясть Лилиан вместе с любовью к сумасбродным поступкам. Останавливало только одно — предчувствие, что сестра исчезла не по своей воле. Если это действительно так, и виноват кто-то другой…
Ладони сжались в кулаки, ногти впились в кожу.
— Айви, — голос Софии посерьезнел. — Ты собираешь тучи.
Опомнившись, она задрала голову к небу — темные низкие облака уже нависли над лесом, грозясь пролиться дождем.
— Что тебя так взволновало? Фаелан?
— Нет, — она сделала глубокий вдох. — Все нормально. Идем за яблоками.
Когда они уже спустились к воде и уселись на поваленное бревно, София тактично поинтересовалась:
— Прости, если лезу не в свое дело, но ты уже должна была понять, что вся академия в курсе. Это из-за твоей сестры?
Айви откусила кусочек яблока, медленно прожевала. Рот наполнился медовой сладкой мякотью, немного приглушил горечь вопроса.
— С чего ты так решила? — нехотя ответила она.
София усмехнулась.
— Я люблю загадки. Все говорят, что Лилиан отчислили, но никто не видел, как она покинула академию. Обычно студентов отправляют в дневное время суток, заботясь о безопасности, так что все происходят на виду. Вот я и подумала… Твоя сестра сделала нечто такое, из-за чего преподавателям пришлось пренебречь правилами и исключить ее прямо ночью?
— Не знаю, — честно призналась Айви.
Догадка Софии не лишена логики — студентка пропала посреди ночи и кто, как не преподаватели, могут устроить все так, словно ее исключили? Вдруг Лили сделала что-то еще — отравила кого-то, нарушила правила? Вдруг ее выгнали посреди ночи и с ней что-то случилось, а ректор умалчивает об этом, чтобы не брать на себя вину?
— Не знаешь? — София выглядела обескураженной.
— Мы не поддерживаем связь, — уклончиво ответила Айви. — Давай поговорим о чем-нибудь другом.
Пропустив мимо ушей мою просьбу, София продолжила:
— У меня нет братьев или сестер. Я единственный ребенок в семье. Наш дом расположен в отдалении от городов, и родители всегда запрещали общаться с детьми слуг. Так что мне очень жаль. Я всегда хотела иметь сестру или хотя бы… Подругу.
Она устремила взгляд вдаль и тихо закончила:
— И в академию-то поступила, чтобы не чувствовать одиночества. Родители обрадовались, решив, что их дочь амбициозна и смела. А я просто хотела вырваться из стен, окружавших меня всю жизнь.
Айви молчала, не зная, что сказать. Ее тихая затворническая жизнь устраивала, как и отсутствие подруг. Ведьмы не умеют дружить, потому что вместо крови в их венах течет эгоизм. Исключением могут стать родственники, но и то, как показал пример бабушки, не всегда.
Отряхнув ладони от крошек, София наигранно улыбнулась:
— Не будем о плохом. В конце этого года традиционный турнир двух академий. Я хочу участвовать.
Айви с удивлением покосилась на нее. София казалась миролюбивой и спокойной — никакой жажды крови, интриг или подлостей.
Единственное, в чем можно уличить Уилсон — любовь к сплетням, но это качество здорово облегчало жизнь в академии, потому что София буквально знала все про всех. Ее общительность, улыбчивость и мягкий, ровный голос на всех действовали как опиум — колдуны и ведьмы не видели в ней угрозы, потому охотно делились информацией.
— В турнире легко получить травму или, что хуже, потерять репутацию. Уверена?
— Абсолютно, — легкомысленно отозвалась София. — Я планирую вкусить все прелести свободы до того, как родители заберут меня домой. Брось, будет весело!
— Весело? Пять участников будут бороться не на жизнь, а на смерть.
— И что с того? Никто еще не погибал, — София заправила светлый локон за ухо. —
— Должно быть, их ректор очень недоволен, — задумчиво произнесла Айви.
— Мариэла? Она в таком почтенном возрасте, что ей уже все равно, — фыркнула София. — А вот ее заместитель, Маркус, здорово обеспокоен. В прошлом году он обвинил
Айви помнила тот скандал, разразившийся внезапно: команды шли вровень, пока студенты
— Участников набирают из тех, кто поступил в этом году, — София радостно потерла ладони. — Нас немного, так что шанс велик.
