Лина Винчестер – Первая буква Севера (страница 14)

Ходят слухи, что в этом лесу до сих пор можно услышать крики детей. После просмотра множества документальных фильмов об убийцах я не верю в паранормальные явления, тьма не таит в себе монстров, она находится внутри некоторых людей, и ты никогда не можешь сказать наверняка в ком именно.

Собравшись на парковке, мы с ребятами отправляемся в глубь леса. По тому как Айзек крепко сжимает мою руку и вечно оборачивается, можно с уверенностью сказать, что он боится быть здесь, да и в целом парни напуганы больше девчонок. Я играю в двойной бой: смотрю под ноги, перешагивая через ветки, и уклоняюсь от ответов на вопросы о том, почему пропустила первый день в школе. Не хочу говорить правду, потому что следом возникнет логичный вопрос: «Где ты теперь будешь учиться?».

Мы разбиваем лагерь, устраиваясь на бревнах, и разжигаем костер на старых углях. Солнце еще не село, но у многих в руках фонарики наготове. Страх рассеивается только после принесенных кег с пивом, с каждым стаканом парни становятся все смелее, а с наступлением темноты уже пугают девочек, заставляя их визжать.

— Ты правда собираешься работать? — Сжав стакан в пальцах, Руби посылает мне недоверчивый взгляд. — Консультантом?

— У них скидка для сотрудников.

Линдси и Руби хмурятся, явно не понимая в чем плюс.

— Мне каждый раз нужно напоминать, что у нас проблемы с деньгами? — шепчу я. — Мне нужна работа, так что завтра первый стажировочный день.

— Не думала, что все настолько плохо, — задумчиво тянет Линдси. — Погоди, а как же школа? Что ты скажешь родителям?

— Буду врать, что хожу на учебу. Посмотрим, сколько продержусь.

— Выпей, — Руби протягивает мне стакан, но я качаю головой, потому что мама сказала, что вечером нас ждет серьезный разговор. Она разозлится, если от меня будет пахнуть алкоголем.

— Эй, народ, все сюда! — Мейсон звонко хлопает ладонями, привлекая внимание. Танцующие тени от костра скользят по его лицу, отчего оно выглядит зловещим. — Время страшных историй, кто начнет первым?

— Давайте я, — вызывается Коул из команды по лакроссу.

— Самая страшная история, которая есть у тебя в запасе про то, как ты переспал с сестрой нашего полузащитника и получил за это по морде, — подмечает Айзек, присаживаясь между нами с Руби.

— Я же просил никогда не вспоминать об этом и не говорить о моей сестре! — стонет Мэлвин, опуская козырек бейсболки на лицо.

— Видите это место? — Коул указывает в сторону засохшей дренажной канавы. — Именно здесь нашли тех детей. Раздетых и связанных собственными шнурками. Их убили жестоко, кровожадно, одного даже кастрировали. Говорят, души мальчиков до сих пор заперты в этом лесу. Если замолчать, можно услышать их крики, нужно лишь позвать по именам и сказать, что мы пришли на помощь.

Выставив указательный палец, Коул призывает всех к тишине.

— Кристофер Байерс…

— Замолчи, Коул! — умоляюще просит Пенелопа, закрывая уши ладонями.

— Стив Бранч. Майкл Мур. Мы здесь, чтобы спасти вас ребята!

Все затихают, прислушиваясь. Лес живет своей жизнью, листва шуршит от ветра, деревья скрипят и трещат, как и костер с сухими ветками.

Мэлвин медленно наклоняется к Коулу и громко взвизгивает прямо ему в ухо, отчего Коул роняет пиво от неожиданности и, споткнувшись, чудом не падает в костер.

— Придурок!

— Это тебе за мою сестру. — Пожав плечами, Мэл допивает стакан под дружный смех. — Ладно, я следующий. Расскажу историю о группе школьников, которые пришли в лес повеселиться, только вот выйти из леса никто не смог.

— Бэйлс, — Линдси толкает меня локтем и, — можешь посмотреть, у меня сзади чисто?

Она поднимается, и, взглянув на ее брюки, я киваю. Сев обратно, Линдси берет меня под руку.

— Мне нужно в туалет, кажется, месячные начались, — шепчет она. — Сходишь со мной до заправки?

— Конечно. Руби, мы до заправки, ты с нами?

— Нет, лень идти.

— Всего десять минут, — усмехаюсь я и, повесив на плечо рюкзак, поднимаюсь. — Айзек?

— У меня есть выбор?

— Нет, ты ведь не хочешь, чтобы мы шли по темному лесу одни, верно? — Я вскидываю брови и уверена, что в этот момент строгим выражением лица очень напоминаю маму. Ненавижу ловить себя на подобных сходствах.

