Лина Янтарова – Доброе зло (страница 14)

— Что, простите? — перебил ректор. — Ваш разговор с Кареит? О чем вы говорили?

— О моей сестре, разумеется. Незадолго до исчезновения у Лилиан произошла ссора с Лорой…

— Айви, зачем вы приехали сюда? — устало перебил Этьен. — В этой академии дозволено находиться лишь тем, кто хочет учиться. У вас я вижу другое стремление.

— Вовсе нет.

— Да, — безжалостно припечатал ректор. — Вместо того, чтобы заниматься учебой, вы беседуете со студентами, врываетесь ко мне в кабинет, обвиняете в пропаже сестры… Если вы прибыли сюда расследовать исчезновение Лилиан, я немедленно исключу вас из академии.

— Так не хотите узнать, что с ней случилось?

Даварре снисходительно вздохнул.

— Хочу. И не буду препятствовать, если мадам Ламрен отправит в академию дознавателей. Но я не потерплю в этих стенах нерадивую студентку, которая сует нос в чужие дела и мешает другим заниматься тем, для чего эта академия была создана.

— Вы солгали, — защищаясь, воскликнула Айви. — Сказали Лоре, что Лили отчислили!

— Солгал, — согласился Этьен. — Вы знаете, какой пост занимает ее отец?

— Это имеет значение?

— Конечно, имеет. Ваша сестра подменила безопасные ингредиенты на смертельно ядовитые. Мисс Пимс до сих пор не может понять, что она добавила в зелье, но последствия с трудом удалось устранить.

Айви догадывалась, что именно Лилиан подлила в зелье, но вслух озвучивать догадку не стала.

— Мирель Атье до сих пор принимает укрепляющие настои, насколько мне известно, — отчеканил Даварре. — Благодаря вашей сестре.

Если ему хотелось надавить на чувство вины, то это получилось — Айви ощутила укол совести, услышав о«подвигах»Лили.

— Прямых доказательств не имелось, однако…

Ректор снова переплел пальцы между собой.

— Лора поведала, что Лилиан призналась ей лично, в момент, когда рядом не было свидетелей. И когда студентка Кареит пересказывала разговор, на моем столе стояла сфера Веритас. Понимаете, что это означает?

Айви с трудом кивнула. Конечно, понимала — это означало, что Лора рассказала чистую правду.

— Когда ваша сестра пропала, Кареит собиралась написать своему отцу. Он занимает пост судьи в Морской бухте, — сообщил Этьен. — Я посчитал нужным солгать Лоре, дабы она успокоилась.

— И опорочить мою сестру?

— Как ректор«Умбры»я ставлю на первое место репутацию академии, — мягко проговорил он. — Это был необходимый шаг. К тому же, ваша сестра сбежала, что влечет за собой исключение. Так что я не солгал, а лишь немного исказил правду. У вас будут еще вопросы?

— Нет. Спасибо, что пролили свет на эту историю. И еще раз приношу свои извинения за неподобающее поведение, господин Даварре.

— Надеюсь, вы оставите глупые затеи, и направите все силы в другое русло, — дипломатично закончил беседу Этьен, красноречиво взглянув на дверь. — И впредь я попрошу вас стучаться.

Легкий румянец залил ее щеки. Кивнув, она поспешила покинуть кабинет, радуясь, что сравнительно легко отделалась.

«Как только найду Лили — сразу же покину академию».

Эта мысль придала сил. Вернувшись в спальню, Айви прилежно занималась учебой весь вечер, как и положено ответственной студентке, после чего легла на кровать так, чтобы видеть луну в открытом окне.

Ее бледный лик смотрел с сочувствием и материнской печалью, пока волны у подножия башни напевали колыбельную, плескаясь и резвясь друг с другом. Айви думала о Лили — о том, чего она хотела добиться и как бы все могло быть, если бы они когда-то не утратили связь.

Если бы Лилиан доверяла младшей сестре, то поведала бы о своих тайнах?

Полгода в разлуке превратились в бесконечно длинный срок — словно бы Лили исчезла уже очень давно, а не пару недель назад. Горько осознавать правоту своих мыслей, но Айви потеряла сестру в тот день, когда они переехали в поместье Элвуд.

Если бы Лили осталась жить в крошечном домике с мамой, стала бы она такой, как сейчас? Подлила бы свою ядовитую кровь в зелье, чтобы отравить Мирель Атье?

От бесконечных вопросов без ответа на душе разлилась тяжесть. Злясь на себя, Айви подумала о завтрашнем дне: Салвуд — крохотный городок, выживающий за счет близкого расположения к академии, поэтому там наверняка должны были запомнить Лили.

