Лина Винчестер – Первая буква Севера (страница 16)

Зеленый огонек молниеносно загорается рядом с аватаркой Ника. Под сообщением появляются две синие галочки, увидев три мигающие точки, я спешно выхожу из диалога, боясь узнать ответ.

Ник Ровер:У него аллергия, отек в горле, мы в больнице.

Телефон выпадает из пальцев, приземляясь на покрывало, а сердце подскакивает горлу. Что я наделала?

Ник Ровер:А еще он ослеп.

Ник Ровер:В общем, Рэм умирает. И его последнее желание: чтобы ты сходила со мной на свидание, перед тем как тебя посадят в тюрьму за убийство по неосторожности.

Внезапно голова начинает кружиться. Он ведь шутит, верно?

Ник Ровер:Да все с ним в порядке, Рэм, как таракан, переживет даже ядерный взрыв.

Выругавшись, я подхватываю телефон и, стиснув зубы, шлепаю пальцами по экрану, печатая ответ:

Бэйли Шепард: Ты нормальный? Кто вообще шутит над такими вещами?!

Ник Ровер:Бэйли?

Не отвечая, я молча гипнотизирую экран.

Ник Ровер:Пойдешь со мной на свидание?

Бэйл Шепард:Спасибо, но я скорее прысну перцовым баллончиком себе в лицо.

Выйдя из диалога, я открываю настройки сообщений и закрываю возможность писать мне.

Глава 9 Недолгая карьера

Я представляла стажировочный день в «Бьюти лайн» иначе, мне казалось, что я буду радостно порхать по залу, помогая девушкам определиться с выбором косметики, но фантазии разбились о суровую реальность. Несмотря на бейджик «консультант-стажер» для покупателей я внезапно превратилась в прилипалу, хотя администратор магазина ясно дала понять, что если не заводить диалог, то мне влепят штраф. К тому же нельзя присесть даже на секунду, поэтому к середине первого рабочего дня мои пятки гудят от боли, словно в них вбили гвозди. Один из самых главных минусов — форма, рубашки из синтетической ткани, в которых вспотеет даже камень, а еще к ним липнет пыль, эту ткань нужно запретить на законодательном уровне.

— Вот этот консилер! — радостно восклицает девушка, обращаясь к подруге. — Весь Тикток сейчас о нем говорит.

— Лорен, с ума сошла? Посмотри на цену, это очень дорого.

— Ты не понимаешь, он творит магию, все блогеры его советуют.

Взглянув на тюбик, я тяжело вздыхаю. Вот она — жертва маркетинга, я такая же. И прямо сейчас я не могу остаться в стороне:

— Извините, что вмешиваюсь, но я бы не советовала брать этот консилер. В составе спирт, он сушит кожу, подчеркивает все шелушения, а еще от него слезятся глаза. Сам бренд отличный, но конкретно этот консилер получил много негативных отзывов. Я могу подсказать вам парочку хороших без спирта в составе, да к тому же в два раза дешевле.

Переглянувшись, девушки откладывают дорогой тюбик.

— Бэйли, можно тебя на минуту? — зовет Карен, мой босс. Губы растянуты в вежливой улыбке. — Стейси, помоги пока девушкам определиться.

— Не спешите откладывать этот консилер,— советует покупательницам Стейси, — у него множество плюсов.

Карен уводит меня в сторону, и я даже рада, что не увижу, как Стейси продает плохую косметику.

— Помнишь, что я рассказывала о приоритетном товаре? Этот продукт сейчас на слуху, поэтому он на самом видном месте, чтобы покупатели хватали, не думая.

— Но ведь он плохой, я сама пробовала им пользоваться.

На мгновение прикрыв веки, Карен шумно втягивает носом воздух.

— Бэйли, — склонив голову набок, она нетерпеливо притопывает, — если клиент хочет оставить в магазине деньги, мы не будем переубеждать его и предлагать дешевые аналоги, а посоветуем приобрести что-нибудь еще в комплект. Базу под макияж, тональную основу, румяна, хайлайтер. Мы продаем, а не экономим, понимаешь? От личных продаж зависит твой процент.

Ладно, есть одна вещь хуже синтетической рубашки — смотреть, как люди тратят деньги на некачественную косметику, и не иметь возможности уберечь их от бесполезной покупки.

— Сюрприз-сюрприз! — доносится радостный возглас Руби. Они с Линдси семенят ко мне, а следом за ними идет Айзек с букетом цветов. Увидев их в школьной форме, я на секунду теряюсь и не понимаю, что делаю в этом месте. — Не могу поверить, ты правда работаешь, наша девочка выросла! Мы пришли украсть тебя на перекус.