Вздохнув, Айзек послушно встает.

Включив фонарики на телефоне, мы идем по широкой протоптанной тропинке. Голоса ребят у костра звучат все тише и приглушеннее, и мне становится не по себе.

— Как думаете, Коул сказал правду, что души этих детей заперты здесь? — полушепотом спрашивает Линдси.

— Нет конечно, — отмахивается Айзек. — Брось, это же день ужасов.

— Стоп. — Замерев, Линдси направляет фонарик прямо мне в лицо, отчего я щурюсь. — День ужасов. Мы забыли про традицию, мы ведь сейчас выйдем из леса. Это значит, что мы можем не закончить этот год в школе.

— Это не считается, мы ведь не убегаем, — успокаиваю я. — Но если сильно переживаешь, то я выйду первая, а вы за мной. Я уже вылетевшая из школы. И убери фонарик от моего лица…

Я резко замолкаю, потому что позади раздается звук, заставляющий внутренности покрыться толстой коркой льда.

Детский смех.

Откуда, черт возьми, в темном лесу взялся детский смех?

Во рту пересыхает, я пытаюсь поймать взгляд Айзека и Линдси, чтобы убедиться, что не одна это слышала, но от только что светившего в лицо фонарика перед глазами плывут желтые блики, поэтому тяжело разглядеть лица.

— Что это было? — Холодные пальцы Линдси впиваются в мою руку. — Вы это слышали?

— Бросьте, просто кто-то из наших шутит, — Айзек звучит не так уверенно, как хотелось бы. — Идем.

Опустив ладонь на мою поясницу, он подталкивает меня вперед, но останавливается, когда вновь раздается детский смех.

— Мейсон, если думаешь, что это смешно, то я тебя убью! — выкрикиваю я, но замолкаю, услышав приглушенный женский плач.

От страха я не могу сдвинуться с места. Нащупав боковой карман свисающего с плеча рюкзака, я достаю перцовый баллончик и поворачиваю защитный клапан, открывая дозатор. Хотя вряд ли это оружие поможет против призраков.

— Здесь еще и связь не ловит. Может, вернемся? — стонет Линдси. — Или быстро добежим до зап… — Выронив телефон, она больно сжимает мою руку, смотря с расширенными от испуга глазами за наши с Айзеком спины.

Мое сердце падает куда-то в ноги. Кажется, проходит вечность, прежде чем я медленно поворачиваю голову. Немой крик ужаса застревает в горле, когда я вижу в паре шагов от нас темную фигуру. Лицо скрыто под капюшоном, он просто неподвижно стоит там и молча наблюдает за нами.

Фигура склоняет голову набок, а потом делает шаг.

Визг Линдси оглушает меня. Айзек тоже кричит, а я от страха не могу выдавить ни звука. Еще один шаг фигуры в капюшоне, и я выбрасываю руку вперед и нажимаю на дозатор. Раздается шипение, я не слежу за последствиями, а просто разворачиваюсь и бегу со всех ног.

Линдси и Айзека не видно, но я слышу их топот и крики, они несутся в сторону шоссе. Позади слышится отборная брань. Я на секунду оборачиваюсь: фигура в капюшоне сидит на корточках в свете телефонного фонарика Линдси и прижимает ладони к лицу. Получай, сволочь!

В следующее мгновение я спотыкаюсь и, потеряв равновесие, падаю. Тупой удар о землю отдается огнем в груди. С жадностью хватая ртом воздух, я приподнимаюсь и смахиваю упавшие на лицо волосы.

— Джейк! Ник! — громко зовет парень в капюшоне. — Олли!

Сжав в ладони баллончик, я судорожно вожу рукой по холодной земле, пытаясь подняться. Сквозь деревья сюда быстро приближается мерцающий луч фонарика, качающийся из стороны в сторону, как маятник.

— Что случилось, Рэми?

Подождите-ка. Очень знакомый голос.

Чертов Ник Ровер!

— Гребаные Кардиналы ослепили меня, вот что случилось!

— Что, прости?

Остановившись в паре шагов от друга, Ник светит на него фонариком.

— Черт. — Согнув руку в локте, он прижимает ее к носу и отходит подальше. — Перцовка.

— Помоги мне подняться, я ничего не вижу, — рычит Рэм. — Боже, как все жжет, даже горло! Я не понял, ты там смеешься что ли?

— Прости. — Не скрывая смеха, Ник отходит еще на несколько шагов. — Пожалуйста, скажи, что это была девчонка.

— Да, — отвечаю я.

Вскрикнув, Ник подскакивает на месте и оборачивается. Ослепляющий луч фонарика буквально выстреливает мне в лицо, и я выставлю ладонь, защищая глаза от яркого света.