Яркая, рыжеволосая, самоуверенная — она всегда привлекала внимание окружающих. Может, кто-то видел ее в день побега…

Мысли слабели, становясь все более хаотичными и неуправляемыми — сон был уже на пороге, мягко гладя по голове и путая сознание. Она думала о Фаелане, о его неуязвимости к ядам и полных ненависти глазах, которые противоречили поступкам; о Софии, которая незаметно вошла в ее жизнь так, словно всегда была рядом, о ректоре, чьи пальцы испачканы чистой тьмой…

И уснула, позволив себе провалиться в блаженную пустоту, где не было ни вопросов, ни страхов, ни горечи.

Это был первый день в академии, когда Айви удалось выспаться. Она открыла глаза ближе к полудню, когда рыжие лучи выглянувшего солнца уже скользили по комнате, щедро делясь теплом с каменным полом — и то не по своей воле.

Ее разбудил громкий стук в дверь — не сразу сообразив, что происходит, она сонно огляделась и замерла, остановив свой взгляд на чаше с водой.

— Айви, — послышался голос Софии. — Ты еще не встала? Мы договорились вместе пойти в Салвуд!

Не обращая внимания на крики, она подошла к комоду. Вода в чаше изменила цвет, окрасившись в багровые оттенки. Не было никаких сомнений — кто-то проник в спальню, пока Айви спала. И его намерения явно не были добрыми.

Глава 7

Салвуд затерялся среди густых лесов, наползающих на берег моря — несколько сотен домов, маленькая площадь, одинокая мельница на краю. Каждое воскресенье Алдуэлл опускал мост между Башней и берегом, позволяя студентам перебраться на ту сторону, дабы пополнить запасы и просто развлечься. Зная об этом, в Салвуд стекались бродячие музыканты и фокусники, приезжали на громыхающих телегах торговцы, местные жители кропотливо раскладывали свои товары прямо у домов в надежде обогатиться.

Айви неторопливо шла по улице, разглядывая выставленные вещи: самодельные украшения, изделия из дерева, травы, собственноручно собранные в лесах, разнообразные угощения…

Идущая рядом София изредка кривила нос, когда ее настигал аромат немытых тел или запах рыбы, которую жарили в конце площади. В воздухе разливались ноты, доставаемые умелыми руками музыкантов из лютни, потрескивал огонь — среди фокусников затесался факир, жонглирующий пламенными шарами.

Несмотря на все старания артистов, взгляды толпы были обращены на ведьм — в первую очередь из-за Софии. Ее роскошное платье цвета сгустившейся крови и светлые локоны притягивали взоры, как кровь на снегу. Айви чувствовала себя неуютно — на темных ведьм обычно стараются не смотреть, опасаясь накликать беду, но сегодня зеваки рассматривали их в упор.

Раздраженная, она дернула Софию за руку, увлекая ее в ряд, где было меньше всего людей.

— Посмотрим что-нибудь тут.

— Не представляю, что бы я могла купить, — озадаченно произнесла София. — Еда не внушает доверия, травы можно отыскать и в академии, одежда…

Она скептически уставилась на пару платьев, которыми торговала женщина средних лет с усталым лицом. Помимо нарядов, на ящиках перед ней были разложены украшения из дешевых металлов — аляповатые бусы, кривые перстни, браслеты из необработанных кристаллов, нанизанных на крепкую нить.

Лилиан любила подобные вещи — она бы точно не прошла мимо блеска и ярких цветов. Айви указала на лавку, стоящую в отдалении ото всех — ее владелица тоже держалась особняком, не обмениваясь возгласами с другими торговцами. Закутанная в черную шаль, с мрачным выражением лица, она как нельзя лучше соответствовала тому, что продавала — сушеные насекомые, морские гады в банках, части тел животных…

— Это может быть интересно.

— Ты права, — София оценивающе посмотрела на торговку в черном. — Там наверняка есть что-то стоящее. Идешь?

— Я догоню. Хочу купить чернила.

София, кивнув, отправилась рассматривать пугающие товары. Айви подошла к женщине, продающей украшения. Подняв усталый взгляд, она вяло принялась нахваливать товар:

— Лучшие изысканные украшения из натурального камня, добытого в шахте…

— Меня камни не интересуют. Заплачу, если расскажете что-нибудь о ней.

Перед глазами торговки появилась красочная миниатюра — портрет шестнадцатилетней Лили, преподнесенный Вероникой в качестве подарка на день рождения. Айви получила точно такой же годом позже.

Женщина оживилась, несколько раз кивнула головой, бойко заговорив:

— Знаю ее. Она у меня много чего покупала — и украшения, и платья… Хорошая девушка.

«Хорошая девушка, — мысленно усмехнулась Айви. — Отравившая сокурсницу».

— Когда вы видели ее в последний раз?

Торговка наморщила лоб, неуверенно протянула:

— Недели три назад?.. Может, месяц. Она купила малиновое платье, дорогое, красивое. Радовалась покупке.

Айви вспомнила атласную ткань, валяющуюся на полу в комнате сестры. Не очень-то Лили и следила за «ценной вещью».

— Больше не приходила, — добавила торговка. — Случилось что?

— Она ничего не рассказывала? Не делилась чем-нибудь? Может, что-то упоминала? Или кого-то?