— Я освобожусь через пару минут, — многозначительно покосившись в сторону Карен, я молча прошу их уйти, но мои намеки остаются без внимания.

— Бог ты мой, что за рубашка? — рассмеявшись, Руби касается моего воротника. — Кошмар, это же голая синтетика!

Ох, боже, я знаю.

— Милая, — с сочувствием произносит Линдси, разглядывая рабочую форму.

— Я сейчас подойду к вам, ладно?

Айзек смотрит на меня с… Жалостью? Я этого не вынесу. Но по крайней мере он уводит девочек к выходу.

— У тебя полчаса, — выдыхает Карен. — Не опаздывай.

Я иду к выходу с тяжестью в груди. Меня отчитали и поставили на место, а я не могу возразить Карен, потому что она мой босс. Так вот какова на вкус взрослая жизнь? Молча исполнять все, что скажет начальник. Взрослая жизнь это не свобода, а настоящая тюрьма, и мне хватило одного неполного стажировочного дня, чтобы понять это.

— Только посмотрите на нее, даже бейджик есть, — пропевает Руби, как только я выхожу. — Что с лицом? Такая серьезная.

— С дороги, — отодвинув подруг, я усаживаюсь на скамейку за их спинами и издаю стон. — Как же хорошо просто сидеть!

Скинув лоферы, я закидываю одну ногу на другую и начинаю массировать ступню под недоуменными взглядами друзей.

— Милая, ты в порядке? — осторожно спрашивает Линдси.

— Теперь да.

— Идем перекусить?

— Простите, но я планирую просидеть, не вставая, все тридцать минут перерыва.

— Ладно, хватит, кто-нибудь скажет ей? — всплескивает руками Руби. Не получив ответа, она цокает, перекидывая волосы с одного плеча на другое. — Хорошо, я сама. Бэйлс, ты с ума сошла? Какая, к черту, работа? Собирай вещи и пойдем отсюда.

— Мне нужны деньги, да и в целом нечем заняться днем.

— Нечем заняться? Сходи на маникюр или в СПА.

Радость от простой возможности посидеть быстро улетучивается.

— Чтобы пойти в СПА и на маникюр тоже нужны деньги, Руби, — цежу я сквозь сжатые зубы. — Я говорю, но ты словно меня не слышишь.

— Всего один рабочий день, а ты уже стала агрессивной, тебе это не идет. — Руби тянется к карману рюкзака. — Сколько тебе нужно?

— Не знаю.

— Не знаешь сколько?

— Не знаю, как и когда буду отдавать, — тихо отвечаю я. Горло сводит, а глаза жжет, будто я нанесла тот жуткий консилер. Ловлю себя на мысли, что впервые в жизни чувствую стыд перед своими друзьями за саму себя.

Пальцы Руби замирают. Когда до нее доходит смысл моих слов, она отводит руку от рюкзака, и я начинаю испытывать отвращение к себе. Я даже не просила этих денег, но получила отказ. В этот момент я понимаю, что никогда в жизни не попрошу в долг, уж лучше каждый день носить синтетическую рубашку и оставаться без ног к концу рабочего дня.

— Девочки, сходите за кофе, — предлагает Айзек. — Мне нужно поговорить с Бэйли.

Переглянувшись, Линдси и Руби неловко взмахивают ладонями и нехотя уходят.

— Эй, — сев рядом, Айзек откладывает цветы и приобнимает меня за плечи, — иди сюда.

Пряча мокрые глаза, я прижимаюсь лбом к ямке между его плечом и шеей.

— Мне жаль, что все это происходит с тобой. — Он неспешно поглаживает меня по голове. — Не воспринимай Руби всерьез, ты же ее знаешь, сначала ляпнет, а потом думает.

— Знаю, Мейсон такой же.

— Слушай, только не ругайся за этот вопрос, но, может, стоит рассказать все твоему отцу? Уверен, если он узнает, что ты готова работать, лишь бы не ходить в «Мемфис», то он что-нибудь придумает.

Отстранившись, я покачиваю головой.

— Видел, как Руби резко передумала давать деньги после того, как я сказала, что не знаю, когда отдам? Хотя я даже не просила. Я только что узнала какое это унизительное чувство — просить в долг. Не уверена, что теперь смогу спокойно попросить об этом папу, даже страшно представить, сколько раз он испытывал подобное за последние дни. Речь о крупной сумме, если бы он мог, то уже нашел бы выход.