— Уверена, Итан Рэквилл тоже выступит добровольцем.
— А Фаелан? Он сильный колдун. Правда, странный. У меня от него мурашки по коже, — София виновато улыбнулась. — Глупо темной ведьме такое говорить, да?
«
— Нет. У меня тоже возникает необычное ощущение в его присутствии. Он выпил смертельный яд на отборе, и по всем правилам должен был умереть, если только…
Она замолчала, перебирая в уме возможные варианты.
— Если только?.. — поторопила София.
— Если только не выпил противоядие заранее. Но он не мог знать, какой яд принесет мадам Леонс.
— Может быть, знал? Вдруг они в сговоре? — предположила София.
— Вряд ли, — усомнилась Айви. — Они из разных регионов: мадам Леонс из Цветочных полей, а Фаелан родом из Мертвой пустыни.
Уилсон передернуло.
— Жестокий край. Слышала, там очень тяжело выжить. Повсюду эти скорпионы и змеи… И невыносимая жара.
— И бедный, — проговорила Айви, цепляясь за пришедшую мысль. — В академию редко поступают жители из Мертвой пустыни. Магия там ценится на вес золота — одаренных ведьм и колдунов не выпускают за пределы.
Но Фаелан прибыл в
София легко поднялась на ноги и раскинула руки в стороны, наслаждаясь порывом ветра, который сама же и вызвала. Айви на мгновение залюбовалась ее тонкой фигурой на фоне пламенеющего заката: белокурые пряди, подсвеченные золотыми лучами, алое платье на фоне темной воды, мечтательное выражение лица.
Шум моря, смешиваясь с криками птиц, создавал неповторимую мелодию свободы и раскованности. Внезапно ей тоже захотелось выкинуть что-нибудь неподобающее — поднять волны, чтобы соленые брызги брызнули подобно дождю, или же вызвать настоящий ливень.
Повинуясь порыву магии, море заволновалось: беспокойными барашками забегали мелкие волны, суетливо пытаясь перегнать друг друга. Айви резко вскочила с места со словами:
— Уже поздно. Пора идти.
— Идем, — без возражений согласилась София, хотя было видно, что она не прочь посидеть еще немного. — В академию?
— Возвращайся одна, — попросила Айви. — Мне нужно встретиться кое с кем.
На лице Софии немедленно возникло любопытство, но она не стала расспрашивать, надеясь узнать все позже. Проследив взглядом за ее удаляющимся силуэтом, Айви вернулась на площадь, чтобы отыскать мадам Бирбо.
Шанс, что она расскажет что-то дельное, был мал, однако она не имела права упускать эту деталь: по словам торговки украшениями, мадам Бирбо — ведьма. Вдруг заметила нечто интересное?
В отличие от других прилавков, лавка кристаллов находилась в закрытом помещении. Толкнув дверь, Айви услышала серебристый звон колокольчика, на звук которого из темноты вынырнула худощавая фигура. Даже без слов торговки узнать в мадам Бирбо ведьму несложно: колючий, цепкий взгляд, темные волосы, не тронутые сединой, несколько массивных колец на узловатых пальцах.
Откинув спутанные пряди, она проскрипела хриплым голосом:
— Так-так-так… Что за ягненочек ко мне пожаловал?
Элвуд вздернула бровь, уставившись на нее с плохо скрытым недоумением. Впечатлительных деревенских девушек, может, и напугало бы явное дружелюбие ведьмы, но точно не ее.
— А вы, стало быть, примерили на себя роль волчицы? — прохладно поинтересовалась Айви. — Не староваты для охоты?
Лицо мадам Бирбо исказилось в гримасе гнева. Предупреждая дальнейший спор, Элвуд вышла из тени в тусклый свет, который источали мерцающие кристаллы, давая разглядеть себя — и изумрудный кулон на своей шее.
Мадам Бирбо осклабилась, показав желтоватые зубы.
— Темная родовитая ведьма…
Не узнать символ рода Элвуд она, конечно же, не могла, что явно прибавило ей учтивости.